Утро, в королевском Дворцовом Комплексе, в крыле, где базировался рыцарский орден Его Величества, над письменным столом, заваленным бумагами, чах первый лейтенант этого самого ордена Короля. Сегодня должен был быть его выходной.

Вернее её выходной.

— Нет, ну как так-то, а? — в который раз горько спросила замаскированная девушка пространство.

Как её великолепное решение спрятаться тут и переждать опасность, затерявшись среди рыцарей Короля Эйрума, могло привести к ТАКОМУ?

Она ведь жила тише воды, ниже травы. Спокойно, без приключений, не обращая на себя внимания. Общалась с компанией максимально адекватных соорденцев. Да, Берти, конечно, повеса и бабник, но и рядом не стоял с некоторыми друзьями Его Высочества. Бойл же — максимально тихий, полностью адекватный рыцарь, которого Свэн зауважала очень быстро. Да и общаться с ним было намного проще, чем с абсолютным большинством окружающих. Словно и не рос четвёртый сын барона Евлампия в среде аристократов.

Да и жилось тут не скучно. Но без ненормальных приключений и подвигов. Тренировки, служба, спокойная жизнь, общение. Несколько напрягала популярность у «противоположного» пола, но с этим можно было смириться. Главное — никакой опасности для жизни. Излишней опасности, в смысле. Так-то, конечно, рыцарский орден — это не заведение для детишек. Но в Эйруме, в целом, всё было тихо. Королевские Охоты, фактически, являлись единственным мероприятием, где опасность была значительной. Иногда облавы на демонопоклонников добавляли перчинку.

Но Свэн-то, хоть и являлась фальшивым парнем, но оставалась самой настоящей воительницей Ауры. Хорошей мечницей. Настолько хорошей, что прошла Испытание в королевский рыцарский орден, и занимала там своё место по праву, а Аура практически полностью нивелировала разницу в физической силе между мужчинами и женщинами.

В общем, жилось в меру увлекательно, в меру спокойно. Свэн была довольна.

Пока Бойл не поехал кукухой.

— Дебил, — беззлобно выругалась девушка на того, кто, как она считала, привлёк к их компании излишнее внимание.

Нет, то, что рыцарь, оказывается, вздыхал по Мэрили Валуа она восприняла практически спокойно. Ну, разница в возрасте в восемь лет, да. Но это не такая уж и проблема, на взгляд Свэна. А вот вожжа, попавшая Бойлу под хвост, из-за чего тот попёрся в Степь, да ещё и Свэна с Бертраном уговорил составить компанию…

Это подстава подстав, да. Девушка была благодарна мужчине за сохранение её секрета, за отсутствие назойливого любопытства, да и дружили они по-настоящему. Но возвращение из Степи с дочками кагана Барсбея… отдельный сорт мучений, от которых у Свэна, к концу путешествия, впервые в жизни началась изжога. Степнячки, от мала до велика, вообще не понимали слова «нет», вовсю ухлёстывая за «красивым батыром».

— Ладно, демоны с ними, — тряхнула головой первый лейтенант.

Проблему «степных принцесс» она всё же решила, отбрехавшись, что рыцарь Свэн уже помолвлен. Даже привычные, словно неизбежное зло, придворные ухажерки отстали.

Так что девушка в какой-то момент решила, что всё вернулось на круги своя.

Бойл продолжал геройствовать, как поняла Свэн, набирая вес и репутацию, чтобы стать адекватной партией для наследницы Валуа, их отношения прогрессировали, что радовало Свэн. Как потому что она желала своему другу добра, так и потому, что беловолосая скандалистка наконец успокоилась, перестав приносить проблемы чуть ли не на каждом приёме во Дворце.

Ну… ещё произошла крупная облава на Чернокнижников, где рыцари и Тени… работали вместе с Ночниками. Необычно, но и ладно. Дело хорошее, потому как эти шлюхи Преисподней ну совсем не похожи на каких-то придурковатых сатанистов, режущих чёрных петухов по кладбищам. Свэн уже повидала результаты делишек ковенов, так что ни грамма сомнений в её душе не было.

И тут — на тебе, пришествие Демон-Генерала не где-то там, а прямиком на приёме Его Величества. Было напряжно, но, слава Богам, обошлось малой кровью. А Бойл снова заработал положительную репутацию.

Казалось бы, быть ему лейтенантом, правильно? Свэн, буквально, на это рассчитывала, потому как в кулуарах ходили слухи, что ордену пора уже обзавестись хотя бы первым заместителем капитана, но… В день, когда Бойл впервые заступил на пост после отпуска и больничного, её вызвала к себе леди Скарлет, в кабинете которой своего рыцаря ждал ещё и сам Король.

Её поздравили, Его Величество попросил не подводить его доверие, после чего Свэну вручили знаки отличия первого лейтенанта. Ни капитана, ни Короля вообще не интересовало мнение самой Свэн. Королевская сволочь, кстати, физиономию держал торжественную, а вот взгляд у этого козла был полон ожидания очередной «ржаки». Вуаерист чёртов.

Так что теперь девушка «знакомилась с новыми обязанностями», что значило «забудь о выходных и паши, как лошадь». А скотина Бойл сегодня свалил в город. Наверняка на очередное свидание. Берти, кстати, тоже. Вместе с новеньким.

«А может раскрыться?» — малодушно подумала девушка. Впрочем, почти сразу она тряхнула головой.

Подставлять своих благодетелей она не собиралась, так что… Ну, придётся ещё немного потерпеть. Да и должность лейтенанта — это ВЛАСТЬ. Уж она-то ею воспользуется, да. Хорошенько припомнит своим дружкам, как те свалили отдыхать, даже не поинтересовавшись, нужна ли товарищу помощь. И все их шуточки им аукнуться. Надо, кстати, записать их в отдельный блокнотик.

***

Молодая, привлекательная девушка в опрятном, но не очень дорогом платье простолюдинки, задумчиво поглядывала на ограду относительно небольшого особняка, мимо которого шла со своим мужем.

Надо же, если говорить откровенно, то она некоторое время назад даже не сразу поверила, что некий Бойл Евлампий, на самом деле, не тот, за кого себя выдаёт.

Нет, как раз сломать ей всё веселье — это в духе Рэйвенов. Прямо вот один в один. Сколько раз такое было, чтобы кто-то из этой семейки рушил или рушила все планы девушки — не сосчитать. Постоянно всплывала очередная нудная необходимость, приходило требование явиться пред очи сидящего на своём золотом насесте Ворона…

Так что те несколько раз, когда некий рыцарь влезал в её дела… Неудивительно, короче.

Посмеяться над женихом и его сестрицей — нельзя, поубивать демонологов — нельзя… себе всех забрал, жлоб. Так ещё и устроил настоящий цирк, из-за чего девушка едва-едва сдерживала смех, и отыгрывала свою роль жертвы через силу.

Но в последний раз — да, в последний раз воронёнок прямо помог. И на старуху бывает проруха: увлеклась мытьем стёкол… и вывалилась из окна. Ну не дура ли? А внизу — брусчатка. Пришлось бы сломать себе пару костей, чтобы никто не начал думать… ненужное.

Всё же прав муженек: бедовая она, но удачливая.

Ладно, это всё, действительно, мелочи. Главное, оставшийся в живых воронёнок не ведёт себя, как папаша. Да и на деда не похож. В мать пошел, наверное. Из Рэйвеновского в нём — только лютая ненависть к Чернокнижью, что девушка одобряла полностью и бесповоротно.

Ну и дары Богов при нём. Хлопает, баран такой, Тёмными Дверями на всю столицу так, что у всех Чёрных Магов зубы сводит. Сильный, орясина. Такого она бы в ученики взяла, да. Жалко, что огранкой его таланта и могущества занималось всякое отребье. Ну а как ещё этих идиотов звать, раз они не смогли научить «своего Короля» нормальному контролю Чёрной Магии.

Девушка недовольно засопела, поджав губы.

А муженек заметил. Заворковал сразу, пытаясь то ли узнать, что случилось, то ли отвлечь её от плохих мыслей. Балбес. Но её балбес. Редкий и дорогой, милый и заботливый.

Она ярко улыбнулась любимому мужчине, прижавшись к нему боком, и чмокнув в щёку. Привычно соврала, что задумалась о том, всё ли купила на рынке к ужину, после чего про себя похихикала, наблюдая за тем, как супруг пытается найти причину сходить сегодня вечером в харчевню, чтобы не есть её готовку.

Да, она не умеет готовить. Точнее, у неё просто не получается. Вот не выходит, и всё. Зелье сварить — пожалуйста, провести сложнейшее алхимическое преобразование — без проблем. Но стоит встать у плиты, и на входе получается то горелый ужас, то чуть ли не яд — хоть снежных эльфов трави.

Когда-то это бесило, но… пришлось принять, как данность: готовка — не её.

Зато образовалась шикарная область для шуточек. Размышляешь так, в слух, о том, что сегодня вечером собираешься порадовать любимого собственноручно приготовленной трапезой, а он, вертясь ужом, то сам приготовить предлагает, то в заведение какое зазывает, стараясь не обидеть… милый он.

Девушка покосилась на идущего рядом молодого человека, и довольно сощурилась.

Вот так вот: жизнь — непредсказуемая штука. Великие воины? Могучие маги? Святые? Колдуны? Аристократы? Она видела многих из них, была знакома с… сотнями сильных мира сего. Но нашла свою половинку не среди всех этих блистательных мужчин. Простой писарь, в прошлом — деревенский мальчишка, забрал сердце Королевы Ведьм. Заставил ту бросить всё, плюнуть на «свободу», о которой она мечтала, пока на троне сидели Вороны, и действовали данные им клятвы.

Теперь же бывшая Хозяйка Магической Башни стала Асфиксией: простолюдинкой-сиротой. Глупенькой, неуклюжей, бедовой. Но, демоны побери, счастливой.

Ей, по большей части, плевать на Эйрум, на то, кто сидит на троне, даже на воронёнка ей всё равно. Да и ему, насколько поняла та, кого сейчас звали Асфиксией, трон совершенно не нужен.

Удивительно. Или он невероятный актёр, или, действительно, доволен ролью рыцаря, оберегающего покой династии, что пришла на смену его предкам. Ну и преступника, чистящего дно, куда руки придурка Педро не могут нормально дотянуться.

Наверное, не произойди с ней… внезапное замужество, Королева Ведьм никогда не поверила бы воронёнку. Член их семейки, и без желания усадить свой зад на трон? Нонсенс, сказала бы она лет пять назад.

Но имеем, что имеем. Мальчишка, служащий рыцарем династии предателей своей семьи, Чёрный Маг невероятной силы, спокойно сидящий на Дне, кавалер для беловласой алоглазки, дочери придурошного тормоза из семьи Валуа… Самый тугоумный из её родственничков.

Кстати, может дело в малышке Мэрили? Бэдэ, вон, тоже с ума сходит со своей кандидаткой в Святые. Балбес. Совсем распоясался, загордился. Надавать бы ему по шее… А может Секстант мозги вправит дружочку? Тоже, конечно, балбес, но с головой у него получше. Или нет? Может с руками и мозги пропали? Купил себе двух кошек, выгуливает тех… как бы полукотов не наплодил…

«Детишки совсем с ума посходили… Или в целом времена такие? Ох, тяжело старикам понять молодёжь, а уж о том, чтобы угнаться за этими непоседами и говорить не стоит», — про себя вздохнула та, что выглядела ровесницей леди Мэрили Валуа, прижимаясь к боку своего мужа. Особняк барона Брэйн они уже давно прошли, так что Асфиксия просто выбросила из головы мысли о Рэйвенах, Магической Башне, Эйруме… мысли о прошлом.

***

Мэрили нервничала.

Не из-за того, что воспользовалась портальным артефактом, и покинула свои покои, отправившись в логово Ночных Людей, как только минула полночь. Она даже мысли не допускала о том, что ей может грозить какая-то опасность. Точнее, она думала об… определённой «угрозе» со стороны своего кавалера, но, что безумно смущало, это её не просто не пугало, а наоборот — будоражило воображение. Одна мысль, что она окажется в полной власти своего рыцаря, заставляла сердце биться чаще, а кровь приливать к щекам.

Только вот… Бойл никогда не пойдёт на что-то постыдное. При всей его страсти, чувствуя жадность его рук и губ, Мэрили точно знала, что стоит ей лишь показать намерение отстраниться, и её, пусть и неохотно, разочарованно, но выпустят из объятий. Она проверяла. Её мужчина — настоящий джентльмен… Но временами, Мэрили в этом никогда и никому не признается, она и сама не желала, чтобы всё прекращалось. Жаль, что для подобного слишком рано, но пройдёт время, и её рыцарь, девушка уверена, поймёт и увидит её тайные желания.

А пока за свою безопасность, во всех смыслах, девушка была полностью спокойна. Нервничала же из-за скорой встречи с дочерью Бойла и людьми, дорогими сердцу её мужчины. Он сказал, что те зовут себя слугами, но сам рыцарь уже давно считает их членами семьи. Благородные мужчина и женщина в возрасте, спасшие его ещё младенцем, воспитавшие и обучившие своего Истинного Короля.

Так что, в связи со скорым знакомством с этими, без сомнения, важными для её будущего аристократами, пусть сейчас они и скрывались, Мэрили просто не могла оставаться спокойной. Девочка… если Король назвал ту дочерью, значит так и есть. И не важно, что ребёнок родился простолюдином. Во власти монарха одним словом превратить безродного крестьянина в сиятельного графа, по крайней мере, так было при прошлой династии. Вдвойне не важно это для Мэрили, чьим единственным и самым близким человеком в мире, до недавнего времени, была её же служанка — простолюдинка и запечатанная ведьма.

Аристократка давно прекрасно осознала, что глупое и слепое чванство — признак невеликого ума. Да и её род, Валуа, всегда ценили хороших работников, без оглядки на их происхождение. Не афишируя, конечно, не демонстрируя своё отношение кому попало, но к простолюдинам в финансовой империи самой богатой семьи дворян всегда было отношение соответствующее их заслугам. Работники это видели и ценили. Ценили и заслуженное уважение, и щедрость, так что быть принятым на работу на одно из предприятий Валуа считалось крупной удачей.

В общем, мысли о происхождении девочки Луизы не занимали голову наследницы дома Валуа. Больше она переживала за то, какие отношения сложатся нее и… получается, будущей падчерицы? К тому же ещё и тайной.

И, опять же, леди и джентльмен, что спасли Бойла в детстве. Придётся ли она им по вкусу? Ведь, если её рыцарь с такой симпатией, благодарностью и уважением отзывался об этих людях, значит их мнение ему важно. Будут ли они снисходительны к потомку рода, который не поддержал своего сюзерена во время восстания? Конечно, Мэрили знала про обстоятельства семьи Валуа в те времена, но всё равно, как на неё будут смотреть люди, оставившие всё, что у них было во имя верности своему сюзерену?

Вот так и метались мысли девушки с темы на тему. И каждая заставляла её нервничать. Её отношения с любым из тройки тайных, но значимых для Бойла людей — важны для будущего. Если Евлампии, которым её рыцарь однозначно больше чем симпатизирует, уже относятся к Мэрили положительно, из-за чего наследница Валуа относительно спокойна, и лишь следит за собой в общении с приятной и милой леди Тильтой, то приёмная дочь Бойла и аристократы в Тени… Ох, надо успокоиться.

— Мэрили? — голос дорогого сердцу мужчины помог вынырнуть из переживаний. — Ты хорошо себя чувствуешь? Может перенесём всё на следующий раз?

— Нет! — с несколько излишней горячностью вскинулась девушка. — Нет-нет, Бойл. Всё хорошо. Просто задумалась.

— Если так, то… позволишь?.. — рыцарь, встретивший её в комнате, где она оказалась после активации артефакта телепортации, продемонстрировал лежащую на ладони изящную брошь с крупным рубином. — Работа имперских мастеров, а зачаровал её я собственноручно.

— Конечно, — аристократка с готовностью сделала шаг навстречу своему кавалеру, наблюдая, как тот, аккуратно крепит урашение к её платью. — А что она делает?

— Иллюзию, — Бойл нежно взял её левую ладошку в свои руки. — Коснись пальчиком камня.

Мэрили, не сомневаясь, сделала, как сказал рыцарь. Лёгкое касание, и на её указательном пальчике словно загорелась искорка. Секунда, две, и та превратилась в огонек, а тот в странный, абсолютно не жаркий язычок белого пламени, что всё рос и рос.

Он покрыл сначала все пальчики правой руки, потом побежал ниже, по предплечью, закрыл собой локоть, рукав платья, перебрался на плечо…

— Тёмному Лорду нужна его Белая Леди, — улыбнулся Бойл, прищёлкнув пальцами правой руки, после чего уже его ладонь объял огонь. Угольно чёрный, который рыцарь демонстрировал, когда открывал ей свои секреты.

Они оба горели. Она — чистым белым пламенем иллюзорного огня, а он — абсолютной тьмой, что, казалось, пожирала сам свет. Но в месте, где их левые руки нежно сжимали ладони друг друга, картина казалась самой завораживающей: ползущие свет и тьма сплетались друг с другом в завораживающем танце контрастов. Казалось, цвета пытались пожрать друг друга… слиться воедино… стать одним целым.

Завораживающее зрелище, которое, если быть до конца с собой откровенной, вызывало ассоциации с их, её и Бойла, жадностью, страстью друг к другу. Кареглазый брюнет и беловолосая девушка, что мечтают отбросить всё, остаться вместе навсегда…

— Как мы смотримся? — её слегка приобняли за талию, повернув к ростовому зеркалу на стене богато обставленной комнаты.

— Ох… — девушка на секунду потеряла дар речи. — Это великолепно!

***

Амелия сжала локоть Казаха, привлекая к чему-то внимание. Его женщина вела себя не так, как если бы им грозила опасность (да и откуда она в подземельях Тёмного Лорда?), поэтому, степняк не стал хвататься за оружие, но уловив, как напряглась беломасочница, максимально быстро и собранно осмотрел окружающее.

И слегка… удивился. Хотя ладно, не слегка.

— Ого, — одними губами, беззвучно, прошептал степняк.

По тёмному коридору шел Бей. С компанией. Удивительное зрелище!

В который раз Казах подумал, что его работодатель умеет в театральщину. В хорошем смысле. Степняк и сам был не дурак показать себя с некоторыми дополнительными эффектами, впечатлить окружающих. В том числе и поэтому он поступил к Нэвэрмору на службу. «Хороший понт — дороже денег», эта поговорка в разнообразных вариациях, присутствовала чуть ли не у всех народов, и степняки такое уважали. Несмотря на некоторую обиду на свой народ, бывший принц Великой Степи всё же гордился своим происхождением, и уважал многое из того, к чему с симпатией относились степняки.

Впечатляющая демонстрация себя — входила в этот список. Казах даже временами жалел, что не является магом. Так, слегка. Чароплёты умели выделываться. Иногда — безвкусно и даже смешно, но времена и среди волшебной братии находились ребята со вкусом. Чаще чародейки, конечно, но тут степняк не объективен. Ему банально больше нравилось наблюдать за очаровательными девами, использующими магическую мишуру, чтобы подчеркнуть свою привлекательность, чем оценивать мужчин со всякими чародейскими прибамбасами.

Нэвэрмор, по мнению Казаха, нашел отличное решение для себя — не слепил глаза разнообразием красок и всполохов, предпочтя просто и изящно окутать себя тьмой чёрной магии, и добавил пару штрихов вроде «глаз и улыбки» из фиолетового пламени. Без особых изысков, но со вкусом. Бывшего принца впечатляло, а кого-нибудь менее храброго наверняка ещё и пугало.

— Теперь у нас есть ещё и Белая Леди, да? — едва слышно, чтобы наверняка разобрала только Амелия, прошептал степняк.

— Мой Лорд, — не ответила девушка, почтительно поклонившись Нэвэрмору, проходящему мимо их пары.

— Амелия, Казах, доброй ночи, — чуть кивнул тёмный силуэт, мазанув по парочке взглядом фиолетовых огней.

— Доброй ночи, твоё темнейшество, — широко улыбнулся бывший принц степи, разогнувшись после небрежного поклона. Одновременно он почувствовав быстрый, но лёгкий тычок локтем от своей женщины.

А Лорд… не обратил на это внимания, как и всегда. Поговаривают, что Стивен, секретарь Нэвэрмора, часто ощущал на себе недовольство Владыки Дна, но Казах пока не видел признаков того, чтобы Тёмный Лорд был жесток без причины.

Сам он, как носитель белой маски, несколько раз уже принимал участие в карательных акциях, но каждая из них была… понятна, наверное? И не сказать, что прямо поражала его воображение кровожадностью Бея.

Торговцы дурью? Ну, в Степи таких вообще к коню привязывают, и «катают», пока те или шею не свернут, или не сотруться до смерти. Причём торговец любой наркотой, не делая различий, как тут, в Эйруме, кончался в обязательном порядке. И «клиенты» страдают, особенно их спины. Для батыра травить себя ради удовольствия — позор.

Всякие предатели? Тем всегда и везде один путь — на нож. Потерявший из-за таких ублюдков уважаемого отца принц казни предателей даже приветствовал.

Про демонопоклонников и говорить не стоит. Резать этих — благое дело в любой стране, для любой культуры.

Что ещё делают белые маски? Ну, утихомиривают слишком буйное отребье, чтобы то не провоцировало лордов. Гасят слишком борзых, опять же, чтобы те воду не мутили.

Нормальные дела, даже полезные, по мнению Казаха. Он вообще несколько удивился, поняв, что беломасочники, так-то, очень напоминают то ли рыцарский орден, то ли Теневой Корпус. Только без всех этих заморочек, раздражающих вольную душу степного батыра.

Из-за которой он постоянно провоцировал Амелию на злое шипение. Но это даже хорошо. Когда его женщина зла, в постели обычно происходит настоящее сражение. Надо будет, кстати, озаботиться сменой кровати — та явно доживает последние дни.

— Ты видел? — когда Лорд скрылся за поворотом коридора, Амелия повернула красивое лицо и впилась взглядом своих опасно-прекрасных глаз в невозмутимую физиономию Казаха.

— Это риторический вопрос? — тонко улыбнулся молодой мужчина, с удовольствием наблюдая, как во взгляде девушки мгновенно вспыхнуло раздражение. — Конечно, видел.

Казах примирительно улыбнулся. Дразнить Амелию — как играть с тигром без возможности призвать Ауру. Будоражит, бодрит, но нельзя забывать, что рядом скалит клыки не котёнок, а свирепый зверь. Нельзя перегибать.

Сейчас всё именно так, как нравится бывшему принцу. Его женщина — опасный хищник, который знает о своей силе. Знает и о его мастерстве. Они уважают друг друга, взаимно наслаждаясь играми. Но если пережать, то всё испортится. Бытие комнатной зверушкой противно Казаху, то же можно сказать и об Амелии. Да и владеть полностью подчиняющимся зверем… скучно. И ей, и ему.

Казах знал, что Амелия знала — каждый из них быстро потеряет интерес, если полностью, со всеми потрохами получит своего партнёра. Так что их жизнь сейчас — танец по кромке сабли, попытка ужиться вместе гордого тигра и бешеной тигрицы. Наслаждение, которого степняк не желал лишаться. Ведь только слабый требует полной покорности.

Хотя, мужчина дошел до этого не сразу. Совсем молодым (на самом деле просто до встречи с Амелией) Казах считал, что женщина должна быть просто цветком. Красивым, радующим глаз, но… Только недавно понял, что ему в «саду» с бабочками и цветочками будет элементарно скучно.

— Ну ты понял, да, кто шла рядом с Лордом? — его женщина кивнула головой на скрывшуюся пару.

— Скрытая белым пламенем фигура с фиолетовым огнём вместо глаз? Я уверен, что это та девчуля, за которую ты хлопотала. А огонь глаз не зелёный, чтобы никто не догадался, — хмыкнул степняк.

— А ты знаешь, кто была та зеленоглазая?

— Понятия не имею, — соврал Казах, чтобы сделать приятное Амелии.

У него есть глаза, он бывал в Храме Богов, видел портрет кандидатки в Святые, а та дурочка со своей маскировкой совершенно не понимала, что воин ауры легко разглядит лицо под капюшоном. Да и оди из перстней на её пальцах был весьма приметным. Сложно не понять, кто перед ним, когда весь Эйрум и множество людей из соседних стран знали о невероятном везении рода Владимир по части одарённости наследницы.

— Эта Белая Леди — Святая, — улыбка Амелии на миг напугала даже Казаха. — Скоро наш Господин будет уничтожать всю эту проклятую демоническую погань ещё активнее!

— Хоть бы порадовалась за Бея, — вздохнул степняк, покачав головой.

— Я и рада, — девушка бросила на своего мужчину удивлённый взгляд. — Просто личная жизнь Лорда меня не касается, и обсуждать я её не стану. Скажу только, что Свя… Белая Леди сделала правильный выбор. Наш Господин защищает Эйрум от настоящего врага. Все, у кого есть мозги, давно это поняли. Быть с ним — быть на правильной стороне. Так что… совет им, да любовь, наверное. А мне, как Чёрной Длани Господина, важно только то, что выродки Преисподней скоро будут корчиться в опаляющем свете священной магии.

— Ох… — Казах закатил глаза, подхватывая Амелию под руку.

— Что? — беломасочница с подозрением покосилась на степняка.

— Ты у меня такая… необычная, — подобрал правильные слова молодой мужчина, с улыбкой наблюдая за тем, как девушка сощурилась, пытаясь найти в его словах подвох.

Но ведь, действительно, необычная! Какая девушка отбросит возможность обсудить какую-нибудь интересную любовную тему? Только Амелия, которой было плевать почти на всё, кроме убийства демонических шлюх, своего обожаемого Тёмного Лорда, что позволял ей убивать тех самых демонических шлюх… ну и, с недавнего времени, бывшего принца Великой Степи. Даже… немного льстит, что Казаху удалось встать на одну ступень с такими важными для Амелии вещами.

«Или я слегка сошел с ума?» — без особого внутреннего протеста подумал степняк, шагая по тёмным коридорам, из ниш которых за их парой, временами, пристально следили внимательные глаза «коллег».

***

— Было немного… я слегка переживала, — ладонь девушки сжала моё предплечье.

— Не стоило, — чуть улыбаюсь, ободряюще коснувшись пальчиков Мэрили. — И Ольга, и Мортимер не стали бы как-то тебя… обижать. Для них ты — моя избранница.

Наш разговор не было слышно вовне, потому как я глушил все звуки за границами иллюзии. Надёжность, конечно, не такая, как во время недавних «посиделок» за чашкой чая, но перед сегодняшней ночью я параноидальной гребёнкой прошелся по всей территории убежища, поэтому был почти на сто процентов уверен, что рядом с нами нет чар, способных услышать мой разговор с девушкой, если для обратного не появится моего желания.

— Дело не в этом, — ко мне слегка прильнули боком. — Почтение к выбору сюзерена и одобрение партии своего воспитанника — не одно и то же. Нет, Бойл, не спорь, — не дала мне произнести и слова девушка. — Для меня это важно, потому что для тебя эти люди не чужие.

— Хорошо, — лёгкий вздох, после чего мы поворачиваем по коридору в сторону покоев моих и Луизы. — Но главное: ты успокоилась?

— М-м-м… скорее да, чем нет, — Мэрили тепло улыбнулась. — Леди Ольга, кажется, ко мне относится хорошо. По крайней мере, её взгляд напоминал то, как на меня смотрела баронесса Евлампий.

— Ольга очень мягкая женщина, — кивнул я, невольно вспомнив, что когда-то эта милая тётушка была самой грозной из фрейлин-телохранительниц моей кровной матери. А ещё эта леди-воительница безжалостно дрючила меня на тренировках в юности. — И она заочно тебе симпатизировала.

— Так что мне главное — её не разочаровать. А вот лорд Мортимер… эм… он явно не столь снисходителен.

— Ох, к Мортимеру нужно просто привыкнуть. Поверь, добрая улыбка у этого сухаря явление настолько же редкое, как… я даже не знаю. Как проливной дождь на неделю в центре пустыни?

— У него очень выразительный взгляд. Сложно не заметить, как лорд Мортимер смотрит на тебя. С гордостью и уважением. Мне, увы, достались только взгляды полные сомнений…

— Не бери в голову, моя леди. Сомнения — это вся его жизнь. У меня, если честно, до сих пор иногда от некоторых его взглядов мурашки по коже пробегают. Не удивлюсь, если Мортимер временами проверяет, не подменили ли меня где-то во дворце. Дай время бывшему заместителю главы старого Теневого Корпуса.

— А ещё он очень неодобрял это чаепитие…

— Ну, тут всё опять ожидаемо. Мортимер всегда отрицательно относился ко всему, что «умаляет достоинство Его Величества». Хотя, по мне — это глупость. Пусть он сейчас не граф, но и я не Король, если говорить об очевидных фактах. Да и будь я монархом, считать, что меня может унизить факт чаепития с людьми, спасшими мою жизнь, защищавшими и воспитавшими… в Преисподнюю такого монарха.

Мэрили ничего не ответила, но я почувствовал пожатие её пальчиков на своём предплечье. И нет, я это говорил не для того, чтобы показаться в её глазах хорошим, просто действительно так считал. Был благодарен и Ольге, и Морту. Хотя бы потому, что не вывези они оригинального Бойла, я не «заселился» бы в него годы назад. Наука переданная, в итоге, мне красивому, деньги, что сейчас имеет Нэвэрмор, верные люди — всё это результат трудов Ольги и Мортимера. Существенная часть всего, что у меня есть, предоставлено именно этими двумя людьми.

— Вот тут покои Луизы, — остановился я у дверей в комнаты дочери.

— Ох… подожди минутку, — попросила моя девушка.

— Хорошо, — едва заметно улыбаюсь. Зря Мэрили так переживает. Лу — очень светлый ребёнок. Она всегда рада новым знакомым, да и… мечтает о «настоящей» маме, которую я должен спасти.

Девочка показывала мне рисунок, где… вся наша семья вместе. Я, Морт, Ольга, Луиза. И настоящая мама Луизы, которая, благодаря длинному языку и далеко идущим планам Штирлица, была нарисована с белыми волосами и красными глазами.

Красивый рисунок, это я как отец говорю. А если честно — жуть жуткая. Мэрили получилась чуть ли не упырём, Мортимер потерял правую руку вместо левой, я смотрелся каким-то то ли демоном, то ли монстром… Ужасно красиво вышло, в общем. Ну не ждать же от маленького ребёнка шедевра в стиле великих живописцев, верно?

— Чего это там так шумно? — удивился я, прислушавшись к происходящему за дверью.

В комнатах дочери… шебуршали. Активно так. Мы ещё не виделись — я всё же сюрприз решил сделать, да и спала моя малышка днём. Проверил убежище, перекинулся парой слов с Мортимером, известил их с Ольгой о ночном знакомстве с моей будущей невестой, потом занялся приготовлениями. Ту же брошку для Мэрили погонял на тестах, изменил цвет пламени глаз с красного на фиолетовый, чтобы слишком жирного намёка на наследницу Валуа не было…

— Подглядим, — решил я, беспардонно приоткрывая дверь, чтобы появилась небольшая щелочка.

— Бойл… — осуждающе покачала головой моя леди. Только вот я… услышал, да, услышал, но внимания не обратил, потому что прикипел взглядом к открывшейся картине.

— Котятки же, — пробормотал я, наблюдая за хаосом, происходящим в гостиной моей дочери.

Таким… ушасто-хвостатом хаосом низенького роста в приличных количествах. Думаю… думаю, изначальная цель всего этого — навести как раз таки порядок, но исполнение выходило чрезвычайно хаотичным.

— Это… горничные? — рядом, к щели в дверном проёме, пристроилась моя Мэрили.

— Котятки-горничные, — поправил я девушку, продолжая наблюдать.

Девять девочек-котолюдок лет шести, одетых единообразно — в платюшки чёрного цвета с белыми передничками и обутых в миленькие чёрные башмачки, делали «топ-топ-топ» по всей территории гостиной.

Вот первая, натужно кряхтя, подкатила большой пустой вазон в угол, с ясно слышимым «хы-ы-ы» поставила тот вертикально, отшагнула, оценила результат, довольно кивнула, после чего с крайне деловым видом потопала к одной из больших коробок, перевалилась через бортик… и чуть ли не свалилась внутрь. От аварии мелочь спасла другая мелочь, схватив свою, без сомнения, сестру за ножки, и вытянув наружу. Спасённая, кстати, крепко держала в ручках небольшую статуэтку взлетающего лебедя.

Которая сразу заняла место на тумбе. Девочка-котя посмотрела на композицию, чуть повернула фигурку лебедя, снова одобрительно кивнула, и вернулась к коробке.

В этот момент третья сестрёнка остановилась напротив статуэтки, склонила головку к левому плечу, забавно дёрнула ушками… после чего сграбастала лебедя и потащила его к чайному столику, водрузив в самый центр.

Довольно кивнув (кажется это у них семейное), малявка отправилась дальше… наводить красоту, а на статуэтку лебедя обратила внимание ещё одна малышка. Как и сестричка, она склонила головку к левому плечу, дёрнула ушками, сграбастала птичку, и потащила её к дверям спальни Луизы. Но, в этот момент, девочку и её груз перехватила самая первая котодевочка…

И начались натуральные семейные разборки. Малявки вовсю спорили на незнакомом мне языке, указывая пальчиком то на тумбу, то на чайный столик, то на двери спальни. «Инцидент Лебедь» длился где-то пару минут, после чего обе девочки, держа статуэтку за крылья, решительно направились в спальные покои Лу.

Это я описал всего одну картину, а их происходила масса. Более того, из кабинета Луизы, где та делала уроки (довольно редко, предпочитая заниматься этим в компании Ольги, уже в её комнатах), появилась ещё одна мелкая котолюдка, что пёрла стопку книг, которую уронила, споткнувшись о валяющуюся на полу огромную мягкую игрушку. Десять.

Да, десять, чёрт побери, «Котяток». За последней, кстати, показалась «Кися» — молодая женщина с кошачьми ушами и хвостом. Та же чёрная масть, похожие с мелкими черты лица выдавали в ней близкую родственницу. Думаю, это мать… выводка. Да простят меня Боги за такое определение, но назвать по-другому десяток пигалиц ОДНОГО возраста я просто не могу.

