Я в спешке собираю бумаги со стола. Мне нужно как можно быстрее убраться подальше от компьютера. Закрываю его, еще раз оглядываю кабинет и выхожу к лифту. С силой жму на кнопку и тяжело выдыхаю.

Меня трясет. В последнее время у меня вообще проблемы с влечением: кто бы ни попался — хоть самая красивая женщина на свете — внутри ноль. Почему? Понятия не имею. Может, дело в том, что я перебрал, кажется, всех самых эффектных женщин мира, а все не то. Может, братья правы, и мои стандарты окончательно съехали с катушек.

Но вот как так? Железная эрекция из-за сотрудницы, которую я терпеть не могу, Кати Лавровой?! Невозможно.

Я выхожу из лифта в зал и вижу Ярослава, Тимура и Кирилла у бордюра, они ждут меня. Ярик и Кир разглядывают что-то в телефоне Ярика и о чем-то спорят.

— Мы идем? — раздраженно бросаю. — Или как?

Тим поднимает голову:

— Ждем тебя, гений. Не заметил?

Закатываю глаза, провожу рукой по волосам:

— Ну что, по пивку?

— Ага, — бурчит Ярик.

Мы сворачиваем за угол и идем по улице. Тимур вытаскивает телефон из кармана, прищуривается, видя имя на экране.

— Кто? — спрашиваю.

— Игорь, сосед, — отвечает он и берет трубку: — Привет, Игорь.

Он слушает, пока мы идем, потом смотрит на меня и едва заметно мотает головой.

— Что? — беззвучно спрашиваю.

— Гоша, — так же беззвучно отвечает он.

Я усмехаюсь. Средний сын Тимура сводит его с ума. Неуправляемый ребенок.

— Ладно, спасибо, что сказал, Игорь, дальше я сам, — говорит Тим. — Нет, правильно, что не стали звонить Лене, у нее и так дел по горло с девчонками. Спасибо еще раз.

Он отключается и тут же набирает другой номер.

— Я этого пацана когда-нибудь прикончу, еще и с улыбкой, — бурчит он себе под нос.

Усмехаюсь, иду рядом и слушаю.

— Гоша, — рычит он в трубку, — объясни мне, пожалуйста, почему Игорь мне сейчас сообщил, что ты вчера ночью гнал по нашей улице? Говорят, ты сильно превышал скорость.

Слушает.

— Слушай, — жестко говорит он. — Я же только на прошлой неделе с тобой об этом говорил. Ты водишь слишком быстро для человека, который только что получил права, и я это терпеть не собираюсь. — Опять слушает. — Не заливай мне тут. Ничего Игорь не придумал!

Он с отвращением закатывает глаза.

— Игорь не хочет тебя подставлять. Нет, я тебя предупреждал. Ты без машины на месяц!

Опять пауза. Выражение лица — мрачнее тучи.

Я оглядываюсь: Яр и Кирилл отстали, все еще уткнувшись в телефон.

— Вы там чем заняты? — бросаю.

— Ищем одну штуку, — отвечает Кирилл. — На кого он там орет?

— Догадайся, — вздыхаю.

Ярослав хмыкает:

— И что опять сделал Гоша?

— Гонял.

— Немедленно отдай ключи маме, — рычит Тимур в трубку, — или я прямо сейчас покупаю билет и прилетаю! Ты понял меня?!

Слушает.

— Для тебя, Георгий, это будет шоком, но ты не неуязвимый, — продолжает он строго. — Ты устроишь аварию или, не дай боже, сам убьешься, а я этого не допущу. Так что отдавай ключи.

— Драматичный тип, — вздыхает устало Ярослав.

Я смеюсь. Смотреть, как Тимур воюет с подростками, — мое любимое представление.

Он отключается, засовывает телефон в карман и буквально закипает.

— Каждый раз, как я уезжаю, этот шкет вляпывается в какую-то фигню! — рявкает он, стукнув кулаком по ладони.

Мы заходим в бар и устраиваемся за столиком в глубине. К нам подходит официантка.

— Могу принять ваш заказ?

— Бокал виски, пожалуйста, — сразу же отвечает Тим. — Двойной.

— Мне «Корону», — улыбаюсь. Никто не умеет так выводить Тимура из себя, как Гоша.

— Мне тоже, — говорит Кирилл.

— И мне, — добавляет Ярослав.

Кирилл вдруг начинает смеяться — с Яром что-то нашли в телефоне. Они передают его мне.

— Что это? — спрашиваю, беря мобильный. На экране моя фотография. Я хмурюсь, пытаясь понять. — Это еще что такое?

— Приложение для знакомств. Они используют твое фото, — ухмыляется Кирилл.

— Да вы издеваетесь, — шиплю. — Любой дурак поймет, что я никогда в жизни не буду сидеть на сайте знакомств.

— Зато выглядишь миленько, — смеется Тимур. — Они просто приманивают девушек твоей физиономией. Хотя если бы хотели по-настоящему цеплять, взяли бы мою фотку.

Я агрессивно листаю интерфейс.

— Где тут жалобу отправить? Это немедленно надо убрать.

— Должен быть раздел «поддержка» или что-то такое, — говорит Кирилл, пока нам несут напитки.

Парни переключаются на свой разговор, а я продолжаю листать, выискивая, куда можно написать, чтобы прикрыть эту лавочку. Пролистываю анкеты — и тут мой взгляд цепляется за самое уродливое фото кота, какое я только видел: жирный, лохматый, с выпученными глазами. Кто вообще ставит ТАКОЕ в профиль приложения для знакомств?

Я читаю имя: Пинки Лера.

Пинки Лера. Что это за имя вообще такое?

Читаю анкету.

Имя: Пинки Лера

Рост: «в самый раз»

Вес: «милое личико»

Внешность: «ниже среднего»

Хобби: играть с двенадцатью котами

Любимое занятие: мыть голову

Профессия: таксидермист

Цвет волос: розовый — см. имя 🙄

Глаза: 🤩

Кожа: белее простыни

«Внешность ниже среднего»… Кто о себе такое пишет?

Таксидермист. Она, значит, весь день набивает мертвых животных. Странный персонаж...

Я, кажется, уже все в этой жизни слышал.

И люди правда находят себе пару на таких сайтах? Как?

Я представляю себе белесую розововолосую женщину на диване, вокруг — двенадцать котов и чучела животных по всей комнате. Меня передергивает.

Просто чудесно.

Дочитываю:

Ищу того, кто всегда одного цвета, но никогда не одного размера.

Всегда внизу, но легко взлетает.

Есть на солнце, но исчезает под дождем.

Не причиняет вреда и не чувствует боли.

О господи! Ну и кринжатина.

Скриню анкету с украденной у меня фоткой, пересылаю ее себе — потом займусь.

Ужин и выпивка с братьями позади, я дома, в своей квартире, расслабляюсь. Через окно в комнату проникает лунный свет. Я потягиваю виски и откидываюсь в кресле.

Смотрю, как уходят в темноту цвета. На полосы света, спускающиеся сверху. Я часто так делаю — сижу ночью и просто рассматриваю картину на стене.

Читаю название: «Предначертано».

О чем она думала, когда писала ее? О человеке или о каком-то событии? Что именно было предначертано? Или… кто?

Я подношу стакан к губам, чувствую, как горячий янтарный алкоголь обжигает горло.

Маргарита Бушуева… художница, которой я восхищаюсь. Женщина, с которой даже не знаком. Как ни странно, мне кажется, что я ее знаю.

В мазках есть честность, какая-то открытая эмоция, глубина, которую я не чувствую в других картинах. Это странно и необъяснимо. Смотреть на ее работы — как заглядывать ей в душу. Завораживает.

Я улыбаюсь, представляя себе немолодую женщину. Я уверен, она красивая — может, уже не внешне, но внутренне точно.

Насколько я знаю, она только недавно появилась на рынке. Я слежу за ее карьерой: у меня есть все ее картины, кроме трех. Всего в мире их около тридцати. Она отшельница, никто толком не знает, кто она такая, ходят только слухи.

Я вкладываюсь только в редкое, уникальное искусство. Потратил миллионы, и моя коллекция одна из лучших в мире.

Но Маргарита — богиня. За ее работами я охочусь.

Я представляю ее где-нибудь в маленьком городке, как она пишет на улице картину на мольберте. Сколько лет назад она создала именно эту? В каком она тогда была состоянии?

Молодая она была или уже нет, была ли влюблена? И кто тот, кому было «суждено»? Любимый? Их ребенок?

Я тяжело выдыхаю, глядя на картину. Надо копнуть глубже. Мне нужно знать, кто она такая.

Я купил двадцать семь ее полотен, спустил целое состояние, и все равно не могу успокоиться, пока не встречусь с ней. Почему — я и сам до конца не знаю.

Знаю одно: это куда лучше, чем думать о Кате Лавровой. Мне срочно нужно отвлечься.

В понедельник начну звонить людям, которые могут что-то знать. Это уже не вопрос выбора. Мне нужно встретить человека, который так на меня влияет… хотя бы затем, чтобы сказать ему об этом.

Беру телефон. На экране всплывает напоминание о фейковом профиле с моей фоткой на том мерзком сайте знакомств.

Эту обманку нужно удалить. Я захожу в приложение, но оно не пускает дальше стартовой страницы, пока не зарегистрируюсь и не создам анкету.

Да что же это за бред?

Я опираюсь щекой на руку и смотрю, как на экране снова крутится красная юбка, как двигаются бедра, как тянутся длинные ноги, как все это вместе складывается в ужасно притягательную картинку. Я прокручиваю запись с камеры чаще, чем готов признаться вслух: кажется, уже каждый час. Не могу остановиться. Снова и снова. Это как запрещенное удовольствие, моя личная запаянная в файл эротика.

Как бы мне ни хотелось сделать вид, что это не так, отрицать бессмысленно: Катя Лаврова меня заводит.

В дверь стучат, я резко сворачиваю окно с записью.

— Да? — отзываюсь.

В щель просовывается голова Кирилла.

— Я вниз, пройдешься?

— Куда?

— В айти.

Я приподнимаю бровь.

— В айти?

— Ага, надо кое-что уточнить с Катей по отчету.

Я уже стою рядом с ним даже раньше, чем успеваю ответить.

— Ты идешь? — удивляется он.

— А почему нет? Надо размять ноги.

Мы спускаемся на лифте, и через пару минут выходим на десятый этаж — IT — отдел. Открытое пространство с рабочими местами, а по периметру — шесть кабинетов с прозрачными стеклянными стенами, жалюзи можно опустить для приватности.

Я иду за Кириллом по коридору. Люди, только увидев меня, резко утыкаются в мониторы, изображают бурную деятельность. Я сюда никогда не захожу. Не было нужды. И сам не понимаю, почему пришел сейчас.

Кирилл останавливается поговорить с кем-то, а я прохожу дальше, подхожу к первой стеклянной двери и читаю табличку: «Екатерина Лаврова».

Ох… Даже от ее имени у меня привкус железа во рту.

— Тук-тук.

— Войдите.

Я открываю дверь.

— Здравствуйте!

Катя поднимает голову от компьютера, явно удивленная.

— Здравствуйте, Илья. Чем обязана такой чести?

Я прикусываю язык, чтобы не огрызнуться. В этой женщине живет мой внутренний язвительный подросток.

— Просто решил устроить обход, — говорю ровно. — Вот и заглянул.

Она натягивает фальшивую улыбку:

— Как мило. Король снизошел до своих верных слуг.

Я стискиваю зубы и смотрю на нее. Как человек, который танцует так легко и искренне, да еще и выглядит при этом так возбуждающе… может быть настолько острым на слова?

Захожу и закрываю дверь, сажусь напротив нее, скрещивая руки на груди.

Она ждет, когда я заговорю… а я молчу. Мы просто смотрим друг на друга.

— Ну? — улыбается она.

Я щурюсь, разглядывая ее. Что с ней не так? Никто не обращается со мной так, как она. Сам факт моего существования выводит ее из себя. Улыбка у нее вроде теплая, а все, что говорит, — с припрятанной агрессией. Настоящая провокаторша.

— Ну и что? — отвечаю.

— Вы вообще говорить собираетесь? — приподнимает бровь она.

Я машинально стряхиваю несуществующую пылинку с пиджака, пытаясь найти хоть какую-то тему для разговора.

— Вам нравится здесь работать? — спрашиваю.

— Вы хотите снова предложить мне денег, чтобы я уволилась?

Я поморщился. Я же правда так делал…

— Конечно нет, — отрезаю. — Не выдумывайте.

Она тяжело выдыхает и разворачивается обратно к экрану.

— Вы что-нибудь хотели обсудить?

Твое маленькое красное платье.

— Не особо, — тяну я, проводя указательным пальцем по губам и продолжая на нее смотреть.

— Тогда… — вновь поднимает бровь она, — в чем дело?

— В чем?

— Почему вы странно ведете себя? — спрашивает она.

— Я не веду себя странно, — фыркаю и встаю. — Зашел проведать, но, очевидно, гости здесь не в чести.

— Илья Сергеевич…

— Просто Илья, — поправляю.

Она смотрит на меня в упор.

— Вот. Уже странность. Я работаю здесь семь лет, и вы никогда не просили называть вас по имени. И уж тем более не заходили просто так.

— Я был очень занят, — мгновенно парирую.

— Семь лет? — приподнимает бровь она.

— Именно. — Я делаю шаг к двери. — И теперь я понимаю, почему так занят.

— Это как? — не понимает она.

— Потому что ты совсем не умеешь принимать гостей, Катя.

Уголок ее губ дергается.

— Вы у нас сегодня под чем? — невинно интересуется она.

— Что? — недоумеваю. — Да я вообще трезв как стеклышко.

— Ну-ну…

Я глубоко вздыхаю, пытаясь как-то исправить этот провал века.

— Я пойду, — объявляю.

Она ухмыляется:

— Как скажете.

— Это все, что вы сегодня можете сказать? «Как скажете»?

Она сужает глаза.

— Илья, вы точно хорошо себя чувствуете?

— Чувствовал. Пока к вам не зашел, — бурчу. — Теперь вы мне весь день испортили.

Она прижимает ладонь к груди.

— Вот он где, — облегченно говорит она. — А то я уже думала врачей вызывать.

Я сверлю ее взглядом.

— До свидания, Катя.

Она мило улыбается и машет кончиками пальцев:

— До свидания. Отличного дня, мой самый любимый начальник.

— Не задирай нос, — рявкаю.

Она поворачивается к монитору.

— Просто стараюсь быть гостеприимной. У меня получается?

— Нисколько, — отрезаю.

Вываливаюсь из ее кабинета и иду к лифту. С силой жму кнопку, стискиваю челюсть, пытаясь придумать хоть какое-то вменяемое объяснение, зачем я сюда приперся. Ничего не приходит на ум.

Эта женщина — настоящая стерва.

Час спустя я выхожу из здания и сразу вижу довольную физиономию Даниила: он стоит напротив здания офиса, облокотившись о машину.

Я машу и иду к нему через одну из самых загруженных улиц Москвы.

— Как ты вообще тут место нашел? — удивляюсь.

— Повезло, наверное, — подмигивает он. — Я думал, мы немного пройдемся по магазинам. — Он закидывает руку мне на плечи, и мы идем рядом.

— По магазинам? — морщу нос. — О, нет! Я лучше пойду домой. Худшее предложение на сегодня.

— Ну… — Он на секунду задумывается, подбирая слова. — Помнишь, я говорил про мероприятие в четверг и звал тебя со мной?

— Помню.

— Так вот, я узнал подробности, и мне прислали список гостей.

