— Амбруаз Матьё.

— Амбруаз Матьё!

— Повторяю: Амбруаз Матьё!

Вот уже третий раз из громкоговорителя раздался откровенно раздраженный голос. Я не мог не разделять возмущения: о чем только думают люди? Зачем за полгода записываться на прием к врачу и не являться?

И вправду: весь этот стресс, ожидание… Кого не одолевало внезапное желание сбегать по малой нужде, хотя вот-вот наступит ваша очередь? В такие моменты человек мечется между срочным делом и опасением, что пропустит прием, если откликнется на зов природы.

Либо этот Амбруаз Матьё не слышит, либо впал в маразм; в конце концов, если он записан на МРТ, то наверняка с головой что-то не в порядке. Надо отыскать дыру, пятно, трещину. Проверить, что шишковидная железа работает нормально, что нейроны не перепутались между собой, что ничего не замкнуло в районе слухового нерва. Как бы то ни было, с этим пациентом и его серым веществом врачи вдоволь нарезвятся.

Если, конечно, его найдут.

Снова женский голос из громкоговорителя. Я воображаю: тембр принадлежит брюнетке небольшого роста, лет тридцати, с милым, но не услужливым личиком. Когда-то о таких говорили «пикантная», но я не знаю, можно ли употреблять это слово сегодня. Где находится хозяйка голоса? По пути к залу ожидания я проходил мимо чего-то, похожего на застекленную клетку (возможно, пуленепробиваемую, пациенты совсем озверели в наши дни), в которой сидели администраторы — возможно, и она. Я обернулся, чтобы проверить гипотезу. Теперь дама перешла к угрозам:

— Месье Матьё, если вы не явитесь в процедурную сейчас же, прием отменяется.

Полгода ожидания — жаль! Раздражаясь, словно главный пострадавший, я осмотрелся: никто не реагирует. Остальные пациенты, как и я, ищут взглядом виновника. Наверное, ушел. Сбитый с толку, бродит по коридорам и не понимает, что его привело сюда, в отделение томографии. Печальная картина.

Гипотеза не подтвердилась: у микрофона — пухлая блондинка высокого роста, сыплющая угрозами. Вот это у меня интуиция.

Я на автомате проверил время записи на талоне. Меня должны были принять двадцать минут назад. Если повезет, воспользуюсь окном этого Амбруаза Матьё.

Сегодня я могу заявить, что именно с того момента начались все мои беды. Я пробежался глазами по информации на медицинской карте, и меня словно током ударило: Амбруаз Матьё — это я.