«Кися» подхватила плюхнувшуюся малявку, отряхнула той передник, и начала что-то выговаривать, наставительно качая перед носом дочери указательным пальцем. Мелочь состроила уморительно-виноватую мордашку, и внимательно следила за перстом родительницы, подёргивая хвостом. В результате… получила звонкий щелбан и, надувшись, стала собирать книжки с пола. Кстати, это были сказки с кучей картинок. Красочные обложки и отличное качество. У нас, в Эйруме, такие и делали, и продавались, но конкретно этих книг я раньше не видел — скорее всего данные сказки были куплены недавно в Империи.

Пока не видел «Котика», но что-то мне подсказывает, что он где-то поблизости. Подозреваю, им является отец данного крупного семейства. И меня это… чуть напрягает.

Нет, уверен, Штирлиц позаботился о том, чтобы хвостатый вёл себя прилично, но… давайте буду говорить откровенно: мужик из дикарского племени рядом с твоей маленькой дочкой — это повод для беспокойства. Мортимеру я верю, но вот сейчас, глядя на… довольно милую картину из десятка мелких горничных-котят и их кошки-матери, тоже одетой в форму горничной, в воображении почему-то рисуется мужик с кошачьими ушами, одетый в треники и майку-алкашку с горчичным пятном. Небритый и с перегаром.

«Надо будет поглядеть на него лично», — решил я, понимая, что начинаю тупо параноить, как ненормальный «яжбать».

— Лорд Нэвэрмор?

Неожиданный вопрос, заданный НЕЗНАКОМЫМ, тихим мужским голосом, заставил вздрогнуть. Причём как Мэрили, так и меня! Меня!!!

Что чуть не повлекло неоправданно-резкие действия с моей стороны. Причина проста: я хорош в Аурном деле. Реально хорош. Не супер-пупер, но точно в полусотне самых-самых этой страны. А теперь, внимание: НЕ УСЛЫШАЛ, как кто-то подошел ко мне и, что намного важнее, к моей девушке. Рядом с дверями в комнаты МОЕЙ ДОЧЕНЬКИ.

Поэтому, то, что я просто оглянулся, прикрыв дверь, а не рубанул на голос клинком, окутавшись Аурой и призывая магию, можно смело назвать абсолютной победой сдержанности и благоразумия.

«А вот и Котик», — была первая мысль, когда я приступил к осмотру мужчины перед собой.

Невысокий, где-то на голову выше леди Скарлет. На первый взгляд — дрищеватый, но я сразу понял, что это не так. Худой и жилистый с узковатыми плечами котолюд производил впечатление опасного и изворотливого бойца. А то, что я его не услышал говорило о том, что этот тип великолепно умел подкрадываться.

Стоял он в строгих одеждах слуги и в мягкой обуви. Без оружия. Масть чуть светлее, чем у своей кошки-жены, отливает фиолетовым оттенком, как у некоторых девочек. Кошачьи уши, одно из которых, левое, некоторое время назад было хорошо так измочалено, поэтому сейчас смотрелось рваным и деформированным. Хвост, длинный, чёрный, с оттенком фиолетового, а на кончике маленькое белое пятнышко.

«Твою маковку мать», — выругался я про себя, узнав этого… персонажа.

Раб-питомец-яндере, спасённый леди Владимир в основной игре. Отбитый и неадекватный король драмы*, ветка сюжета которого дико бесила меня и сестру, но обладатель огромной толпы фанаток, зовущей этого кошака «крашем».

И это при том, что он являлся самым что ни на есть настоящим абьюзером, да простят меня Боги за использование этого определения. Причём не каким-то там «безобидным» стандартным бараном с чешущимися кулаками, а натуральным психологическим насильником, не чурающимся образа жертвы, подлых манипуляций, и мерзких ухищрений.

Это обморок мог грубо схватить главную героиню за руки, домогаться, а когда его отбривали, делал грустное лицо и выдавал что-то в стиле: «ну да, я же всего лишь животное». После чего игрок был вынужден либо того успокаивать, чуть ли не унижаясь, либо ожидать выхода на одну из плохих концовок, связанных с этим психически нестабильным ушлёпком.

Вот как он мог получить столько фанатично обожающих себя игроков? Хотя да — если моделька нарисована секасно, то не важно, что она принадлежит психу. Да и девиации разума, типа яндеристости, привлекали определённую часть аудитории. Кхм-кхм… сразу нужно уточнить, что прекрасные алоглазые и беловолосые девы — это другое. Это не драная кошатина, не брезгующая давлением на пожалейку. И, да — я лицемер с двойными стандартами. Злодей же — по должности положено.

— Лорд? — вывел меня из безмолвного изучения его внешности кошак. Кстати, тот стоял, держа в руках крупную коробку, а я, на рефлексах, встал так, чтобы Мэрили была закрыта моим телом.

— Что тебе нужно? — уже полностью спокойно спросил я.

— Вещи, из Империи. Леди Лу приказала принести их ей в комнаты, — мужчина говорил без страха, но почтительно, при этом прямо глядя на меня янтарно-зеленоватыми глазами кота. Акцент, кстати, несмотря на верность слов и построение предложений, был заметным. Мужчина сильно растягивал некоторые гласные.

— Входи, — скрепя сердцем, толкаю дверь, рукой указывая котолюду на открывшийся проход.

Морт точно его правильно мотивировал. Однозначно. По другому и быть не могло. Но, несмотря на эти мысли, несмотря на понимание, что «кися, котик и котятки» уже некоторое время находятся рядом с Лу, я просто физически не смог подставить наши с Мэрили спины этому типу. Так что… ну, для меня скоро войдёт в привычку открывать двери перед слугами.

Котяра, думаю, понял всё правильно, поэтому, коротко поклонившись, плавно и бесшумно «втёк» в гостиную Луизы. А уже за ним последовали я и Мэрили. Девушка, кстати, не проронила ни слова, полностью отдав мне инициативу. Что ожидаемо от девы этого мира. Всё же пары тут больше патриархальные, если, конечно, леди не займёт место главной в семье с помощью силы. Как физической или магической, так и просто благодаря волевым качествам и характеру. Хотя, и в этих случаях дамы, по большей части, предпочитают демонстрировать окружающим роль ведомой леди, нежели ведущей. Что не мешает некоторым… м-м-м… бой-дамам устраивать мужу или брату «разборы полётов» наедине.

— Позвать госпожу Лу? — повернулся ко мне котолюд.

В этот момент, кстати, все в гостиной, словно играя в «морская фигура замри», мгновенно остановились, уставившись на нас с Мэрили.

Я лишь кивнул… ощущая себя как-то излишне по-злодейски. От опасливого взгляда женщины и откровенно испуганных глазок детей стало даже стыдно перед кошаком. В плане, не станет же он на глазах своих котят творить херню, верно?

— Мииула, — мужчина, дёрнув целым ухом, обратился к женщине-кошке. — Передай леди Лу, что пришел её отец.

Но звать Луизу не понадобилось.

Открылась дверь в спальню дочки, из которой, сосредоточенно пыхтя, спиной вперёд, показалась сама Лу, тащившая вместе с двумя девочками-горничными крупный горшок с декоративным деревцем, в котором лежала та самая статуэтка с лебедем… правда уже без правого крыла.

Поднять они горшок не могли, так что перемещение предмета интерьера проходило в режиме «тяни-толкай», из-за чего тот шкрябал по паркету. Нас троица не замечала, полностью сосредоточившись на деле.

Так что все вокруг просто наблюдали за тремя пигалицами, что целенаправленно волокли деревце в выбранный угол гостиной. Они обогнули ковёр по центру комнаты, Лу пихнула жопкой одну из малявок, что оказалась на пути у её тыла, пробормотав «не преграздай мне путь». Ишь, деловая какая.

— Вот, — вместе с микрогорничными дотащив горшок до места, и задвинув его в угол, моя дочь упёрла руки в боки, удовлетворённо кивнув. — Сэр Фикус теперь будет зыть тута. А птичка пусть здеся и лезыт. Как будто сэр Фикус её спас. Ну, она зе раненая! — дочка ткнула пальчиком в лебедя без одного крыла.

Кстати, одет ребёнок был в ночную сорочку, а на голове у неё творился форменный хаос. Кажется, кто-то полностью забил на то, что леди должна после сна приводить себя в порядок.

— Угусь, — кивнула её первая помощница, отряхивая подол платюшка.

— Агась, — поддержала ту вторая, вытирая ручки о белый передничек, из-за чего женщина, которую кошак назвал Мииулой, закатила глаза к потолку.

— Госпозулина! — третья котёнка, подойдя к Луизе, зашептала ей на ухо так тихо, что сто процентов слышали все в комнате. — Твой папа пришел. С белой тётей.

— Ась? — дочь сначала повернулась к девочке, потом на секунду замерла. А после стала ме-е-е-едленно поворачиваться.

— Белая тётя, — едва слышно хихикнула Мэрили.

— Ой… — Лу, развернувшись к нам, ярко вспыхнула фиолетовым пламенем в глазницах. — Ой-йой, — схватилась она за «причёску» на голове. — Ой-йой-йой, — перевела дочка взгляд на ночную рубашку.

— Лу? — моя малышка прекрасно видела под ползущей по мне тьмой, да и маскировка Мэрили, что была той же тьмой, только «покрашенной» в белый цвет, не была преградой для её теневого взора.

Поэтому я улыбался. Широко и радостно. Ожидая, что моя малыха сейчас кинется обниматься…

— Ой-йой-йой-йой-йой!!! — вопреки моим ожиданиям продолжила причитать девочка, глядя то на меня, то на Мэрили, то на кошака и его кисю, то на мелких котяток. — Папа!!! Я зе не готовая!!!

После чего мелкая рванула… в спальню.

— Я щас! — выглянула нечёсаная головёнка Луизы из-за двери. — Только никуда не ухадите! Щас-щас! Мииула!!! Мииула, быстрее, помоги мне одеться!!! И причесаться! Папа!!!

— А?

— Ну ты… папа!!! — после чего голова дочери пропала, а за ней в спальню, несмело косясь на обтекающего меня, вошла та самая Кися. За которой потянулись мелкие, часть из которых бормотала что-то на своём языке, а некоторые извещали окружающее, что «помогут одеться Госпозулине».

— Ну ты, Бойл, папа, — блестела весельем в рубиновых глазах моя Леди.

— Эм… я хотел сюрприз сделать, — вздыхая, признаю свою оплошность. — Ты не против подождать?

— Конечно, не против, — улыбнулась девушка, с сомнением оглядывая уставленный коробками и всякими-разными вещами диванчик гостиной.

— Сейчас, — призываю на помощь Ауру, ускоряя сознание, и без жестов или слов творю магию Теневых Щупалец. Пяток секунд, и все вещи были перемещены в последний свободный угол, после чего я осторожно усадил свою леди на очищенный предмет мебели, придиванившись рядом с ней.

— Лорд и Леди что-нибудь хотят? — склонился в поклоне оставшийся здесь котолюд.

— Для начала — присядь, — киваю на один из свободных стульев.

Чай, сладости — всё потом. Хоть меня, по большей части, успокоила картина этого странного детского сада, но к данному кошаку я не испытываю особого доверия. Да, кто-то может сказать, что сэр Бойл поздновато спохватился, но я отвечу так: лучше поздно, чем никогда.

Яндеристый послушно, поколебавшись всего мгновение, пододвинул стул ближе к нам с Мэрили, и сел, сложив раскрытые ладони на коленях. Кстати, он всё время демонстрировал, что его руки пусты, что мне определённо нравилось. Сообразительный.

— Как зовут?

— Васисуалий**, Господин, — подтвердил мои ожидания котолюд. Только ржать совсем не тянуло.

— Итак, Васисуалий, — я был крайне серьёзен. — Это была твоя семья?

— Да, моя женщина и дочери.

— Большая семья, — нет, я слышал, что зверолюды рожают чуть ли не отделениями, но воочию увидеть настолько много дочерей, причем ровесников…

— Великий Дух был благосклонен к нам с Мииурой, — в глазах мужчины на миг блеснула неподдельная нежность и радость.

Что сильно контрастировало с тем, что я помнил по игре. Обычно, как только этот чудак на букву «м» упоминал своего Великого Духа, непременно следовало давление на пожалейку. Типа: «ну, если Великий Дух желает, чтобы моя жизнь здесь окончилась, то так тому и быть». И бла-бла-бла, и печаль-печаль в кошачьих глазах.

— Ты хочешь вернуться?

— Господин?

— Вернуться туда, откуда тебя и твою семью похитили. В моей власти организовать ваше возвращение на материк, где вы жили раньше.

— Я…

— Буду с тобой честным, как отец с отцом, да и на долгое хождение вокруг да около у нас нет времени, — киваю на дверь из-за которой слышна… настоящая катавасия, получается? — Лу — хорошая девочка, но она ещё ребёнок. Её желание могло оскорбить вашу семью. И я не хочу… чтобы рядом с моим ребёнком находился кто-то, затаивший на неё зло. Так что, если ты желаешь вернуть себя и свою семью домой, то я сделаю это.

— Нас не похищали, Лорд, — хвост котолюда чуть дергался из стороны в сторону, выдавая беспокойство своего хозяина. — Мы сами ушли из племени, и мы сами попросились к людям. Нам… некуда возвращаться. Если разрешите нам, то мы хотели бы остаться здесь, повинуясь воле Великого Духа.

— Воле Великого Духа?

— Он привел нас сюда, — пальцы кошака чуть сжали колени. — Он не забрал наши жизни, когда мы покинули своих, когда пошли против слабого шамана и глупого вождя. Он не забрал наши жизни, когда мы были на большой… большом корабле, а он плыл по Великой Воде. Люди, забравшие нашу свободу, не разлучили нас. Мы были вместе. На большом острове. Потом нас вместе продали в Империю. Великий Дух присматривал за нами. Он посылал испытания, но мы их прошли. Мы не теряли надежду и верили. Потом Великий Дух привёл туда, где нас продавали, Госпожу Ольгу. Она забрала нас всех. Нас и наших дочерей одели в хорошую одежду, нас кормили, у нас есть место для сна в безопасности. Великий Дух присматривал за нами, приведя к леди Лу, Великой Шаманке, Видящей Тьмой, к дочери Великого Шамана, Лорда Ночи. Великий Дух хочет, чтобы мои дочери служили ей — мы с Мииурой гордимся их судьбой. Служить Великим Шаманам, повелевающим тенью — Великая Честь. Позвольте остаться с дочерьми, позвольте служить вашей Тьме.

«Многовато Великого», — поморщился я под ползущими по мне тенями. Зайкин, живущий у меня, разговаривает намного… менее напыщенно.

Да и в игре конкретно этот кошак выражался не столь архаично. Что, кстати, объяснимо. Его появление должно было произойти не сейчас, а позже. Хм…

Да и, если подумать… в случае, если кошак потерял свою жену и дочерей, его двинутость в игре объяснить проще простого. Мне, например, даже представлять его чувства в такой ситуации не хочется.

Но фанатичность с этим Великим Духом нервирует, честно говоря. Видал я людей, которые буквально всё объясняли Волей Божьей. Не моё это. Слишком… просто. Что не произойдет — такова воля Великого Духа, и баста.

С другой стороны, судя по его риторике, чёрные маги в культуре его племени уважаемые разумные. Да и, опять же, Мортимер не допустил бы к Лу кого-то, в ком сомневается. Больше чем уверен, этого… Васисуалия уже жестко замотивировали на то, чтобы тот не делал глупостей.

— Я тебя услышал, — откидываюсь на спинку дивана, покосившись на Мэрили. — Мы ещё вернёмся к этой теме. Потом. А пока, когда моя дочь выйдет, возьми семью, и идите, погуляйте где-нибудь. У нас будет серьёзный разговор, где лишние уши не нужны.

— Спасибо, Лорд, — встав, низко поклонился котолюд.

— Не разочаруй меня, — кивком показываю, что наш разговор окончен, и блокирую все исходящие звуки из нашей с Мэрили иллюзии. — Что думаешь, милая?

— Я… не совсем поняла ситуацию этих людей… то есть зверолюдов, но… мне их жалко. Ты бы не мог…

— Никого прогонять не стану. По крайней мере, не разобравшись как следует, — чуть сжимаю пальчики девушки в своей ладони, когда та замолкает, подбирая слова. — Просто переживаю за дочь, и пока не успокоился.

— Это я поняла.

— Но десяток подружек — это хорошо, — фыркаю, вспомнив обращение малявок к Лу. — Госпозулина.

Девушка мелодично смеётся, прикрывшись ладошкой, а я, в очередной раз, любуюсь её красотой.

Но вообще… кхм… как-то так выходит, что у меня собрались уже двое из «гарема» главной героини. Степняк-Принц — раз, Кошак-яндере — два. Что будет дальше? Герцог Бушприт предложит сотрудничество Нэвэрмору? Бэдэ попросится на работу? Маркиз Пердос попросит убежище на Дне? Поришелье придёт проповедовать в Ночь?

— Я готова!!! — известила нас всех Луиза, распахнув двери в спальню.

«Другое дело», — ласково улыбаюсь причесанной дочери, одетой в миленькое платюшко фиалкового цвета.

Впрочем, на меня Луиза особо внимания не обращала, горящими фиолетовым огнём глазами рассматривая сидящую рядом со мной Мэрили. Куда-то вмиг испарился весь недавний задор, на личико выползло смущение, сомнение, и даже опаска.

— М-меня зовут Луиза, — дочка деревянной походкой сделала несколько шагов к нам с Мэрили, после чего присела в совсем уж неуклюжем реверансе. — Я дочь Хозяина Людей Ночи, великого Мага Фиолетового Пламени, Доброго лорда Нэвэрмора

— Приятно познакомиться, Луиза, — наследница дома Валуа встала, и, тепло улыбаясь, повторила реверанс. — Зови меня Белая Леди. Твой папа сказал, что своё имя я могу потом шепнуть тебе на ушко. По секрету.

— Я умею хранить секреты, — быстро закивала малышка, не обращая внимания на то, как последняя, старшая из семейства «котиков», следуя за мужем и дочками, скрылась в дверях, прикрыв те за собой.

— Как насчёт чая со сладостями? — предложил я, формируя на ладони сгусток мрака. Тёмный Вестник — прекрасное и простое средство для вызова слуг. Конечно, для этих целей используется самый слабенький его вариант.

— Белая Леди… — дочка, кажется, вообще меня не услышала, несмело подойдя к девушке и вглядываясь в лицо Мэрили, задрав голову.

— Да, Луиза?

— А вы… вы… — огни в глазницах Лу потухли, словно та зажмурилась, и на мою девушку пару секунд смотрели пустые провалы глаз. — Вы… — пламя тёмной магии затлело едва-едва, а голос малютки зазвучал одновременно полным опасения и надежды. — Вы — моя… настоящая… мама?

Я тоже зажмурился. Проклятый Морт со своими затеями. Проклятый я, решивший устроить знакомство в таком вот формате, не поговорив с Луизой. Лучше было всё обсудить, даже, может быть, отрепетировать… Подготовить ребёнка, чтобы сейчас они с Мэрили спокойно знакомились.

— Я бы… — моя леди на секунду замешкалась, расширив рубиновые глаза в удивлении от такого прямого вопроса. Потом девушка снова села на диванчик, мягко улыбнулась, и протянула к Луизе руки, раскрытыми ладонями вверх. — Я бы хотела стать для тебя настоящей мамой. А ты бы этого хотела?

Лу, словно загипнотизированная, несколько секунд смотрела разгорающимся огнём в глазницах на руки Мэрили, а потом осторожно положила свои маленькие ладошки в ладони девушки.

— Угу, — кивнула моя дочка, тихо добавив: — Зутко хочу.

— Тогда, — Мэрили осторожно притянула Луизу к себе, мягко ту обняв, — давай я буду твоей настоящей мамой?

— Давай… — глухо донеслось из-под объятий одно слово и тихий всхлип.

— Вот и хорошо, — шмыгнула Мэрили, поглаживая Луизу по спинке, и чуть отвернув от меня лицо.

Ну а я…

«Клянусь задницами всех своих миньонов, никогда в жизни так не нервничал», — подумал, выдыхая и вытирая пальцами уголки глаз. Соринки попали. Сразу в оба.

***

От Автора:

*«Королева/король драмы» — это человек, который склонен преувеличивать значение обычных жизненных ситуаций, создавая из них бурные, эмоциональные скандалы или трагедии. Такие люди (и мужчины, и женщины) живут в постоянном поиске эмоциональных «качелей», стремятся быть в центре внимания и драматизируют любые, даже мелкие, проблемы.

**Васисуалий — простите, не удержался.

Ну, вот и эпилог второго тома. Третий будет, но потом. Сроков называть не стану — обязательно всё пойдёт не так, как я рассчитывал. Возьму пока перерыв от этого мира, продолжу писать остальные свои работы.