Табло «застегните ремни» погасло, и пассажиры стали подниматься со своих мест. Сделал это и Саня. Встав, он открыл багажную полку и вынул оттуда сумки, свою и Алисину.

Всю дорогу они болтали и к моменту посадки перешли на «ты».

— Тебе есть где ночевать в Ташкенте? — спросил у нее Саня, помогая выйти в проход. Судя по действиям бортпроводников, их должны были выпустить из самолета с минуты на минуту.

— Да, я сняла жилье и уже оплатила.

— Где оно находится?

— В старом городе, недалеко от базара Чорсу.

— Я тоже в этом районе живу, точнее, не я, а мои родственники: бабушка, тетка с мужем и племянники. На махалля Гулбозор, может, слышала о таком? — Алиса покачала головой. — С некоторых пор туристическое место. Если захочешь, покажу.

— Конечно, захочу. Только мне неудобно отвлекать тебя…

— Знаешь, как моя мама говорила? — Саня уже продвигался вперед по салону. — Неудобно трусы через голову надевать.

— А моя — на потолке спать, одеяло падает, — улыбнулась Алиса, двигаясь за ним. — Гостиница, которую я выбрала, находится на территории сакрального комплекса с мечетью и гробницей. Не помню названия.

— Сузук-Ота. Красивое место. Но если ты беспокойно спишь, готовься к тому, что муэдзин будет будить тебя ранним утром своим призывом к молитве.

— Я крепко сплю, — успокоила его она. — И звуки азана мне нравятся. — Они вышли на трап, Саня подал ей руку, чтобы помочь спуститься с него. Джентльменом оказался! — Комплекс далеко от твоего дома?

— Минут пятнадцать на машине. Но можно и пешком за полчаса дойти. Любишь гулять?

— По незнакомому городу не очень. Боюсь заблудиться.

— Значит, буду тебя катать, но на такси. Начну сегодня же.

— Не поняла?

— Доставлю тебя в гостиницу, а уж потом домой отправлюсь.

— Что бы я без тебя делала!

— Добралась бы на такси, — хохотнул он. — В Ташкенте работает наше приложение.

Они загрузились в автобус. Рядом с Алисой встал мужчина в норковой шапке. В ней он и летел. Потел, но не снимал. «Во времена его молодости норковая ушанка считалась одним из атрибутов богатства, — шепнул Алисе попутчик. — На Чорсу до сих пор их продают, и весьма успешно!»

— Как тебе погода в Ташкенте? — спросил Саня. Дверь не закрывали, и в салон врывался теплый ветерок.

— Комфортная. Думала, будет жарко.

— Жарко будет, но днем. Осенью вечера прохладные.

Он так и не надел плащ, похожий на парашют, а скрутил его в трубочку и засунул в сумку. Жаль, Алиса так и не увидела, как он на нем сидит, ей было интересно.

— Можно, я спрошу у тебя про отца-мавританца?

— Валяй.

— Где твоя мама с ним познакомилась?

— В Египте. Впервые полетела на отдых за границу, чтобы поплескаться в море после зимней сессии, и без памяти влюбилась в аниматора. Тот был мавританцем, звали его Виктором (с ударением на второй гласной), он офигенно танцевал и умел стоять на голове… — Ему пришлось прерваться, поскольку автобус подкатил к зданию вокзала. Когда они вышли из него, он добавил: — Это все, что я знаю о своем отце.

— То есть твоя мама вернулась в Ташкент беременной? — Он кивнул. — А что же мавр?

— По Шекспиру — сделал свое дело и удалился.

— Он не захотел признать тебя? — выпалив это, Алиса прикусила язык. Разве можно задавать такие личные вопросы незнакомцу? Еще и в толпе, на ходу? — Прости за бестактность, — извинилась она.

— Место для разговора неподходящее, но сам он вполне приемлемый, поэтому вернемся к нему позже, хорошо? — Она закивала. — Теперь моя очередь задать тебе вопрос. И тоже личный. Ты привезла чей-то прах в Узбекистан? Видел тебя на стойке регистрации, заинтересовался, потому что еще ни разу не наблюдал за тем, как перевозят урны.

— В ней прах моего деда. И сейчас, скорее всего, меня опять будут долго мурыжить, так что, если ты торопишься, не жди меня.

— Я не тороплюсь, — заверил ее Саня.

Алиса оказалась права, ее долго не пропускали. Таможенники не только многократно просвечивали урну, перепроверяли документы, но и допрашивали ее в отдельном кабинете. На этот случай она обзавелась телефоном консульства РФ в Узбекистане и готова была позвонить по нему (о чем сообщила), как ей дали зеленый свет. Сердитая и вымотанная Алиса вышла в зал прилета. Она была уверена, что Саня ее не дождется, но он сидел за столиком кафе с двумя стаканчиками кофе. Один он протянул ей, когда Алиса подошла.

— Все в порядке? — поинтересовался он и, когда получил утвердительный ответ, отобрал у нее чемодан и покатил к выходу.

Такси подъехало через пять минут, еще через пятнадцать Алиса увидела знакомый по фотографиям мавзолей. Он подсвечивался и выглядел эффектно. Смотреть из окна на такую красоту будет приятно, а она специально забронировала номер с видом.

— Звони мне завтра, — сказал на прощание Саня. — Договоримся о встрече.

— Обязательно. Спасибо тебе.

— Не за что. — И чмокнул в щеку. Машинально, по-приятельски. Но Алиса все равно смутилась и, чтобы не показать этого, поспешила скрыться за воротами.

Номер ее оказался уютным, небольшим, но чистеньким. Единственный минус, в нем не было чайника. Пришлось просить кипяток у администратора. Заварив себе пакетик «Эрл Грея», взятого с собой, Алиса уселась на подоконник. До этого она сполоснулась и переоделась в пижаму, поскольку выходить из отеля она сегодня не собиралась. Время уже позднее, она устала, а на голодный желудок ложиться Алиса уже привыкла.

Попивая чай, она думала о Сане. Хотелось верить, что он помогает ей не как нуждающемуся в поддержке человеку, а как девушке, которая понравилась. Дед рассказывал о том, какие узбеки (любых национальностей) участливые, воспитанные, радушные, но Саня не просто гостеприимство проявил, он взял на себя ответственность за нее!

«До чего же мы, современные женщины, дожили! — мысленно ужаснулась Алиса. — Поражаемся тому, что мужчины дожидаются нас, не по своей воле опаздывающих, вызывают нам такси и провожают до дома, не ожидая чего-то взамен…

Или ожидая?

А если он брачный аферист? — принялась накручивать себя Алиса. — Или хочет втянуть меня в какие-то свои мутные схемы? И почему я не спросила, кем он работает? Про семейное положение тоже».

Эти мысли роем носились в голове Алисы по одной причине: она не могла поверить в то, что такой блестящий мужчина, как Александр, может искренне увлечься ею, толстой дурнушкой без харизмы, ярких талантов и сексуальной энергии!

…Она была очень хорошенькой в детстве, белокурая, розовощекая куколка с пухлым маленьким ротиком и огромными голубыми глазами, ее обожали и дети, и взрослые, а дворовые собаки бегали за Алисой стаями, чем пугали ее маму. Она думала, девочку покусать хотят, а бездомные псы ластились к ней, облизывали руки.

В школе Алису тоже любили и одноклассники, и педагоги. Она отлично училась, участвовала в конкурсах рисунков и сказочных постановок, в которых играла принцесс, имела подруг и двух преданных поклонников. Дома у нее так же все было хорошо, несмотря на то что родители развелись. У Алисы был чудесный отчим, а его сын от первого брака частенько у них гостил и порывался защищать сводную сестренку от врагов… Но врагов у Алисы не было!

Она окончила школу с серебряной медалью, легко поступила в Институт управления. Первый год обучения пролетел как радостный миг. Алиса начала играть в КВН, углубленно заниматься французским, она официально встречалась с одним из своих школьных поклонников, но ради смеха с подружками-однокурсницами бегала на быстрые свидания. По окончании первого курса они всей семьей полетели в Эмираты, где в нее влюбился коренной дубаец и предложил стать его второй женой.

Жизнь Алисы изменилась в одночасье! Это произошло ясным октябрьским вечером, когда она со своим парнем зашла в бар, чтобы отметить третью годовщину их отношений. Встречаться ребята начали в шестнадцать, теперь обоим было по девятнадцать, и они уже строили планы на будущее. Жить до свадьбы Алиса не собиралась, поэтому обсуждалась именно она.

— Поженимся в пятую годовщину? — предлагал парень.

— А не рано? — осторожничала она. — Нам будет только по двадцать одному, мы еще дети.

— Мы так ими и останемся, если продолжим жить с родителями.

— Но мы студенты, и своих денег у нас нет.

— Я уже в поиске работы. И квартира у меня имеется. — Она ему досталась от прабабушки. — А тебе отец бабки подкидывает, — тот хоть и завел другую семью, но от финансовой поддержки своего первенца не отказался. — Мы справимся!

— Давай не будем торопить события, — просила Алиса.

— Но я хочу быть с тобой! — пылко возражал парень. — А не встречаться урывками.

— Мы видимся регулярно.

— Ага, два раза в неделю. Мне этого не хватает. Я скучаю по тебе. А ты по мне как будто нет…

Она возражала, но не очень убедительно. Для Алисы ее парень был в первую очередь другом, и нечастых встреч с ним ей хватало. При этом у них были уже взрослые отношения, не только с поцелуями, но и с интимом. Редким, но пылким. Алисе нравился секс с женихом (мама именно так называла бойфренда дочери), и сам он ей нравился: симпатичный, спортивный, перспективный, надежный, но… Она его не любила! В этом она признавалась только самой себе и никому более. Маме же откровенно врала. Та обожала «зятька» и не уставала повторять, что замуж нужно выходить за того, кто сохранил верность своему детскому чувству.

— Он в тебя как в первом классе влюбился, так и продолжает обожать, — восхищалась мама. — И это после того, как в ваш класс пришла Изабелла!

О, это было событие общешкольного масштаба. В восьмом классе к ним перевелась девочка из другого города. Изабелла до этого жила в Ростове, но переехала в Москву вместе с родителями, чтобы иметь возможность заниматься в знаменитой танцевальной студии столицы. Изабелла была настолько красива, что педагоги отправляли ее умываться, думая, что она накрашена. Ей запрещали ходить на физкультуру в шортах и майке, поскольку на ее шикарные формы пялились не только пацаны, но и сам физрук. Изабеллу держали подальше от сцены, давая на школьных концертах только читать стихи, потому что танцами она могла свести с ума весь зал.

Естественно, в грациозную и прекрасную девушку втюрились все мальчишки класса. Все, кроме Алисиного «женишка».

— Не понимаю всеобщего помешательства, — говорил он. — Изабелла, конечно, симпатичная девушка, но ограниченная. С ней не о чем поговорить!

— А ты пробовал? — удивлялась Алиса. Остальные лишь пялились на нее. Ребята же из старших классов звали в кино или кафе, но она всем отказывала и бежала в свою студию на занятия.

— Конечно, ведь меня посадили с Изабеллой на информатике. — Он отлично в ней разбирался. — Тогда я выяснил, что моя соседка по парте ничем, кроме светских сплетен, шмоток и танцев, не интересуется. Она во! — и постучал костяшками пальцев по деревянной парте. — А еще у нее усы.

Изабелла проучилась с ними год. Она снова переехала, но уже без родителей и в Европу, чтобы работать там моделью. Но память о ней оставалась жива, пока последние влюбленные в нее первоклашки не выпустились из школы. О том, как сложилась ее судьба, никто не знал, но звездой она не стала. Мама фантазировала, что Изабелла вышла за какого-нибудь анемичного аристократа, родила ему подобного себе смуглого и обворожительного наследника, который перепортит всех девок Старого Света.

В тот вечер, когда Алиса пришла со своим парнем в бар, чтобы отметить третью годовщину их отношений, она тоже вспомнила об Изабелле. Ей, девочке, было не понять, почему мальчишки теряли голову от одной лишь красоты. Ладно одноклассники, в них, подростках, играли гормоны, а в новенькой сексуальная энергия била через край, но первоклашки… Они были мыслями чисты, но так же обезоружены.

И вот спустя годы Алиса все поняла! В красоту можно влюбиться в один миг. Просто взглянуть на человека и пропасть. До того как заговоришь с ним, поймаешь взгляд, уловишь его запах, почувствуешь энергетику…

— Ты чего застыла? — обратился к Алисе ее парень. — Не знаешь, куда сесть? Предлагаю за столик у окна.

— Давай за стойку, — ответила она, с трудом разомкнув губы.

И, не дождавшись ответа, направилась к ней.

— Добрый вечер, что будете пить? — спросил у нее бармен.

Алиса пожала плечами.

— Порекомендовать коктейль?

— Мы будем шампанское, — услышала она голос своего парня, подошедшего и вставшего у нее за спиной. — Полусухое. Есть у вас? А лучше дайте меню, я сам посмотрю…

— Я хочу коктейль, — перебила его Алиса. — Фирменный. — И забралась на табурет, чтобы ловить каждое движение бармена.

Именно в него она влюбилась с первого взгляда. Едва переступив порог заведения, пропала.

Его звали Эрнестом (потом оказалось, что не по паспорту, в нем он был записан как Артем), и барменом он только подрабатывал.

— У меня актерское образование, и сейчас я должен сниматься в сериале, но моего персонажа вывели за кадр, — рассказывал он Алисе. — Жду, что снова введут, а пока жду, мешаю коктейли.

С женихом она в тот вечер разругалась. Ему не нравилась ее холодность. Пришли годовщину отмечать, а она ни обнять себя не дает, ни чмокнуть, еще и слушает вполуха. Как подменили любимую!

Когда он ушел, Алиса выдохнула с облегчением и вернулась к стойке, от которой жених ее увел и усадил за распроклятый столик у окна.

— Повторить? — первое, что спросил Эрнест.

— Нет, сделайте «Мохито».

— Что, не понравился фирменный?

— Наоборот, слишком понравился, боюсь увлечься.

В тот вечер она все же напилась. Впервые в жизни. Но и влюбилась Алиса впервые, поэтому простила себе недостойное поведение. Чтобы не показываться в неприглядном виде родителям, поехала ночевать к подруге. До такси ее проводил Эрнест, и она, наконец, его обнюхала.

— От него пахнет корицей, — шептала она подруге на ухо, когда лежала с ней на диване. — И жгучим перцем.

— Странное сочетание, — хихикала та. Ее забавляла пьяная Алиса. — А выглядит твой коричный перец как?

— Его зовут Эрнест, и он невероя-я-я-я-ятен!

Уже утром, когда Алиса проснулась с головной болью и спазмами в желудке, она не пожелала говорить с подругой о нем.

— Ничего о вчерашнем вечере не помню, — соврала она. — Даже в каком баре пила. Зашла в первый попавшийся.

— И бармена не помнишь? — недоверчиво прищурилась подруга. Алиса мотнула головой и тут же обхватила ее руками. — Невероятного Эрнеста забыла? А говорила, что он любовь всей твоей жизни.

— Какая же я пьяная дурная!

— Нет, классная. Жаль только, что забывчивая. Так было бы интересно посмотреть на этого бармена…

Вот поэтому Алиса и не сказала правды. Незачем подружкам с ним знакомиться. Вдруг уведут?

Сама же она отправилась в тот бар уже на следующий день. Эрнест, увидев ее, удивленно вскинул брови.

— Не ожидал снова увидеть.

— Почему?

— Было ощущение, что вчера ты впервые накидалась, а нетренированные бойцы месяцами отходят после схватки с зеленым змием.

— Как хорошо ты сказал, — расплылась в улыбке Алиса. — И правильно: на алкоголь я не могу смотреть, но коктейли ведь можно и без него смешивать. Сделай мне «Мохито» без рома, пожалуйста.

Он начал его смешивать, а Алиса наблюдала.

Невероятный Эрнест был брюнетом с фарфоровой кожей. Черные брови, ресницы, глаза серые, но, возможно, при дневном освещении голубые. Скулы точеные, рот как карандашом подведен, на подбородке ямка. Идеальная голова посажена на крепкую шею, на ней тонкая серебряная цепочка. Плечи широкие, но сам худой. Кисти изящные, с длинными пальцами. Когда они двигаются, кажется, что вот-вот заиграет музыка. Эрнест будто не напитки смешивал, а играл на виолончели.

— Эрнест, как называется сериал, в котором ты снимаешься?

— «След серебряной пули».

— