Кладу обед в сумку и оглядываюсь в поисках ключей.

— Я пошла! — кричу Рите.

Рита высовывается из ванной, замотанная в белое полотенце, а второе повязала тюрбаном на голове.

— Смотри, только не возвращайся поздно, ладно? — говорит она. — Я не хочу, чтобы все выглядело странно, когда он приедет.

— Да-да.

— Я серьезно. Хочу, чтобы он почувствовал себя желанным гостем. Поэтому хорошо бы нам обеим быть дома в день, когда Даниил будет заселяться.

Я закатываю глаза и снова вожу взглядом по комнате. Где же эти ключи?

— С чего ты взяла, что ему вообще нужно, чтобы его кто-то «заселял»?

— Просто, по-моему, это хороший тон — произвести нормальное первое впечатление.

— Ладно, поняла.

Наконец замечаю ключи в маленькой корзинке на журнальном столике. Ага, вот вы и нашлись.

— Я сегодня в обед заберу наши формы для волейбола, — кричит Рита из ванной.

Я ухмыляюсь. Господи, помоги нам: мы с этой недели начинаем играть в волейбол в зале. Мое первое «соревнование» со школьных времен.

— Жду не дождусь, — кричу в ответ. — Надеюсь, форма идет в комплекте с дефибриллятором. Я такая дохлячка, что могу прямо на площадке словить инфаркт.

Рита смеется, разматывая полотенце на голове.

— У тебя в офисе же зал есть, почему ты им не пользуешься?

Я направляюсь к двери.

— Знаю, мне правда пора перестать лениться.

— Как думаешь, мне приготовить Даниилу праздничный ужин сегодня? — доносится из комнаты.

Я морщу нос.

— Почему ты так рвешься быть с ним идеальной хозяйкой?

— Я не рвусь.

— Он тебе нравится, что ли? — я прищуриваюсь. — Я что-то не помню, чтобы ты так же носилась с нашим прошлым соседом.

— Потому что он был занозой в заднице, — парирует Рита. — И, вообще, Даниил новый в городе, только сегодня приезжает, никого не знает. Мне его жалко.

— Он персональный стилист, у него точно найдутся свои гламурные дружки, с кем можно будет потусоваться, — бурчу я.

— Поправочка: он выпускник факультета моды, который переехал в Москву, чтобы стать успешным стилистом. Это большая разница.

Я закатываю глаза:

— Ладно. Увидимся вечером.

Спускаюсь по лестнице, через три пролета вываливаюсь на улицу и иду к метро. До кольцевой всего три станции, но пешком все равно далековато.

Жду на платформе, и вскоре приходит мой поезд. Захожу и сажусь.

За эти годы я поняла, что это самые странные двадцать минут моего дня. Как будто проваливаюсь в тоннель времени: сажусь, оглядываюсь — и в следующий момент уже каким-то чудом приезжаю. Наверное, впадаю в ступор: не помню, о чем думаю, не понимаю, куда девается время. Просто каждый день теряю двадцать минут, размышляя о чем-то, что даже вспомнить потом не могу.

Выхожу на своей станции, поднимаюсь наверх и иду к офису. Я работаю в центре Москвы, и на углу, по диагонали от здания «Мельников Медиа», стоит небольшая кофейня. Там вечно битком: люди забегают, выскакивают — кто на работу, кто на встречи.

— Привет, красавица, — говорит Миша.

— Привет. — Я невольно улыбаюсь.

Миша — здешний бариста, который, кстати, по мне сохнет. Он милый, симпатичный, добрый… и, к сожалению, внутри у меня — ноль реакции каждый раз, когда он со мной говорит. Обидно, если честно. Он реально классный парень. Если в мире и есть кто-то стопроцентно «правильный» для меня — это Миша. Жаль, нельзя выбирать, кто тебе нравится. Так было бы куда проще жить.

— Как обычно? — спрашивает он.

Я сажусь у окна.

— Да, пожалуйста. — Окидываю взглядом зал.

Миша готовит мой кофе и приносит к столику.

— Что нового? — интересуется он.

