Мы вошли в дом и уселись в гостиной, ожидая, пока кто-нибудь заговорит первым. Я нашла бар и налила четыре стакана «Джонни Уокера». Я вручила Хэмишу и Саре их бокалы, а затем вернулась к бару, чтобы взять наши с Энди. Я присоединилась к нему на диване. Он выглядел так, словно весь его мир только что рухнул.

Он сидел, уставившись прямо перед собой, его лицо было бледным, а взгляд отсутствующим. Я придвинулась к нему на диване и протянула ему стакан.

— Вот, выпей это. Постарайся расслабиться, пожалуйста.

Он посмотрел на меня и быстро кивнул.

— Спасибо.

Энди осушил свой бокал одним глотком, и я протянула ему свой. Мы вчетвером просидели молча, как мне показалось, несколько часов.

Хэмиш заговорил первым.

— Может, нам стоит закончить на этом и подождать, пока все уляжется? Мы можем решить, что делать утром.

Энди кивнул и встал, словно на автопилоте. Физически он был рядом, но мысленно его уже не было. Я слишком хорошо знала это чувство, и мне было больно видеть, как он проходит через это. Сара и Хэмиш пожелали нам спокойной ночи, оставив нас одних в гостиной.

— Хей, — тихо сказала я, подходя к нему. — Пойдем приляжем. Нам не обязательно говорить об этом сегодня вечером, если ты не хочешь. — Он кивнул и, взяв меня за руку, повел в свою комнату.

Я переоделась в пижаму и почистила зубы, пока он раздевался до трусов и забирался в постель. Когда я закончила в ванной, то обнаружила, что он лежит в темноте на спине, заложив руки за голову, и просто смотрит в потолок.

Я включила лампу и забралась к нему в постель.

— Ты хочешь побыть один? — нерешительно спросила я. — Я могу пойти поспать в другую комнату, если ты согласен. — Я надеялась, что он захочет, чтобы я осталась с ним, но иногда людям нужно побыть наедине, чтобы все обдумать, прежде чем с кем-то разговаривать.

Он протянул руку и притянул меня к себе, чтобы я положила голову ему на шею.

— Останься, пожалуйста.

Слава Богу. Я не хотела оставлять его, но и не хотела давить на него, если ему нужно было побыть одному. Я обняла его и начала водить по его татуировкам кончиком пальца.

Я молчала, потому что у меня не хватало слов. «Мне жаль» определенно было недостаточно для того, что происходило. Его бывшая жена была беременна их ребенком, когда развелась с ним. Это объясняло, почему она оставила бумаги на столе, пока он был на работе, и отказывалась от любых контактов с ним.

Должно быть, она скрывала это от него, но почему? Как там сказал Кори? Что-то вроде того, что Мишель пережила всю беременность в одиночестве, зная, что Эмма сделает всего несколько вдохов.

Что случилось с этой бедной, милой малышкой, что стало причиной ее смерти?

— Зои, пожалуйста, не думай, что я бросил свою собственную дочь, — неожиданно сказал Энди.

Я быстро села и положила ладонь ему на грудь, прямо над его быстро бьющимся сердцем.

— Никогда, никогда так не думала. Я знаю тебя. Я знаю, ты бы никогда не сделал ничего подобного. Почему ты вообще об этом подумал?

Он сел и внимательно посмотрел мне в глаза, ища моего взгляда.

— Прости. Я просто подумал о твоей биологической матери и о твоей ситуации.

Я положила ладонь на его щеку.

— Даже не думай об этом. Нельзя сравнивать эти две ситуации.

В его голубых глазах стояли непролитые слезы. Одна из них скатилась по его щеке, когда он моргнул.

Мое сердце перестало биться в груди.

Я никогда не видела, чтобы взрослый мужчина плакал, и уж точно никогда не думала, что увижу его плачущим. Дрожащей рукой я смахнула ее большим пальцем.

— Я так сильно люблю тебя, Энди. Мы разберемся, что происходит, и пройдем через это. — Я наклонилась и слегка прижалась губами к его губам.

Он поцеловал меня в лоб, затем снова прижался губами к моему рту. Он жадно поцеловал меня, и мои губы приоткрылись, чтобы впустить его.

— Я люблю тебя, Зои… Прости, — прошептал он между поцелуями.

Почему он продолжал извиняться передо мной? Он не сделал ничего плохого.

Я была нужна ему, и я хотела отвлечь его от происходящего, хотя бы ненадолго. Нам нужно будет поговорить об этом, но не сейчас. Я поцеловала его в ответ так же отчаянно, как он целовал меня. Я положила руки ему на грудь и толкнула его обратно на кровать, так что он снова лежал на спине.

Я быстро сняла пижаму, а он стянул боксеры и отбросил их в сторону. Я оседлала его и начала нежно поглаживать, пока он наблюдал за мной. Я отпустила его, затем поползла по его телу, чтобы поцеловать.

Он крепко сжал мою грудь, прежде чем провести рукой по моему телу между ног. Он начал ласкать и поддразнивать меня своими длинными толстыми пальцами. Я провела рукой по его груди, по его прессу и снова начала поглаживать его.

— Ты готов принять меня, малыш? — прошептала я ему на ухо, прежде чем откинуться назад и прижаться к нему. Связь была недостаточно тесной. Мне нужно было обнять его, чтобы показать, что все получится, что мы пройдем через это вместе. Я приподняла его, чтобы он сидел, и обвила ногами его талию.

Он обнял меня и прижался ко мне. Он все еще дрожал.

— Энди, посмотри на меня. Пожалуйста? — Спросила я, покачивая бедрами взад-вперед в медленном ритмичном движении. Его глаза распахнулись, встретившись с моими.

Мое сердце болело за него. Я обняла его за плечи, когда мое тело набрало скорость, а его руки направляли мои бедра.

— Мы пройдем через это, — прошептала я ему на ухо. — Я так сильно тебя люблю.

Схватив меня за бедра, он резко остановил мои движения и издал мучительный всхлип. Его тело содрогнулось, когда он отпустил меня и крепко обнял.

Я почувствовала, что вот-вот умру, когда услышала, как он плачет. Мои собственные слезы беззвучно лились из глаз, потому что я не могла видеть, как ему больно, но мне нужно было оставаться сильной ради него. Он был моей спасательной шлюпкой, когда я чувствовала, что тону в море депрессии. Настала моя очередь быть его спасательной шлюпкой, и я была готова на все, чтобы удержать его на плаву.

Мой мужчина был абсолютно сломлен. Я чувствовала его слезы на своей ключице, там, где он уткнулся лицом в изгиб моей шеи.

Без предупреждения он перевернул нас, так что я оказалась лежащей на кровати, а он у меня между ног. Он сосредоточился на мне и снова вошел в меня, сильно толкаясь, как будто ему нужно было контролировать что-то в своей жизни прямо сейчас.

Держась локтями за мои плечи, наши пальцы переплелись у меня над головой, он настойчиво поцеловал меня. Его слезы смешивались с моими на моем лице.

— Зои… Прости...прости меня, — пробормотал он.

Я крепко зажмурила глаза, чтобы заглушить боль от его непрерывных извинений. Они разрывали меня надвое.

Он продолжал входить и выходить из меня, стремясь к освобождению. Переполненное эмоциями и тяжестью его тела, мое тело горело для него. Я была так близко — его дыхание участилось, обдавая жаром мою шею, его толчки становились все сильнее и быстрее, он нуждался в окончательном освобождении, но не получал его.

Мое тело начало дрожать и сжиматься вокруг него. Застонав от оргазма, я отпустила его руки и сильно царапнула ногтями по его спине, как ему нравилось.

— Пожалуйста, сильнее, Зои, — пробормотал он. — Пожалуйста…

Я сделала это снова так сильно, как только могла, не желая причинять ему боль, но он бы просто умолял меня делать это снова и снова, если бы я этого не делала. Он прижался ко мне бедрами и громко выдохнул, достигнув оргазма. Его тело прижалось к моему, пока он изливал себя в меня.

Он отстранился и соскользнул вниз, чтобы положить голову мне на грудь. Он всем своим весом давил на меня, и мне было трудно дышать, но мне было все равно. Он мог оставаться там всю ночь. Я не собиралась позволять ему одному нести бремя всей этой ситуации. Ради него я бы вынесла все. Если ему нужно быть рядом со мной, то так тому и быть. Я сделала глубокий вдох и выдох, успокаивая нервы.