— И?

— В том зале соберутся мои будущие клиенты.

Я опять скривила лицо.

— Можно по-русски? О чем ты вообще?

— Тебе надо выглядеть сногсшибательно.

— Мне? — указываю на себя пальцем. — С чего бы это?

— Потому что все будут знать, что это я тебя одевал.

Я останавливаюсь как вкопанная.

— Я не собираюсь быть твоим ходячим рекламным щитом, — огрызаюсь. — Я передумала, поэтому никуда не пойду. Веди Риту, пусть она будет твоим манекеном.

— Нет. Нужна именно ты. — Он хватает меня под руку и тащит дальше. — У тебя именно тот типаж, который мне нужен, я уже представляю, как тебя одену. И не переживай, я все оплачу.

— С чего такая щедрость?

— С того, что в пятницу я все это сдам обратно. Не радуйся, я не настолько добрый.

— Это вообще законно? — округляю глаза.

— Ну… почти. И если ты хоть что-то испортишь, я тебя прибью. А еще я записал тебя к парикмахеру и визажисту.

— И что не так с моими волосами? — возмущаюсь.

Он проводит рукой по моему идеально гладкому пучку.

— Ничего. Если тебе девяносто.

Я закатываю глаза, пока он тащит меня вперед.

— Первый пункт — «Живанши», — довольно говорит он.

— Ты с ума сошел! — шиплю. — Ты не потянешь «Живанши».

— Да заткнись ты уже! — отмахивается он, затаскивая меня по ступенькам в дорогой бутик. — Я делаю вид, что уже звезда, и, если ты со мной — ты тоже делаешь вид.

Я опускаю глаза на себя и вскидываю руки, сдаваясь:

— Да я, блин, выгляжу, как елочная игрушка.

Даниил стоит на колене с булавкой во рту, засовывает руку мне под край платья и возится с подгибом.

— Ничего новогоднего нет в этом наряде, — возмущается он. — Назови хоть один праздничный элемент.

— Ну не знаю… — я поднимаю глаза на свое отражение в зеркале. — Красные ногти, огромные красные губы, золотые босоножки на тонких ремешках, а еще вот это ослепительно-золотое, до безумия облегающее платье без бретелек.

— Ты выглядишь потрясающе, Катя. Признай это уже, — мечтательно вздыхает Рита, растянувшись на ковре.

Я нервно провожу ладонями по бедрам и снова смотрю в зеркало.

— Но это не я.

— В том-то и дело, — улыбается Даниил, поднимаясь и взъерошивая мне волосы. — На такой длине они идеальные.

— И блонд тебе очень идет, — добавляет Рита. — Сколько он отрезал?

— Сантиметров десять. Было слишком длинно, — объясняет Даниил. — Ты их что, постоянно собирала?

— Для работы — да.

— Больше так не делай. С распущенными ты в десять раз выглядишь эффектнее. Если еще раз увижу пучок, лично разберу, и мне все равно, где мы и кто смотрит.

— Ты превращаешься в очень навязчивого соседа, — бурчу.

— Лестно слышать, — ухмыляется Даниил, достает телефон и начинает щелкать.

— Я не хочу быть в твоих сторис, — вздыхаю.

— Да перестань! — закатывает глаза он и продолжает фотографировать. — Ты хоть понимаешь, сколько женщин мечтали бы, чтобы их так одели?

Он прав.

Я усмехаюсь.

— И, между прочим, бесплатно, — добавляет он. — А я вообще-то дорого стою.

— Прости, — криво улыбаюсь. — Просто я…

— Просто что, дорогая?

— Чувствую себя… — Я замолкаю.

Он опускает телефон.

— Чувствуешь себя как?

Я жестом обвожу грудь и бедра.

— Как будто вся наружу.

Даниил довольно улыбается, сложив руки вместе.

— Милая, если бы у меня была такая фигура, я бы вообще не заморачивался с одеждой.

Покачиваю головой.

— Это потому, что ты по жизни ходячий разврат.