— Да особо ничего. — Я беру чашку, над кофе поднимается пар, и я чуть-чуть на него дую. — Думаю наконец-то записаться в спортзал на работе.

— Да? — Миша бросает взгляд на здание через дорогу. — У вас там и зал есть?

— Огромный, на четырнадцатом этаже.

— Ха, кто бы знал. Платить надо?

— Нет, для сотрудников бесплатно. — Делаю первый глоток.

Миша хмыкает, делая вид, что протирает соседний столик.

— Мы можем ходить вместе, — предлагает он и подмигивает.

— Извини, он только для сотрудников.

Миша грустно вздыхает.

Мы смотрим, как к зданию «Мельников Медиа» подруливает черный «бентли». Водитель выходит, открывает заднюю дверь, и из машины появляется Илья Мельников. Утреннее шоу, которое мне приходится лицезреть каждый день.

Мой взгляд скользит по фигуре человека, которого я терпеть не могу. Сегодня на нем темно-синий полосатый костюм и белая рубашка, темные волосы лежат в идеальном творческом беспорядке. Я смотрю, как он одной рукой застегивает пиджак, а другой держит портфель. Спина прямая, поза уверенная до наглости. Само олицетворение самоуверенности.

Пью кофе и наблюдаю за ним. Меня бесит, что он красивый. Бесит, что каждая женщина замирает и пялится на него, когда он входит в комнату. И больше всего бесит то, что он об этом прекрасно знает.

Хотя я никогда не признаюсь, но я читаю таблоиды и «желтые» журналы. Я вижу все его вылазки на пафосные вечеринки и всех этих красавиц, с которыми он встречается. Я знаю про Илью Мельникова больше, чем хотела бы признавать.

Ну, логично. Я ненавижу его все те семь лет, что работаю в «Мельников Медиа». Я смотрю, как он о чем-то говорит с водителем, ухмыляется, потом заходит в здание. Люди оборачиваются ему вслед, а у меня аж волосы на затылке шевелятся.

Илья Мельников, идеальный богатый гад… Как же он меня раздражает.

В три часа дня у меня пикает почта.

Открываю письмо:

Илья Мельников

Генеральный директор «Мельников Медиа»

Екатерина,

Вы уже закончили отчет по трекингу?

Ох, задушила бы.

Скрепя зубами печатаю ответ:

Уважаемый Илья Сергеевич!

Добрый день, всегда огромное удовольствие — получать от вас письма. Как всегда, восхищаюсь вашими манерами.

Отчет, как вам прекрасно известно, должен быть готов только к следующему вторнику. В этот день вы его и получите.

Возможно, при наличии достаточного количества сотрудников я смогла бы работать в рамках вашего фантастического графика.

Приятного вам продолжения дня.

С уважением,

Екатерина Лаврова

Я ухмыляюсь и жму «отправить». Быть дерзкой с Ильей Мельниковым — мое любимое хобби.

Ответ прилетает почти мгновенно.

Добрый день, Екатерина.

Как всегда, ваша драматичность не добавляет вам очков.

Я не спрашивал, когда получу отчет. Я спросил, закончили ли вы его.

Пожалуйста, внимательнее относитесь к формулировкам. Мне не хочется повторять одно и то же по десять раз.

Отчет готов или нет?

Я резко выдыхаю. Этот человек сводит меня с ума. Начинаю стучать по клавиатуре так, будто это она в чем-то виновата.

Илья Сергеевич, разумеется, отчет уже готов. Как обычно, я заранее страхую ваши путаницы в датах и сроках.

К счастью, хоть кто-то из нас остается профессионалом.

Отчет прилагается.

Если у вас возникнут сложности с его пониманием, я, как всегда, могу выкроить время в своем плотном графике и объяснить все перед заседанием совета.

Я ухмыляюсь, представляя, как у него идет пар из ушей, и допечатываю:

Хорошего вам вечера, одна радость — работать с вами.

Екатерина Лаврова

Отпиваю чай, довольная собой. Получи, Мельников.

Почта пикает снова.

Екатерина, с пасибо.

Осторожнее по дороге домой, постарайтесь не попасть под автобус.

Я невольно улыбаюсь. Сам бы под него и попал… мечтатель.

Я стою и наблюдаю, как Рита мечется по квартире, словно курица без головы. Даниил должен прийти с минуты на минуту. И да, Рита в режиме «турбо».

— Не стой столбом! — цедит она.

— А что мне делать? — Я оглядываю идеально вылизанную квартиру. — Здесь физически нечего больше убирать. Что у тебя с этим парнем? — спрашиваю. — Ты прям одержима тем, чтобы произвести впечатление. То, что он красивый, тут ни при чем, да?

— Не будь дурой, — отрезает она. — У меня вообще-то есть парень, помнишь?

— Я помню. Вопрос — помнишь ли ты.

— Отстань.

Звонит домофон, мы переглядываемся.

— Он пришел, — шепчет она.

— Ну, — я киваю на дверь, — иди открывай.

Рита почти бежит к двери и распахивает ее.

— Привет! — сияет она.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не выдать своего раздражения.

— Привет. — Даниил улыбается, переводя взгляд с нее на меня. У него два больших чемодана, сам он высокий, светловолосый. Вынуждена признать — Даниил действительно очень симпатичный. Я как-то не запомнила его внешность, когда он приходил знакомиться. Неудивительно, что Рита так суетится.

— Давайте помогу, — предлагаю, кивая на чемоданы.

— У тебя в машине еще вещи есть? — Рита выглядывает в подъезд. — Нужна помощь?

— Спасибо, еще два чемодана в багажнике. Я сам дотащу.

— Помнишь Катю? — показывает она на меня.

Даниил переводит взгляд на меня.

— Конечно. Рад снова тебя видеть, Катя.

Выдавливаю вежливую улыбку. В новых компаниях я всегда деревянная. Пока не привыкну к человеку, я вообще не умею вести себя дружелюбно. Не специально, просто характер такой. Стеснительность — это проклятие.

— Это твоя комната, — Рита изображает гида, ведет его и показывает спальню. — А это моя. Поднимемся наверх — покажу комнату Кати.

Я плетусь следом, пока Рита проводит ему экскурсию по квартире. Мой взгляд скользит по Дане: на нем черные брюки, черный вязаный свитер, остроносые ботинки и легкая куртка цвета хаки. Одежда дорогая, модная — он действительно выглядит как личный стилист.

— Когда выходишь на работу? — спрашиваю, пытаясь поддержать разговор.

— На следующей неделе у меня уже четыре клиента. И надо где-то отрыть еще человек пятьдесят, — усмехается он.

Я улыбаюсь.

— Если серьезно, — продолжает он, — то на следующей неделе я начинаю работать в ЦУМе. Буду одним из их персональных шоперов.

О боже, для меня это адская работа — шопинг. Мой личный ночной кошмар. Не зная, что сказать, и чувствуя себя неловко, пожимаю плечами:

— Никогда не встречала персональных шоперов.

Даниил улыбается:

— Нас не так много.

Я беру у него один чемодан и бросаю взгляд на бирку: Louis Vuitton. Ну елки-палки… Да этот чемодан стоит дороже моей машины.

Даниил исчезает на лестнице, унося вещи вниз, а я выглядываю в окно: у него черная новенькая «Ауди». Почему человек с такими дорогими шмотками и крутой тачкой вообще снимает квартиру с двумя соседками? Я бы на его месте жила одна.

Он поднимается еще с двумя чемоданами — снова идеальные черные кожаные. Смотрю на них с легкой завистью. Хоть бы и у меня когда-нибудь появился такой вкус к вещам. Даже будь у меня деньги, я бы все равно не знала, что выбрать.

Даниил затаскивает чемоданы в комнату и, уперев руки в бока, смотрит на нас:

— Так, только скажите, что вы сегодня выведете меня в люди. Нет ничего лучше, чем познакомиться поближе за парой бокалов.

У Риты глаза круглеют от счастья.

— Звучит супер! — Она переводит взгляд на меня. — Правда же, Катя?

Не особо.

Фальшивая улыбка:

— Ага, супер.

— Тогда собираемся? — спрашивает он.

— Прямо сейчас? — я морщу лоб. — Ты ничего не хочешь разобрать?

— Не, потом. Вещи никуда не убегут, а до следующей недели мне все равно делать особо нечего, будет чем заняться.

Через час мы сидим за барной стойкой в ресторанчике, крепко держась за бокалы с вином.

— Ну что, — Даниил смотрит на нас по очереди, — рассказывайте. Вы в активном поиске или уже пристроены?

— Так, — улыбается Рита. — Моего парня зовут Антон. А вот Катя у нас пытается получить почетный статус монашки.

Я смеюсь:

— Неправда. Я просто очень привередливая.

Даниил подмигивает:

— В этом нет ничего плохого. Я, если честно, тоже привередливый.

— А у тебя что за история? — спрашивает Рита.

— Ну… — Он на секунду задумывается, подбирая слова. — Я люблю женщин. Слишком сильно, чтобы пока всерьез думать про «раз и навсегда».

Он улыбается, и я понимаю, что это его честный ответ.

— Несколько лет назад мы компанией поехали тусоваться в Сочи, — продолжает он. — Нас было четверо, а еще — море, музыка, коктейли…

— И? — Рита подается вперед.

— Не знаю, то ли солнце так жарило, то ли алкоголь, то ли просто отпуск, — он усмехается, — но мы познакомились с кучей девчонок и провели выходные, почти не вылезая из постели. С тех пор я как-то… подсел на легкие истории. Без обязательств.

Рита смотрит на него мечтательно, как будто он рассказывает о каком-то невероятно свободном, красивом мире. Я почти слышу, как у нее в голове щелкают шестеренки: «Вот это да, вот это раскрепощенность».

Я тоже слушаю с интересом, потягивая вино.

— И как это — постоянно быть с кем-то новым? — спрашиваю. — Не надоедает?

— Знаешь, — Даниил пожимает плечами, — приятно дойти до той стадии, когда ты никому ничего не должен. Ни звонков, ни отчетов. Просто хорошо проводишь время — и все. Может, однажды мне это надоест. Может, даже скоро. Но пока я ни о чем не жалею. Если тебе интересно — неправильным это точно не кажется.

— Сколько… — Рита запинается, прикусывает губу.

— Можешь спросить что угодно, — подбадривает ее Даниил.

— Сколько девушек у тебя было? — все-таки выдает она.

Он щурится, прикидывая:

— Хм… Не так уж и много. Скажем, больше десяти, но меньше двадцати.

— Ничего себе! — От этой цифры у меня приподнимаются брови.

— Это что за взгляд такой? — смеется Даниил.

— Ну ты сказал, что «не так уж много». Если это у тебя немного, то что тогда «много»? — Качаю головой. — Боюсь спрашивать, какие у тебя цифры по женщинам в целом.

Даниил смеется:

— Да я сам уже сбился. В моей сфере слишком много красивых людей. Иногда слишком сложно устоять.

Во мне поднимается странное чувство — смесь раздражения и зависти, и я комкаю салфетку, бросая ее на стол.

— Хоть бы я была похожа на тебя, — вздыхаю.

— В смысле? — удивляется он.

— Ну, такой же свободной, расслабленной и… — я на секунду задумываюсь, — не замороченной, наверное.

Лицо Даниила слегка меняется.

— Ты себя свободной не чувствуешь?

Молодец, Катя. Сейчас еще заплачь — будет полный комплект.

— Я имела в виду, — поправляюсь, — что иногда мне хотелось бы оказаться на твоем месте. Просто спать с кем хочется и не устраивать из этого трагедию.

— Ты не занимаешься сексом «для удовольствия»? — он хмурится.

Все идет не туда.

— Занималась, — признаю. — Просто с возрастом как-то выпала из этого режима.

— Сколько тебе? — спрашивает он.