Он приподнялся на локтях.

— Прости, я слезу с тебя, — прошептал он.

— Нет, пожалуйста, останься, — я обхватила его руками и ногами, чтобы он не двигался.

— Я слишком тяжелый, Зои. — Он частично соскользнул с меня, так что половина его тела оказалась на кровати, а другая все еще была на мне.

Я провела пальцами по его затылку и шее, пока он лежал, положив голову мне на грудь.

— Ты назвала меня малышом... — тихо произнес он глубоким и хриплым голосом.

— Хм...…Я так и сделала?

— Раньше ты спросила «готов ли ты для меня, малыш», — объяснил он.

— О да, похоже так и есть. Прости, — сказала я, целуя его в макушку.

— Все в порядке, мне понравилось. Раньше ты называла меня только секси. Подожди, я все еще секси, верно?

Я улыбнулась.

— Да, малыш, ты все еще сексуален. Не забывай, что ты и мой любимый тоже.

Он наклонился, натянул на нас простыню и приподнялся на локте. Он положил ладонь свободной руки мне на грудь, между грудей.

— Я люблю тебя, Зои... так сильно, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я. — Я знаю, что этот день закончился не так, как мы оба предсказывали, но ты должен знать, что сегодняшний день под ивой был самым лучшим, совершенным днем в моей жизни. Мы справимся с этим.

Он перевернулся на кровати и положил голову на подушку, а я повернулась на бок, чтобы оказаться к нему лицом.

— Зои, у меня такое чувство, что все пошло прахом, — честно признался он. — День нашей помолвки должен был стать хорошим, счастливым воспоминанием... и так оно и было… а теперь все разрушено. Мы не можем этого вернуть.

— Ничего не испорчено, — прошептала я, едва сдерживая слезы. Меня затошнило от того, что он мне сказал. — Пожалуйста, не говори так.

Слезы полились из моих глаз, и мне нужно было побыть одной, чтобы собраться с мыслями. Я спрыгнула с кровати, схватила с пола пижаму и направилась в ванную, захлопнув за собой дверь. Я прислонилась к ней спиной, чтобы не упасть, пытаясь отдышаться и контролировать свои эмоции.

После того, как я привела себя в порядок, я снова натянула пижаму, подошла к раковине и ополоснула лицо водой. Когда я выпрямилась, вытирая щеки, он стоял в дверях.

Его глаза, ярко-голубые с красной каемкой, были налиты кровью от слез.

— Прости. Мне так жаль, Зои, — жалобно произнес он, потирая подбородок тыльной стороной пальцев.

— Может, ты перестанешь извиняться? — Всхлипнула я. — Тебе не за что извиняться. Ты ни в чем не виноват. Неужели ты этого не понимаешь?

Он в два шага пересек комнату и притянул меня к себе.

— Мне жаль. Я постараюсь. Я чувствую, что все пошло наперекосяк. Я хотел, чтобы у тебя все было идеально.

Я вздохнула.

— Все было идеально, Энди. Я пытаюсь отделить то, что сказал Кори, от нашего удивительного дня. Мы даже не знаем, правда ли то, что он сказал.

Он покачал головой.

— Зачем ему лгать? Он ничего от этого не выиграет. — Я надеялась, что он ошибается, но кто бы мог сказать что-то настолько ужасное и солгать об этом?

— Я не знаю… Я не знаю, — вздохнула я. — Давай ляжем спать, а завтра попробуем найти Мишель, хорошо?

* * *

Я спала ужасно, и Энди тоже. Он постоянно ворочался с боку на бок. В конце концов я задремала где-то после двух часов ночи. Когда я открыла глаза в следующий раз, солнце уже взошло, и я была одна в постели. Я натянула шорты и футболку и пошла проверить, как там Энди.

Придя на кухню, я обнаружила, что Хэмиш и Сара все еще в пижамах сидят на барных стульях у кухонного островка.

— Где он? — Нутром чую, я уже знала, что он ушел.

Они посмотрели друг на друга, как будто не были уверены, что им следует мне сказать. Я увидела беспокойство в их глазах, когда они снова повернулись ко мне.

— Он ушел, не так ли? — Спросила я дрожащим голосом.

Сара кивнула.

— Прости, Зои. Он хотел поговорить с Мишель наедине. Он хочет, чтобы ты поехала домой.

Я почувствовала тошноту, как будто меня вот-вот вырвет, кислота скапливалась у меня во рту.

— Мне нужно с ним поговорить, — пробормотала я, развернулась и побежала обратно вверх по лестнице в спальню, чтобы найти свой телефон и позвонить ему.

Я взяла свою сумочку и перевернула ее вверх дном, высыпав содержимое на кровать.

— Где он? — Воскликнула я, роясь в своих вещах. — Где, черт возьми, мой телефон? — Я откинула покрывало на кровать и принялась искать его в чемодане.

— Зои, он здесь, — сказала Сара с порога. — Ты оставила это на диване прошлой ночью.

Я подбежала к двери, и она протянула это мне дрожащими руками.

— Когда он ушел, Сара?

Она выглядела пристыженной.

— Прошло уже несколько часов. Он проснулся рано и узнал по Интернету, где работает Мишель. Она живет в Сан-Франциско и работает в компании по продаже недвижимости. Он планирует остаться там на ночь, а завтра навестить ее на работе.

— Как он туда добрался, Сара? — Энди не взял бы мою машину, если бы хотел, чтобы я отвезла его домой.

Уголки рта Сары опустились в недовольной гримасе.

— Он взял мою машину, так как я нечасто на ней езжу.

Я села на кровать, ничего не сказав Саре в ответ. Я была так зла на нее и Хэмиша за то, что они отпустили его одного. Неужели они не понимали, что ему нужна чья-то поддержка?

Они знали его всю жизнь. Со мной он меньше года, и я поняла, что ему нужен кто-то рядом.

Я набрала номер мобильного Энди.

— Зои, пожалуйста, не злись на меня, — сказал он, как только снял трубку.

— Я не злюсь, Энди. Я беспокоюсь о тебе. Я не думаю, что тебе следует делать это в одиночку. Где ты?

Он прочистил горло.

— Сан-Франциско. — Черт! — Пожалуйста, попытайся понять. Мне нужно увидеться с ней наедине, если она вообще захочет со мной поговорить.

Что я должна была сделать? Я не могла заставить его позволить мне помочь. Он не хотел, чтобы я была там. Мне не должны нравиться его решения, но я должна уважать их. Это был не мой брак и не мой ребенок.

Однако на карту было поставлено наше с ним будущее, если все пойдет плохо.

— Хорошо, Энди. Я вижу, ты уже принял решение, но тебе не обязательно было убегать от меня, не поговорив. Это ранит больше всего на свете, — призналась я, пытаясь сдержать слезы.

— Мне жаль. Я плохо соображал и не хотел тебя обидеть. Мне нужно идти, но я позвоню тебе, как только что-нибудь выясню. Едь домой и постарайся не беспокоиться об этом. Я во всем разберусь.

Какой у меня был выбор?

— Хорошо, — согласилась я, чувствуя себя раздавленной. — Пожалуйста, будь осторожен и держи меня в курсе. Я тебя люблю. Не забывай об этом.

Он прерывисто выдохнул.

— Хорошо, красавица. Пожалуйста, будь осторожна по дороге домой. Я буду скучать по тебе каждый день. Я тебя люблю. Пока.

Связь прервалась, и наш разговор был окончен. Меня захлестнула волна страха, и мой разум автоматически переключился на автопилот. Мне нужно было убираться отсюда к чертовой матери и возвращаться домой, где я могла бы попытаться разобраться с тем, что произошло.

Я собрала свои вещи, нашла все, что оставил Энди, и положила в свой чемодан. Он не хотел, чтобы я была с ним. Я была на взводе и просто хотела вернуться домой. Я взяла свою косметичку, направилась в ванную, расчесала волосы и завязала их сзади в свободный узел.

Я стояла перед зеркалом и чистила зубы, когда Сара вошла и постучала в дверной косяк. — Зои, ты хочешь поговорить об этом? — спросила она.

В тот же момент я слишком сильно отодвинула зубную щетку, что вызвало у меня рвотный рефлекс. Я бросилась к раковине, чтобы выплюнуть всю зубную пасту, но тут меня снова затошнило. Мое лицо внезапно стало липким и потным, и у меня закружилась голова.

