Позже тем же вечером я сидела на краю кровати, надевая туфли на высоких каблуках, а Энди стоял перед зеркалом и наносил немного геля на ладонь, чтобы расчесать влажные волосы. После нашего пикника мы вернулись в дом и бездельничали, пока не пришло время собираться на ужин.

Я встала с кровати и подошла к зеркалу, чтобы в последний раз проверить свой макияж перед уходом. Стоя рядом с Энди в своем фиолетовом атласном платье без бретелек, я наблюдала за ним в зеркале.

— Ты выглядишь очень привлекательно.

На нем были черные брюки и черная рубашка на пуговицах с черным галстуком. Как обычно, его длинные рукава были закатаны чуть ниже локтей. Его черная одежда подчеркивала его голубые глаза, делая их ярче. Он улыбнулся, когда его глаза встретились с моими в наших отражениях. Он повернулся ко мне лицом, взял мою левую руку в свою и провел губами по костяшкам пальцев, остановившись на моем огромном обручальном кольце.

— Я не могу поверить, что это происходит на самом деле, — прошептала я, мой голос слегка дрожал от волнения.

Он с опаской посмотрел на меня.

— Что ты имеешь в виду?

Я испустила долгий, прерывистый вздох.

— Я просто имею в виду… посмотри на все, через что мы прошли в самом начале, а теперь мы помолвлены. Я никогда не думала, что это произойдет.

Его большие ладони нежно обхватили мое лицо.

— Зои, ты не против этого? — Он подумал, что я была подавлена.

— Не против, — честно призналась я, потому что меня это более чем устраивало. Я бы вышла за него замуж в ту же минуту, если бы могла. — Весь этот год пролетел так быстро. Я никогда не думала, что снова выйду замуж. Пожалуйста, доверься мне. Я очень рада, что выхожу за тебя замуж. Сегодня был лучший день в моей жизни.

Я притянула его к себе и легонько поцеловала в губы.

— Я люблю тебя, Энди. Ты — моя жизнь. Я никогда не была так счастлива, и мне не терпится стать твоей женой. После того, как мы поженимся, я обещаю, мы серьезно поговорим о детях. Просто дай мне время, пожалуйста.

Он радостно кивнул, целуя меня в ответ.

— Давай тогда пойдем куда-нибудь и отпразднуем, хорошо? — спросил он, беря меня за руку и выводя за дверь спальни.

Энди начал спускаться по лестнице, и я остановилась наверху, вынуждая его тоже остановиться, так как он держал меня за руку. Он повернулся ко мне.

— В чем дело, Зои?

— Переезжай ко мне, когда мы вернемся домой.

Он поднялся по лестнице и обнял меня.

— Да. Я перееду к тебе. Я думал, ты никогда не попросишь. — Он нежно поцеловал меня и сказал, что любит меня.

Мы спустились вниз, чтобы встретиться с Хэмишем и Сарой на праздничном ужине в честь дня рождения Энди. До его дня рождения оставалась еще пара недель, но это были единственные выходные, когда у его тети и дяди было время собраться и отпраздновать с ним. Я планировала устроить для него вечеринку-сюрприз у себя дома в день его рождения, но они не смогли выбраться с виноградника, чтобы приехать.

— Только посмотрите, как вы двое нарядились. Очень мило, — сказал нам Хэмиш, когда мы встретились с ним и Сарой в гостиной.

— Эй Джей, тебе лучше присмотреть за этой девушкой сегодня вечером. Камень на ее пальце, наверное, можно увидеть из космоса, — вмешалась Сара, поднимая мою руку, чтобы рассмотреть кольцо. — Я так рада за вас обоих. Второй шанс на любовь дается не всегда.

Конечно, мои глаза наполнились слезами. Я была безумно счастлива.

— Спасибо тебе, Сара, — сказала я, обнимая ее.

— Не хотелось бы прерывать праздник объятий, дамы, но нам пора собираться на ужин, — пошутил Хэмиш. Мы собрали свои сумки и направились к выходу.

Мы вчетвером разговаривали по дороге на другой виноградник, расположенный примерно в десяти милях от дома. Когда мы приехали, парковка быстро заполнялась, но Сара забронировала для нас столик за неделю до этого.

После того, как мы расселись, Сара заказала бутылку шампанского, чтобы отпраздновать нашу помолвку и день рождения Энди. Мы заказали себе ужин и пару закусок, чтобы перекусить в ожидании.

— Зои, у тебя есть какие-нибудь идеи о том, какую свадьбу ты бы хотела? — спросила Сара.

Я улыбнулась и посмотрела на Энди.

— Ну, у нас пока не было возможности поговорить об этом подробнее, но, думаю, мне хотелось бы чего-нибудь скромного, возможно, только с нашими семьями и близкими друзьями. Что думаешь, Энди?

Он усмехнулся и пожал плечами.

— Я так рад, что ты согласилась, я даже не думал о том, что делать дальше.

Энди взял меня за руку и нежно провел большим пальцем по моей.

— Я соглашусь на все, что ты захочешь, — сказал он, с любовью глядя мне в глаза.

— Как насчет того, чтобы найти мирового судью в понедельник утром? — Рассмеялась я. — Я уже готова.

Принесли наши закуски, и пока мы ели, мы обсуждали свадебные идеи. Мы обсуждали все, от пышной свадьбы до маленькой, только с нашей семьей и друзьями, в доме Тейт или главном здании виноградника.

За ужином я часто наблюдала за Энди. Он не переставал улыбаться, не сводил глаз ни с меня, ни со своих тети и дяди. Он казался по-настоящему счастливым и довольным. Он даже рассказал несколько историй о своих маме, папе и сестре. Это заставило меня снова задуматься о его идее «дети к тридцати годам».

К тому времени, как принесли наш ужин, у меня от волнения слегка сводило живот. Я сказала ему, что мы серьезно поговорим об этом после свадьбы, и я это имела в виду. У него было кольцо на моем пальце и обещание выйти за него замуж, так что я надеялась, что до тех пор этого будет достаточно.

— Эй, ты в порядке? — он наклонился и прошептал мне на ухо.

Я кивнула, пытаясь заставить свой мозг перестать слишком серьезно думать о том, чего еще не скоро произойдет.

— Да, я в порядке. Просто задумалась, как обычно, — ответила я, сжимая его бедро под столом.

Мы закончили ужинать и решили обойтись без десерта. Еда была вкусной, и никто не остался недоволен. Хэмиш открыл дверь ресторана, ведущую на парковку, и когда я проходила через дверной проем, что-то привлекло мое внимание.

Скорее, кто-то.

Возле нашей машины стоял мужчина, и, казалось, он кого-то ждал. Когда мы подошли к нему, я услышала, как Энди втянул воздух и пробормотал что-то, чего я не разобрала.

Мужчина сделал несколько шагов в нашу сторону.

— Эндрю, мать его, Тейт! — проревел он, швыряя сигарету на землю. — Какого хрена ты снова здесь делаешь?

Я не была уверена, был ли он его другом, пьяницей или просто придурком. Трудно было сказать наверняка, но я определенно чувствовала исходящий от него запах алкоголя.

Мне не пришлось долго ждать, чтобы узнать ответ, потому что он шагнул ближе к Энди и замахнулся на него, чуть не задев меня при этом. Какого хрена? Энди оказался проворнее, увернулся от удара и оттолкнул мужчину от нас.

Мужчина выпрямился и развернулся лицом к Энди.

— Как ты смеешь показываться здесь после того, через что ты заставил пройти мою сестру? — прорычал он.

— О чем ты говоришь, Кори? — Ответил Энди. — Я ничего не сделал твоей сестре, кроме как подписал документы о разводе, как она и хотела.

О черт, брат бывшей.

Мы немного поговорили о ней. Ее звали Мишель, и она развелась с Энди просто документами, оставленными на их обеденном столе. Она даже не стала с ним разговаривать, чтобы объяснить, почему она с ним разводится. Она просто сослалась на «непримиримые разногласия» в документах. По словам ее адвокатов, она ничего не хотела от него, кроме быстрого развода. Никаких объяснений, никаких хлопот.