— Двадцать семь. В школе и универе у меня было несколько парней, потом — длительные отношения. Мы расстались через год после того, как умерли мои родители.

— Твои родители умерли? — тихо спрашивает он.

Я делаю глоток вина. Как мы вообще на эту тему свернули?

— Авария на дороге, — отвечает за меня Рита. Она знает, как я ненавижу вслух это проговаривать.

Даниил смотрит на меня вопросительно.

— Мама погибла на месте, — говорю я негромко. — Папа — по дороге в больницу. У водителя другой машины случился сердечный приступ, его вынесло на встречку. — Я чувствую, как на грудь опускается тяжесть, и поднимаю взгляд на Риту. Она смотрит на меня мягко и тянется через стол, берет меня за руку. Я как раз только переехала к ней в общагу, когда это случилось. Она была моей опорой, моим человеком. Столько ночей пережили вдвоем.

— Мне очень жаль, — шепчет Даниил. — У тебя есть еще семья?

— Да. — Я улыбаюсь. — У меня есть замечательный брат Боря. И есть сестра, которая… — Я замолкаю.

— Которая что? — спрашивает он.

— Которая ведет себя как последняя стерва, — вмешивается Рита. — Я вообще не понимаю, как эти двое могут быть сестрами. Ничего общего. Небо и земля.

Даниил в удивлении смотрит то на нее, то на меня.

— Почему? Какая она?

— Красивая, — вздыхаю и делаю глоток.

— Противная и жадная до денег, — добавляет Рита.

Я грустно улыбаюсь.

— Не все так однозначно. Она тяжелее всех пережила смерть родителей, и у нее будто личность поменялась за ночь. Мы с Борей держались друг за друга, как могли, а она все время хотела быть одна.

— Вы совсем не общаетесь? — спрашивает Даниил.

— Общаемся, — отвечаю. — Просто каждый раз после встречи я выжата как лимон. Знаешь, бывают люди, которые словно высасывают из тебя жизнь. Она любит деньги, славу, брендовые сумки и своих идеальных бойфрендов. У меня все время ощущение… — подбираю слова, — что она пытается заменить любовь родителей вещами.

— Ты не любишь дизайнерские вещи? — интересуется он.

— Люблю. — Я пожимаю плечами. — Все любят. Просто у меня это не на первом месте.

— Катя очень разумно относится к деньгам, — вставляет Рита.

— Что в переводе означает «жадная», — хохочет Даниил и смотрит на меня. — Ты жадная, Катя?

— Я не жадная.

— Еще какая, — фыркает Рита. — Она никогда не тратит деньги на себя. Все время «на черный день» откладывает. Носит одни и те же десять нарядов и прячется за своими толстыми очками.

— Они мне нужны, чтобы видеть, Рита, — возмущаюсь я. — И я не вижу смысла тратить кучу денег на шмотки и каждый день наряжаться, как на подиум.

— Ты работаешь в центре Москвы, вокруг тебя куча самых горячих мужчин города, а ты носишь свои скучные офисные костюмы и даже не пытаешься кого-то зацепить?!

Я закатываю глаза.

— Поверь, там нет ни одного, ради кого стоило бы хоть каблуки надеть.

Даниил какое-то время молча изучает меня, в глазах мелькает улыбка. Он стукается своим бокалом о мой.

— Что? — подозрительно спрашиваю я.

— Кажется, я только что нашел себе новый проект.

Четыре часа спустя. Уже дома. Три пустые бутылки вина и песни Пугачевой на фоне.

— И что тогда писать? — смеется Даниил.

Мы с ним сидим на диване, несем какую-то чушь и заполняем анкету на сайте знакомств для него — с моего ноутбука. Оказывается, это жизненно важно, когда переезжаешь в новый город.

Кто бы знал.

Вопрос в анкете: «Чего вы ищете?»

— Хм, вот это сложно, — Даниил шумно втягивает воздух, пытаясь хоть как-то мыслить сквозь алкогольный туман.

— О, я знаю, что писать, — говорит Рита своим пьяным прокуренным голосом. — «Блондинка или брюнетка, высокая или миниатюрная, с челкой или без, главное — горячая».