Он смеется, пожимая плечами.

— Есть такое, да?

— Это не комплимент, — отвечаю, снова поворачиваясь к зеркалу.

Теперь мои волосы — до плеч, теплый блонд, уложены крупными локонами. Платье — золотое, без бретелек, сидит как влитое, не оставляя простора для фантазии. Макияж — смоки айз и ярко-красная помада. Я не выгляжу собой. Я выгляжу как девушка с глянцевой обложки, и это меня дико пугает. Я кладу ладонь на живот.

— У меня мурашки, — шепчу.

Даниил подает мне руку, я беру ее.

— Это вселенная говорит тебе, что ты великолепна, — довольно улыбается он.

— Спасибо. — Я смотрю на его черный смокинг. — Ты и сам выглядишь шикарно.

— Я в курсе, — подмигивает он и протягивает телефон Рите. — Фото для ленты.

Рита встает, делает снимок. В этот момент у Даниила приходит сообщение, он смотрит в телефон.

— Наша карета подана, — объявляет он.

Целует Риту в щеку.

— Не жди нас, котенок, мы сегодня будем зажигать.

Рита ухмыляется, я хихикаю.

— Ну ты и актер!

— Всегда, дорогуша, всегда, — подмигивает он и выводит меня за дверь.

Я цепляюсь за его руку, пока мы заходим в зал.

— Я так нервничаю, что меня сейчас стошнит, — шепчу я, пробираясь сквозь толпу красивых людей. Все одеты в вечерние платья и смокинги — выглядит впечатляюще.

— Почему? — шепчет Даниил. — Потому что впервые в жизни ты выглядишь по-настоящему эффектно?

Мы подходим к стенду с рассадкой, я оглядываюсь — и вижу Илью Мельникова.

— Отлично, — шепчу и мгновенно отворачиваюсь.

— Что опять? — спрашивает Даниил.

— Мой начальник здесь, — процедила я.

— Ну и?

— Ну и… он невероятный зануда, — гневно шепчу я. — И я не хочу, чтобы он видел меня вот такой.

Даниил заглядывает мне за плечо.

— Ого! — тихо присвистывает. — Это твой… начальник? Ты шутишь? Казанова Мельников — твой начальник?

— С чего ты его так назвал?

— Это у прессы такое прозвище для него. Судя по историям, заслуженно.

Я на секунду смотрю через плечо: Илья разговаривает со своими тремя братьями. О, прекрасно, они все тут.

— Не дай себя обмануть его красивой внешностью, он без зазрения совести вырежет твою почку, — говорю я.

— Милая, — мечтательно говорит Даниил, — он может мне что угодно «вырезать», и все равно будет приятно.

Я закатываю глаза.

— Пойдем к бару, — улыбается он и тянет меня за руку.

Мы берем шампанское, и он снова смотрит в сторону братьев Мельниковых.

— Неплохо он устроился, — протягивает он. — С такими влиятельными друзьями.

— Кто?

— Твой начальник.

— А, он. — Я делаю глоток, мечтая осушить бокал залпом. — Ну и что? — Я втягиваю живот. — Я сейчас задохнусь в этом платье, — шепчу.

— Смотри, с кем он разговаривает, — продолжает Даниил, не отрывая глаз.

— Ты слышишь? Я не могу дышать в этих утягивающих трусах. Зачем мне было это надевать?

— Чтобы держать твой «фронт» под контролем. — Он отпивает шампанское. — Он говорит с Юлианом Куприным и Стасом Ждановым.

Я давлюсь шампанским и начинаю кашлять.

— «Фронт»? — всхлипываю.

Он хлопает меня по спине.

— Что ты называешь «фронтом»? — хихикаю я.

Взгляд Даниила прикован к братьям Мельниковым, стоящим за моей спиной.

— Ну а что еще такого ценного может быть в твоих трусиках?

От этой фразы я взрываюсь от смеха.

— Юлиан Куприн родился в одной из самых богатых семей. Так он еще и судья Верховного суда.