Я оперлась локтями о холодный бортик ванной, чтобы сохранить равновесие.

Сара вошла в ванную и положила руку мне на спину.

— Зои, ты в порядке? Ты заболела? — спросила она.

Я покачал головой.

— Нет. Думаю, сейчас мне лучше. Это было действительно странно.

Прополоскав рот и почистив зубы, я ополоснула лицо холодной водой. Сара протянула мне полотенце, чтобы я вытерлась.

— Спасибо, — сказала я, беря полотенце. Я все еще чувствовала себя немного странно после того случая, когда меня стошнило. — Я думаю, мне нужно что-нибудь съесть перед уходом, если вы не против. — От всей этой ситуации мне становилось физически плохо.

Она кивнула.

— Конечно, Зои. Давай принесем тебе что-нибудь поесть. Если захочешь поговорить о том, что происходит, пожалуйста, дай мне знать. — Я кивнула и последовала за Сарой вниз, на кухню.

Я сидела за столом и смотрела, как Сара и Хэмиш едят свои рогалики. Мы немного поговорили о Мишель, пока я ковыряла свой рогалик. Он был невкусный, и мне было очень трудно его есть.

Помимо обсуждения их развода, Энди никогда особо не говорил о Мишель, поэтому я мало что о ней знала. По-видимому, они сбежали, потому что ее семья не одобряла его.

Ранее он говорил мне, что они не одобряли его, но я понятия не имел, что они сбежали.

Казалось, что Мишель восстала против них после того, как закончила колледж, а Энди был для нее привычным «плохим мальчиком». Меня эта информация немного позабавила, потому что в нем не было ничего «плохого».

Конечно, татуировки покрывали большую часть его верхней части тела, но они даже не видели его татуировок, потому что он сделал их все после развода. В ее семье его называли грязным механиком, но он был замечательным человеком. Он происходил из хорошей семьи, так сказать, с правильного пути. Семья Мишель казалась мне сборищем богатых, чванливых придурков.

— Зои, я знаю, что Мишель кажется ужасным человеком, и я не защищаю ее действия, но она действительно любила Эй Джея. На нее сильно давила ее семья. Это ужасно сказалось на их браке, — объяснила Сара.

Почему это должно иметь значение, любила ли она его? Я с отвращением покачала головой.

— Возможно, это правда, Сара, но она скрывала от него ребенка. Как она могла это сделать, если любила его так сильно, как ты говоришь? Я люблю его больше всего на свете, и я не могла себе представить, что могу сделать с ним что-то подобное.

Хэмиш и Сара понимающе кивнули.

— У нее были свои причины, — вздохнул Хэмиш. — Я не могу себе представить, какие именно, но, судя по тому, что говорила Кори, с ребенком что-то не так с медицинской точки зрения.

Я глубоко вздохнул.

— Я очень надеюсь, что она поговорит с ним, и он скоро вернется домой.

Мы с Энди не расставались больше, чем на выходные с тех пор, как вернулись домой из Кабо в конце февраля. Меня беспокоило, что он переживает нечто настолько ужасное в одиночестве.

— Мне действительно пора собираться в дорогу. — Я встала, чтобы вымыть тарелку. — Мои родители ждут нас к ужину, и мне нужно сообщить им, что происходит.

Хэмиш встал и помог мне поднять сумку. Я взяла свою сумочку, телефон и ключи. — Спасибо, что пригласили нас. Мне жаль, что наш визит закончился таким образом.

Сара протянула руку и нежно сжала мой локоть, чтобы подбодрить.

— Зои, все образуется. Эй Джей любит тебя. Я знаю, ты расстроена из-за того, что он ушел, но ему всегда нужно было решать проблемы самостоятельно. Ему потребовались месяцы, чтобы впустить нас после аварии. Он считает, что это была его вина, потому что они возвращались с одного из его матчей по регби. После развода он вернулся в Новую Зеландию на шесть месяцев. Он решает проблемы наилучшим образом, как умеет.

Отлично, а то я уже начала беспокоиться, что он уйдет, вдобавок ко всему остальному.

— Что ж, надеюсь, у него все получится, — вздохнула я. Я не знала, что еще сказать, поэтому ушла.