— То есть, — я показываю на него бокалом, — тебе, по сути, все равно, лишь бы красиво.

— В двух словах — да, — усмехается Даниил, печатая. — Хотя ладно, убери «главное».

Я падаю на спинку дивана, мир начинает чуть вращаться.

— Мне в кровать пора, — вздыхаю. — Мне завтра на работу.

— Не так быстро, — останавливает новый сосед. — Сейчас мы и тебе анкету сделаем.

— Я не пойду на сайт знакомств. Для справки: ни один мужчина на свете не сумеет меня впечатлить текстом. И вообще я слишком пьяна.

— Пойдешь, — говорит он упрямо.

— Не сейчас. Момент неудачный.

Даниил лихорадочно печатает.

— Как раз сейчас и надо. Заполнять такие штуки нужно в подпитии. Самое лучшее время — сейчас.

— А если кто-то узнает, что это я? — ужасаюсь я. — Меня этим потом зачморят.

— Никому нет дела до сайтов знакомств, все ими пользуются, — отмахивается Рита. — Не хочешь — не пиши свое имя.

— Это же странно будет, — говорю я. — Представляешь, мы уже на свидании, и я такая: «Кстати, я соврала насчет имени, вообще-то я другая, и вообще я такая врушка».

— Необязательно сразу говорить, — рассудительно отвечает Даниил, все еще печатая. — Можешь раскрыть эту страшную тайну, когда поймешь, что человек тебе действительно нравится.

Я усмехаюсь, глядя, как они увлеченно обсуждают что-то про анкету. Даниил забавный.

Он протягивает мне ноутбук:

— Дальше сама.

— Что? — тупо смотрю на экран.

— Я уже все за тебя набрал, — ухмыляется он. — Отвечай на последний вопрос.

— В смысле, за меня?

— Мы тебе сделали профиль, — торжественно сообщает Рита. — Просто повесели нас, ладно?

Я читаю:

Имя: Пинки Лера

Рост: «170 см»

Вес: «в самый раз»

Внешность: «обалденная»

Хобби: спортзал, смеяться

Любимое занятие: вкусно поесть и заняться сексом

Профессия: аналитик в IT

Цвет волос: русый

Глаза: карие

Кожа: смуглая

Чего вы ищете?

— Пинки Лера? — чуть не подавилась я. — Это кто вообще такая?

— Это ты, — невозмутимо отвечает Даниил.

— Серьезно? — смеюсь я. — Вы не могли придумать имя получше? Звучит как дешевое розовое винишко.

— Мужчинам такое нравится, — отмахивается он.

— Очень сомневаюсь. — Я пробегаю глазами остальное. — Я думала, мы тут врем.

— Так мы и врем.

— Ну, вкусно поесть и секс я действительно люблю. Так что тут все честно.

— А вот «спортзал и тренировки»? — приподнимает бровь Рита.

— Это уже совсем цирк, — я закрываю ноутбук и поднимаюсь. — Все, я спать. — Встаю на носочки, целую Даню в щеку. — Спокойной ночи, плохой мальчик.

— Добрых. Дописывай анкету, я утром проверю, — кричит он мне вслед.

Я закатываю глаза, поднимаясь по лестнице.

— Ты лучше о своей анкете переживай, — кидаю через плечо. — И о том, как у тебя все слишком просто. Ты бы над этим поработал. Надо повышать стандарты.

— Не критикуй то, чего не пробовала, — отвечает он.

— Уф, — морщится Рита. — Я бы не смогла специально знакомиться через сайты. Это все как-то слишком… в лоб.

У меня в голове всплывает абсолютно ненужная картинка, и я, смеясь, машу рукой:

— Хватит, мне мерзко, — хихикаю и ухожу в комнату.

Через полчаса я лежу на кровати, замотанная в полотенце после душа. В голове крутятся слова Дани и Риты — и особенно мои собственные: хоть бы я была похожа на тебя.

Кого я обманываю? Я свободна.