Делаю глоток из своего бокала, слушая без особого интереса.

— На минуточку, — отвечаю, — у моего «фронта» все под контролем и не нужно там ничего удерживать.

— А Стас Жданов — любимец желтой прессы. Все, что он делает, — потом в новостях. Там внизу все должно быть утянуто. Без этого в вечерних нарядах вид не ахти.

— Сколько чужих «низов» ты успел разглядеть в вечерних платьях? — хихикаю.

— Слишком много, — вздыхает Даниил театрально. — Некоторые вещи лучше прятать. О… — он тихо свистит. — А вот и Сева Гарин.

Я хмурюсь и смотрю в ту сторону. Имя одного из председателей я, разумеется, знаю.

— Может, их просто за один стол посадили? — предполагаю.

— Да нет, они общаются как старые друзья.

Я оглядываюсь на все эти идеальные платья, серьги, прически. Каково это — ходить на такие мероприятия постоянно?

— Смотри, — шепчет Даниил. — Он тебя заметил.

— Кто? — делаю глоток.

— Илья Мельников. — Улыбка у Даниила становится хищной. — И вид у него такой, будто то, что он видит, ему очень нравится.

— Что? — недоумеваю.

— Он откровенно тебя разглядывает.

— В смысле разглядывает? — У меня округляются глаза.

— В смысле буквально ест глазами.

— Ну и пусть, — шепчу. — Все равно ничего не увидит. Мой «фронт» надежно спрятан под самым тесным бельем в мире.

Даниил тихо смеется и чокается со мной.

— Туше.

— Где мы сидим? — спрашиваю.

— Он идет сюда.

— Что? С кем?

— С братом.

Отлично.

— Катя, — слышу голос у себя за спиной.

— Тимур, — улыбаюсь.

Он целует меня в обе щеки.

— Ничего себе! — смеется. — Когда ты успела так похорошеть? Выглядишь просто потрясно!

Я кидаю взгляд на Илью за его плечом. Он едва заметно улыбается и коротко кивает. Никаких объятий, никаких поцелуев. Не то чтобы я чего-то ждала.

— Тимур, это Даниил. Даниил, это Тимур. — Они жмут друг другу руки. — Илья, это Даниил. Даниил, это Илья.

Илья пожимает ему руку, сухо кивает. Ни улыбки, ни «рад познакомиться». Неловко.

— Я к бару, — говорит Даниил.

— Я с тобой, — отзывается Тимур, и они уходят.

Только не это...

Я сталкиваюсь взглядом с Ильей, он пристально смотрит. Между нами повисает странное напряжение.

— Вы пришли посмеяться над тем, как я выгляжу? — спрашиваю.

— Наоборот, — спокойно отвечает он. — Пришел сказать, что ты выглядишь прекрасно. Но, раз вы не хотите это слышать, считайте, что я промолчал.

Я сжимаю ножку бокала так, что она вот-вот треснет.

— Это твой… парень? — кивает он в сторону бара.

— Эм… — смотрю в ту сторону. — Друг.

Его взгляд цепляется за мой.

— Какой друг?

— Не… такой, — отвечаю, чувствуя, как щеки начинают гореть.

Он медленно кивает.

— Понятно.

— А ваша… девушка здесь? — спрашиваю в ответ.

— У меня нет девушки.

— Жена?

— Тоже нет, — отрезает он.

— Понятно.

Между нами повисает пауза, я вижу, как у него на скулах ходят мышцы, — он явно тоже чувствует себя не в своей тарелке.

— Извини, я отойду в туалет, — улыбаюсь.

Он снова коротко кивает.

— Рада была вас видеть, Илья Сергеевич.

— Просто Илья. И… Взаимно.

Мы смотрим друг на друга еще пару долгих секунд.

Что вообще происходит? Он как-то изменился.

Вечер пролетел незаметно. Я не помню, когда в последний раз столько смеялась. Мы танцуем, пьем, Даниил крутится вокруг своих потенциальных клиенток, а я просто наслаждаюсь. Уже поздно, вечер подходит к концу.

