После ухода Мурада я остаюсь одна. Поразительно, как быстро все между нами изменилось. То меня запирали, охраняли и угрожали, а теперь спокойно оставили дома.
Мурад даже дверь не запер.
Но я не сбегу. Не теперь, когда Клим так нуждается во мне. Эти шрамы…
Сердце кровью обливается от мысли, что его мучили и истязали. Неудивительно, что Уолс такой жестокий и закрытый. Но внутри него есть нежность.
И я ее наружу выковыряю, чего бы мне это ни стоило!
Не хочется зажигать свет. Иду в гостиную. Ночь наполняет пространство глубокими тенями, смягчающими резкие грани темной мебели.
Стёкла огромных окон становятся зеркалом, отражающим мерцание городских огней. Горизонт расплывается в таинственной дымке, и город превращается в созвездия фонарей, переливающихся всеми оттенками синего и золотистого.
Касаюсь ладонями чистого стекла. Затем разворачиваюсь и прижимаюсь спиной к окну.
Деревянные поверхности приобретают бархатистый оттенок, отражая приглушённые блики. Мебель кажется ещё лаконичнее, её строгие линии подчеркиваются игрой светотеней.
Тишина становится ощутимой, как будто сама квартира затаила дыхание, прислушиваясь к ритму моего сердца.
Если совсем недавно эта квартира казалась мне бездушной клеткой, то сейчас это убежище, где я чувствую себя в безопасности. Все здесь пахнет Климом. Все напоминает о его холодной сдержанности.
Я хочу обнять его! Прижаться к широкой груди. Просто молчать и слушать стук его сердца.
Входная дверь распахивается.
Сердце останавливается. Первым заходит Мурад. Уставший. Такой серьезный и взрослый. Он поддерживает Клима. Красивое лицо покрыто синяками.
— КЛИМ! — бросаюсь к нему. — Что случилось? Тебя избили?
Слезы собираются в уголках глаз.
— Принцесса, — он растекается в наглой кошачьей улыбке.
ТРЕСЬ!
Голова мужчины дергается, но он продолжает улыбаться. Густые брови Мурада ползут вверх.
— Как ты посмел меня одну бросить? А если бы я сбежала? — рычу.
— Ты бы не ушла, принцесса, — он разворачивается, хватает меня и с силой прижимает к себе.
Успеваю только ойкнуть, как ныряю в стальные объятия. Закрываю глаза, концентрируясь на аромате любимого. Парфюм, сигареты… и самый важный для меня запах. Его запах.
Шумно втягиваю носом воздух.
Я словно парю над землей. Хочу быть еще ближе к нему. Тело охватывает трепетное ожидание. Обвиваю сильные плечи, заглядываю в темные глаза. Глубокие, полные невысказанных эмоций.
Я получу тебя целиком, Клим Волков. Ты откроешься мне…
Он наклоняется ко мне и целует. Шершавые губы нагло раскрывают мои, а язык проскальзывает в рот.
— Ммм! — стону, наслаждаясь каждой секундой.
Лишь сейчас понимаю, как мне одиноко без него! И без Мурада. Когда они рядом, моя жизнь обретает смысл. Становится наполненной. Нормальной. И пусть вокруг кипят криминальные страсти, я хочу себе этот крошечный островок спокойствия.
Клим отрывается от меня. В его глазах порочное безумие. Он жадно рассматривает мое лицо, тяжело дышит.
— Принцесса… что ты творишь, блядь… — рычит.
Я откидываю голову назад, открывая шею для поцелуев. Уолс бросается на меня как оголодавший зверь. Сжимает в руках, жадно целует каждый миллиметр кожи.
Словно боится упустить даже клеточку.
— МММ! АХ! — с губ срываются стоны.
Повисаю на Климе, но он вдруг морщится.
— Ему два ребра сломали, — поясняет Мурад, — ты бы обезьянкой на нем не висела.
— Ой! Прости…
— Ничего, — хрипит мужчина, — я по тебе изголодался.
От того, как он это произносит, низ живота тут же тяжелеет. Блин, сейчас не время! Но так хочется!
— Пошли выпьем, — говорит Мурад, залезая в бар Клима.
Я помогаю своему тигру сесть в кресло. А когда отстраняюсь, он удерживает меня за руку. Резко дергает, и я почти падаю на него.
— Посиди на мне, детка, — снова соблазняет своим хриплым горячим баритоном, я вся дрожу.
— Клим, ты ранен… нужно вызвать врача, — пробую воззвать к здравому смыслу, но руки мужчины уже у меня под футболкой.
— Ходишь в моих вещах, — рычит, — и хочешь, чтобы я был спокоен? Слишком много просишь, принцесса…
— Ради тебя же, — мурчу, кусаю его за ухо.
— Трахну!
— СТОП! — в дверях появляется Мурад. — Со сломанными ребрами не трахаются, Клим. Успокойся. Янка никуда не денется, она живет здесь. Ей придется ухаживать за тобой после драки.
— Зачем ты подрался? — устраиваюсь на его коленях, касаюсь красивого лица, покрытого синяками. — Зубы хоть все целы?
Но что-то изменилось. В обычно пустых ледяных глазах Уолса вдруг появился озорной огонь.
— Янка, — тыкается мне в шею, выдыхает томно.
Я вопросительно смотрю на Мурада.
— Не спрашивай…
Но нашу идиллию прерывает приехавший врач. С трудом заталкиваем Клима в спальню. Пожилой мужчина, который осматривал меня неделю назад качает головой и причитает.
— Совсем из ума выжил… драка… Клим, что с тобой случилось?
— Все отлично, — Уолс смотрит на меня, как удав на кролика.
Почему его вдруг обуяло такое желание?
— Яна, принеси мне, пожалуйста, его аптечку. Она в другой части квартиры, рядом с подвалом, — голос врача возвращает меня в реальность.
Выхожу из его спальни, направляюсь вниз. Я ни разу не была в той части пентхауса. Клим сказал, что там ничего важного. А изучить самостоятельно я пока не успела.
Иду по коридору, осторожно переступая босыми ногами по гладкому холодному паркету. Смотрю по сторонам, но аптечки не вижу.
Внезапно взгляд падает на скрытую дверь, искусно встроенную в стеновую панель. Опа! Обычная дверь, ничего особенного. Но она вызывает странное беспокойство. Почему-то кажется, что за ней кроется нечто важное.
И, как ответ на мой вопрос, оттуда раздается серия громких стуков и что-то похожее на стон…