Не знаю, с чего я взяла, что у меня «связаны руки». Это у мужчин в голове десять готовых картинок, кого они хотят: очередную Барби с идеальной укладкой.

Я открываю ноутбук, снова захожу в свой профиль и улыбаюсь, когда в голове созревает идея. Я докажу сама себе, насколько поверхностны и предсказуемы мужчины.

Открываю анкету и начинаю менять ответы.

Имя: Пинки Лера

Рост: «в самый раз»

Вес: «милое личико»

Внешность: «ниже среднего»

Хобби: играть с двенадцатью котами

Любимое занятие: мыть голову

Профессия: таксидермист

Цвет волос: розовый — см. имя 🙄

Глаза: 🤩

Кожа: белее простыни

Захожу в поиск картинок и набираю «толстый кот». Нахожу фото огромного жирного кота с выпученными глазами. Самый страшный кот, которого я когда-либо видела.

— Иди сюда, кис-кис, — ухмыляюсь я, загружая его на аватарку.

Читаю вопрос: «Чего вы ищете?»

Глубоко вдыхаю. Хочу написать что-то такое, что заранее покажет мне то, что я и так знаю: мне все равно никто не интересен. Поджимаю губы, обдумывая формулировку.

Печатаю:

Ищу того, кто всегда одного цвета, но никогда не одного размера.

Всегда внизу, но легко взлетает.

Есть на солнце, но исчезает под дождем.

Не причиняет вреда и не чувствует боли.

Я улыбаюсь и жму «подтвердить». Вот это точно всех отсеет.

Никто не ответит.

Уже четверг. Вообще-то это лучшая неделя за долгое время.

Даниил — нереально смешной. Мы ужинаем в ресторанах каждый вечер, потому что, по его словам, домашняя еда ему «не заходит». У нас вкус на шампанское, хотя денег хватает только на пиво.

Он торжественно объявил, что по умолчанию мы с Ритой — его лучшие друзья, раз уж никого больше в городе у него нет. Даже пригласил меня на какое-то мероприятие на следующей неделе — пойти с ним в качестве «плюс один». Но это не свидание, нет. Мы совсем не про это. Хотя признаю: компания из него отличная.

Ах да, сюрприз-сюрприз… Мне не написал ни один человек на сайте знакомств. Как я и думала.

Я улыбаюсь, натягивая форму для волейбола. Я стою в туалетной кабинке в офисе. Рабочий день закончился, в половине седьмого игра, а домой смотаться и вернуться уже невозможно.

Протягиваю платье через голову, стягиваю вниз… и едва не взвываю:

— Оу… Господи, что за ужас! — шепчу. — Это просто кошмар!

Обтягивающее ярко-красное платье из лайкры впивается в каждую неровность. И к тому же оно безбожно короткое.

Я выхожу к зеркалу и останавливаюсь, разглядывая себя. Выгляжу как участница какой-то дешевой эротической пародии на спортивную команду. Не знаю, плакать или смеяться.

— Кто вообще выбирал эту форму? — ною, поправляя грудь. — Какая гадость!

Пожимаю плечами. Ну и ладно. Поднимаю волосы в высокий хвост и возвращаюсь в офис. Еще рано, можно доделать кое-какие мелочи, пока жду.

Смотрю на часы. Мои братья — Ярослав, Тимур и Кирилл уже здесь, они спустились вниз. Я допечатываю отчеты — и едем.

Руководить московским филиалом одного из крупнейших медиахолдингов — еще то удовольствие со своими «прелестями». С одной стороны, я начальник. С другой — ощущение ответственности не выключается вообще никогда.

Мой брат Ярослав — гендиректор головного отдела «Мельников Медиа» в Питере. Я отвечаю за Москву: часть проектов по ней мы ведем вместе. Работа нервная, но я ее обожаю.

Они что там, застряли? Сколько можно?

Открываю окно с камерами наблюдения, чтобы посмотреть, далеко ли они. На экране появляется коллаж из картинок. Пробегаю глазами — они на первом этаже — и уже почти закрываю вкладку, когда в левом нижнем углу что-то яркое цепляет взгляд.