Кори шагнул ближе к Энди, так близко, что их груди почти соприкасались, а лицо Кори оказалось в нескольких дюймах от лица Энди.

— Я говорю не о разводе, ты, кусок дерьма, — выплюнул он. — Я говорю об Эмме.

На лице Энди появилось крайне озадаченное выражение, и он нахмурил брови.

— Кто такая Эмма?

Кори отступил на шаг от Энди.

— Ты что, издеваешься надо мной? — спросил он. Его тон был достаточно холоден, чтобы заморозить воду.

— Я не знаю, кто она, Кори. Прекрати нести чушь, — ответил Энди, явно раздраженный.

— Эмма была твоей дочерью, — прорычал Кори.

Энди отшатнулся, как от пощечины.

— О чем ты говоришь, Кори?

Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет. Почему Кори сказал «была» твоей дочерью? Означает ли это… У меня подкосились колени, и я почувствовала, как Хэмиш схватил меня за локоть, чтобы удержать, пока я в замешательстве наблюдала за развитием ситуации.

— Ты позволил моей сестре пройти всю беременность в одиночестве, зная, что Эмма не проживет и нескольких вздохов.

Мое сердце упало. О нет, нет, нет, этого не может быть. Как только эта мысль пришла мне в голову, в голове Энди словно зажглась лампочка... как будто он наконец что-то понял.

— Она была беременна... — прошептал Энди сам себе, поднимая руку, чтобы потереть подбородок.

Он перевел дыхание и слегка покачал головой, прежде чем заговорить снова.

— Не знаю, верю ли я тебе. Мне нужно поговорить с Мишель. Она должна мне это объяснить. Где она?

Не в силах разгадать его мысли, я шагнула вперед и коснулась его руки. Наконец он посмотрел на меня. В его глазах было полное недоверие. Он поднял руки и провел ими по линии подбородка.

Он не делал этого уже несколько месяцев, а теперь сделал это дважды за последние шестьдесят секунд.

Энди повернулся ко мне всем телом.

— Зои, я... — его голос прервался, прежде чем он смог произнести еще хоть слово.

Он повернулся лицом к Кори.

— Мне нужно поговорить об этом с Мишель. Скажи, как я могу с ней связаться.

Кори ухмыльнулся.

— Ты же не думаешь, что я поверю, что ты ничего не знаешь о своем собственном гребаном ребенке.

Энди был готов сорваться.

— Мне насрать, во что ты веришь. Просто скажи мне, как с ней связаться, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Я ни хрена тебе не скажу, Тейт. Держись подальше от моей сестры! — заорал Кори.

Энди сделал глубокий вдох и успокоился.

— Послушай, Кори, ты приходишь сюда и говоришь мне, что я сделал все это, а я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие. — Ты хочешь сказать, что у меня есть дочь от моей бывшей жены, о которой я ничего не знаю?

На лице Кори вспыхнула ярость.

— Нет, ты засранец. Я говорю тебе, что у тебя была дочь. Она мертва, а у тебя даже не хватило мужества быть рядом с ней.

О, пожалуйста, нет. Этого не может быть с ним. Мое сердце разрывалось от боли за Энди. Потянувшись, я взяла его за руку, переплетя наши пальцы. Я знала, что не было никакого шанса, что он знал об этом.

Его буквально трясло. Энди открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился. Он был погружен в свои мысли и, казалось, пребывал в шоке. Его лицо ничего не выражало, а искорки, которые весь день сверкали в его великолепных голубых глазах, таяли прямо у меня на глазах.

Затем Кори подошел ко мне.

— Этот парень — кусок дерьма. Тебе лучше бежать, пока ты можешь, тупая сука, — пробормотал он, от запаха спиртного и сигаретного дыма в его дыхании, когда он заговорил, меня чуть не стошнило.

Внезапно Энди вышел из транса, отпустил мою руку и нанес удар прямо в челюсть Кори, повалив его пьяную задницу на землю. Он упал на колени и схватил Кори за горло, прижимая его голову к асфальту парковки.

— Не смей с ней разговаривать, черт возьми, — прошипел он Кори. Энди снова ударил его, на этот раз по ребрам.

Никто не заметил второго удара. Это произошло так быстро, что мы все были ошеломлены.

Хэмиш протиснулся мимо меня, наклонился и схватил Энди за руки.

— Эй Джей, пошли. Вставай. Отпусти его.

К тому времени лицо Кори приобрело ярко-красный оттенок, но Энди послушался Хэмиша. Он отпустил горло Кори и встал.

— Убирайся отсюда к черту, — прорычал Энди.

Кори действительно послушался Энди и ушел. Пошатываясь, он направился к парковке, кашляя и держась за горло.

Энди повернулся ко мне. Его лицо было бледным.

— Зои, мне так жаль, — прошептал он, притягивая меня к себе и обнимая за плечи.

Все его тело дрожало. Я не могла сказать, было ли это из-за выброса адреналина после драки или из-за шока от откровений Кори.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила я. Он покачал головой и обнял меня крепче. С ним определенно было не все в порядке.

Я услышала вдалеке вой сирен. Отлично, кто-то вызвал полицию.

— Нам нужно идти, — сказала Сара, посмотрев в направлении звука сирен. Мы поспешили к машине и уехали, выехав на дорогу мимо полицейской машины.

Энди тихо сидел на заднем сиденье, прислонившись затылком к окну. Он оперся локтем о подлокотник и прикрыл глаза рукой, потирая их пальцами. Я отказывалась позволить ему просто сидеть и переживать, но его тетя и дядя ничего не сказали.

Все были в шоке, но он нуждался в нас.

— Энди? — Тихо спросила я.

Он покачал головой, как будто еще не был готов к разговору. К счастью, он протянул мне руку, и я взяла ее в свои, чтобы успокоить его. Я отстегнула ремень безопасности и скользнула на среднее сиденье. Я обхватила его руками и попыталась притянуть ближе. Он обнял меня, но не для того, чтобы обнять, а чтобы пристегнуть ремнем безопасности.

Я не испытывала ничего, кроме горя. Слезы наполнили мои глаза и покатились по щекам.

— Не отталкивай меня, — прошептала я. Он, наконец, посмотрел мне в глаза. — Пожалуйста…

Он протянул руку и нежно вытер слезы с моего лица.

— Прости, красавица. Я не хотел заставлять тебя плакать.

Я покачала головой.

— Ты не заставлял меня плакать. Мое сердце разрывается из-за тебя. Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Спросила я. — Я сделаю все, чтобы помочь тебе. Только скажи.

Я бы выбросила свои противозачаточные, как только мы вернулись домой, если бы думала, что это снова сделает его счастливым.

Он прерывисто вздохнул и переплел свои пальцы с моими, прежде чем заговорить.

— Все могут выслушать меня минутку, пожалуйста? — спросил он, его голос все еще дрожал.

— Конечно, Эй Джей, — сказала Сара, поворачиваясь к нам со слезами на глазах.

Мы сидели и ждали, пока он собирался с мыслями, его большой палец нежно водил взад-вперед по моей руке.

— Я хочу, чтобы вы все знали, что я не знал об Эмме. Я надеюсь, что все это неправда.

Энди сделал еще один глубокий вдох.

— Клянусь своими родителями и сестрой, что я не знал.

Он громко выдохнул и отвернулся к окну. Его все еще трясло.

— Я, черт возьми, не знал... — прошептал он, и стекло запотело от его дыхания.

Боль в его глазах, прежде чем он отвернулся, убедила меня в том, что он говорил правду. Он не знал о ней.

Энди снова был совершенно сбит с толку.

— Эй Джей, тебе не нужно этого говорить. Никто в этой машине не сомневается в тебе, — твердо сказал Хэмиш. — Я обещаю, что мы поможем тебе разобраться во всем этом.

Остаток пути домой никто не проронил ни слова.