— Пора домой, — говорит он, пока мы танцуем под медленный трек. Потом смотрит через зал. — Кать… что у тебя с начальником?

— Ничего. А что?

— Он весь вечер с тебя глаз не сводит.

— Не говори ерунды, — отмахиваюсь. Хотя, должна признать, каждый раз, когда я смотрю в его сторону, то ловлю на себе его взгляд. — Это не так…

— Говорю тебе, милочка, — улыбается Даниил, — я мужиков читаю, как книжки.

— И что же написано в этой «книжке»? — смеюсь.

— Что он хочет опустить тебя на свой стол и заставить сильно стонать, — невозмутимо отвечает он.

Я снова смеюсь.

— Не думаю.

— Это… необычно.

— Что именно?

— Ты вообще видела, с какими женщинами он обычно появляется? — спрашивает Даниил.

— Нет и знать не хочу.

— Дорогая, тебе действительно нужно быть в курсе последних событий. Новости не читаешь?

— Нет. И мне стыдно за то, что ты читаешь.

— Так вот, — продолжает он, — у него в списке — оперная дива, писательница, известный адвокат. Он никогда не водится с «обычными». А хочет он сейчас именно тебя.

— То есть мне надо гордиться тем, что я здесь «обычная»? — ухмыляюсь.

— Ты понимаешь, о чем я, — хитро подмигивает он.

Я хохочу, а Даня резко меня разворачивает, — и я встречаюсь взглядом с Ильей Сергеевичем. Тот смотрит прямо на меня и выдает такой соблазнительный «идем со мной» взгляд, что у меня внутри все сжимается.

На секунду время останавливается. У меня трепещет живот, и я резко отвожу глаза. Что это вообще было?

Вторник, поздний вечер. Я завариваю себе чай, ставлю кружку на тумбочку, ложусь и листаю телефон. Открываю приложение знакомств.

«У вас новое сообщение». Что?

Открываю диалог и читаю:

Дорогая Лера,

ваш профиль меня заинтересовал. Однако у меня аллергия на кошек, а при ваших двенадцати свидание с вами невозможно.

Лучший совет, который я могу дать: выйдите на улицу и посмотрите под ноги — там вы найдете свою истинную любовь. Хотя, как мы оба понимаем, встречаться с тенью тоже не так просто.

Уверен, вы пытались (очень, очень неудачно, замечу) быть остроумной.

Жизнь у вас, должно быть, довольно скучная.

Желаю удачи в поиске, дорогая Лерочка. С такими заходами для знакомства она вам точно понадобится.

Продолжайте искать свое счастье.

Эдуард Молчанов.

Я открываю его анкету.

Имя: Эдуард Молчанов

Рост: 127 см

Вес: «как маленький снэк»

Внешность: очень красивый

Хобби: играю с своим маленьким «дружком»

Любимое занятие: смотреть видео 18+

Профессия: мусорщик-извращенец / ласкатель тех самых мест

Цвет волос: лысый как коленка

Глаза: зеленые

Кожа: по всему телу

У меня сама собой растягивается улыбка, я откидываюсь на подушки и перечитываю сообщение.

«Продолжайте искать свое счастье».

Вот этим я и занимаюсь, Эдуардик, ласкатель самых разных мест. Именно этим и занимаюсь.

Я прислоняюсь головой к стене, пот стекает по моей груди. Около 20:30, среда, позади самый длинный день на свете, и я наконец-то сижу в сауне в спортзале.

Жарко, влажно, я с удовольствием выдыхаю.

Дверь открывается, и как ниоткуда появляется Илья Мельников, в одном белом полотенце на бедрах. Сверху — только загорелая кожа и мышцы.

Да... Вот это «везение». Я сглатываю ком в горле.

Он поднимает глаза, на секунду замирает, увидев меня.

— Катя, — кивает и садится.

— Привет, — пищу я.

Дверь снова открывается, кто-то собирается войти.

— Здесь все занято, — резко говорит Илья. — Зайдете позже.