Что это? Кликаю по этому квадрату, разворачиваю изображение.

Женщина с высоким хвостом, в ярко-красном спортивном платье из лайкры, которое сидит словно вторая кожа и внизу чуть расклешено. Она стоит у ксерокса, спиной к камере.

Щурюсь, пытаясь понять, где именно висит эта камера. Похоже на комнату с принтерами, может, копировальная, какая-то кладовка. Уборщица? Нет, уборщица не стала бы что-то копировать. Не понимаю.

Доворачиваю звук с той камеры на максимум — и слышу музыку. Мужской голос:

— Добрый вечер, вы слушаете «Европу Плюс».

По радио крутят диско.

— Сегодня у нас самые горячие хиты всех времен, — продолжает ведущий.

Включается песня, знакомая, ритмичная, но название не сразу вспоминаю.

Женщина в красном платье начинает покачивать бедрами в такт. Двойной удар в одну сторону, потом в другую.

Хм… Интересно.

Опираюсь локтем о стол, прижимаю указательный палец к виску и наблюдаю, как она двигается под «Музыка нас связала».

Она танцует от всего сердца, пока перекладывает бумаги, и я невольно улыбаюсь. Взгляд опускается к ее ногам — длинные, сухие, спортивные. Талия узкая, а плавная линия бедер еще больше подчеркивается тем, как она покачивается из стороны в сторону.

Провожу пальцем по губам и откидываюсь на спинку кресла, полностью отвлекшись на эту ритмично двигающуюся попку.

Двигается она так легко, так… по-настоящему радостно. Танцует так, будто ее никто не видит. Только я вижу. И это очень…

Она роняет лист бумаги и наклоняется, не сгибая колени, чтобы его поднять. Я получаю полный обзор ее идеальных форм в коротких красных шортиках под платьем.

Внизу что-то откликается. Я удивленно приподнимаю брови и подаюсь вперед, весь заинтригованный. От движений ее бедер по спине проходит горячая волна. В ушах начинает стучать кровь. То, как она двигается, то, как танцует, — это настолько… До неприличия сексуально.

В брюках уже откровенный «шатер», я резко втягиваю воздух. Не помню, когда в последний раз женщина заводила меня просто тем, что я на нее смотрю.

Она роняет еще одну папку, нагибается за ней, снова демонстрируя ноги и упругий зад. Я снова тяжело выдыхаю, в голове невольно всплывает картинка, каково это — чувствовать ее своими руками, и мне приходится уже чуть-чуть поправить своего «друга» в штанах. Аппетитная.

Она поворачивается лицом к камере, и я впервые вижу ее лицо. Отпрыгиваю от экрана.

Какого…

Это Лаврова!

— Ты готов? — слышу голос Тимура за спиной.

Я мгновенно закрываю окно с камерами и начинаю перекладывать бумаги, делая вид, что что-то искал.

— Я догоню вас внизу, — выдавливаю. — Нужно одну вещь доделать.

— Не задерживайся, — бросает Ярослав.

Я слышу, как они уходят к лифту, и еще какое-то время просто тупо смотрю на черный экран.

Нет. Не может быть.

Катя — не «горячая». Она никогда такой не была. Я бы заметил, если бы она была настолько… такой.

В штанах до сих пор пульсирует. Я виновато смотрю на дверь, убеждаюсь, что братья ушли.

Еще один взгляд… Ничего страшного.

Вдруг я вообще ошибся, и это не она.

Снова открываю камеру и вижу все то же красное платье, двигающееся в такт. Это она. Теперь она стоит лицом к камере, и я не могу оторвать взгляд от ее груди — она подпрыгивает в ритм музыки. Линия шеи, изгиб талии. Высокий хвост качается, когда она двигается.

Я на секунду представляю, как наматываю этот хвост себе на руку и притягиваю ее вниз, к себе…

Все внутри неприятно сжимается. Передергиваю плечами и мотаю головой, раздраженный самим собой.

Да что ж это… Мне просто срочно нужно переспать хоть с кем-нибудь.