Я не знаю, зачем это сделала. Но спокойный Мурад просто выводит меня из себя! Он вместе с другом трахнул меня! Нагло, не спрашивая. Да, я потекла, как течная самка, но они должны были спросить.
Правда чертик, сидящий на плече, шепчет, что я все равно бы сказала «да».
Но я не хочу! Точнее, хочу. Не понимаю я! Пока Мурад чертыхается, вскакиваю с его колен и бегу прочь.
Однако…
— Нужна помощь, босс? — внезапно весь мир переворачивается.
Огромный мужик, один из гвардии Горцева, подхватывает меня и закидывает на плечо. Возвращает в комнату.
— Отпусти! Горилла! Сейчас же! — верещу, чувствуя себя беспомощной.
Но не настолько, как сегодня днем. Пока один мужчина был во мне, а второй нагло пользовал мой рот. Это слишком! Я так не могу! И этот оргазм… ну никогда в жизни я так сильно не кончала.
Я очень испугалась! Не хочу терять контроль! И эти слова Клима, что я должна снять трусы, если хочу что-то попросить. И на голову ему их надеть, что ли?!
Горилла ставит меня на ноги и выходит.
— Значит так, — Горцев забирает еду, зло смотрит на меня, играет желваками, — хватит с меня твоих выходок. Я все понимаю, Яна. Ты бегаешь от меня, потом раздвигаешь ноги. Затем снова убегаешь… к Уолсу.
Поджимаю губы. Молчу. Почему мне стыдно?! Это меня два мужика поимели, ну в самом деле!
— А ты и рад, да? — выплевываю ему в лицо. — Разделить меня с другом?!
— Тебе и самой понравилось! — возвышается надо мной, словно гора. — Отрицать будешь? Я же видел, как ты стонала, когда Клим тебя трахал.
— Это… физиология…
— А мы с тобой?! — он хватает меня за плечи, заглядывает в глаза. — Тоже физиология, Яна?!
Молчу. Я и сама не знаю. Да, мне с ним хорошо, очень. Я чувствую его всем своим нутром. Схожу с ума в его руках.
Но я запуталась. Этот клубок у меня внутри… там слишком много всего. Люблю ли я Мурада? Не знаю. И лгать ему не хочу.
— Ясно, — он снова берет поднос, затем молча выходит из моей комнаты.
Затем щелкает замок. Эй! Погодите-ка… он меня запер, что ли?! Дергаю за ручку. Не поддается. Ах ты!
— Ты под домашним арестом, — слышу насмешливый бас за дверью.
— Выпусти меня! Эй! — требую. — Горилла! Булат… ой… Рамзан… или как там тебя!
— Не положено, — слышу злое ликование в его голосе, — сиди и думай о своем поведении. Может, имя мое вспомнишь.
— Черт! — бью по двери. — Ну ты Мурад и обижулька. И не только ты…
Я должна вырваться! Осматриваюсь. А где мой мобильный?!
— Эй! — стучу. — Телефон верни! Ильхан!
— Не угадала. Вспомнишь, получишь свой телефон, — ржет горилла.
Плюхаюсь на кровать. Как же его звать-то? В упор не помню…
В голове крутятся разные мысли. В основном чувство вины. Мурад принес мне еду, а я так поступила. Еще и до чувств мы дошли каким-то боком. Ну вот зачем он задает сложные вопросы?
Нам же хорошо в постели! Еще и Волков присоединился. Ох! Прикрываю глаза. Укладываюсь на постель удобнее. Медленно стягиваю лямки сарафана.
— Что я делаю, — выдыхаю, касаясь набухших полушарий, сжимаю грудь в ладонях.
Но мысли раз за разом возвращаются в кабинет Клима. Я слишком ярко реагировала! И даже на воспоминания мое тело отзывается… боже!
Провожу пальцами вокруг пупка. Вся напряжена. Низ живота приятно пульсирует. Ждет Уолса… или Мурада? Интересно, какой бы взгляд был у Клима, если бы Горцев взял меня на его глазах?
Ты же хочешь принадлежать им… зачем рыпаешься? Сейчас бы могла уже стонать под Мурадом…
Чертов внутренний голос. Темный, окрашенный пороком. Но есть и другой…
Они тебя используют! Используют!
Блин! Сейчас не время для позывов совести! Отгоняю эти мысли. Глажу себя, постепенно улетая. Туда, где есть лишь мы трое. Горим в пламени страсти, срываем друг с друга одежду.
Не можем насытиться сладкими, слегка горьковатыми поцелуями. Две пары глаз неотрывно следят за тем, как тонкая ткань соскальзывает с моей кожи, обнажая то, как я возбуждена.
— Яна… — рык Мурада скручивает внутренности в тугой узел.
— Принцесса, — Клим с другой стороны, его ледяной взгляд вскрывает мою грудную клетку.
Вытаскивает наружу все мои страхи. Боль. Касания Мурада пылкие, горячие. Жадные. А руки Уолса расчетливые, холодные.
Этот контраст заводит с пол-оборота.
— Хочу… хочу вас, — бормочу, забираясь пальцами в трусики.
Они уже насквозь мокрые. Стыдно! Я безумно стыжусь своего желания! Но мысль о том, что сейчас дверь может распахнуться, и на пороге будет стоять Мурад, делает меня живой бомбой.
— Ох! Сейчас… ммм… — стараюсь быть тихой, но желание разрывает на части, — Клим… Мурад…
Глубже. Интенсивнее. По спальне разлетаются хлюпающие звуки. Одной рукой оттягиваю крепкую вершинку, второй терзаю набухший бугорок.
— Боже… божеее! — закусываю губу, чтобы не стонать в голос.
Потому что я вот-вот…
— Мураааад! Уолс… — пищу, заталкивая пальцы глубже и ощущая, как низ живота рвется на части.
Распахиваю глаза. Смотрю в белый потолок. Боже…
Резко сажусь в постели. Гляжу на влажные пальцы. Что я натворила? Ласкала себя, думая о двух мужиках? Ох! Это же была разовая акция!
Стекаю с постели. Срываю с себя одежду. Нужно пойти в душ, чтобы смыть следы этого позора. Мало мне было днем упасть ниже плинтуса, так еще и наедине с собой такое происходит!
И тут дверь спальни распахивается…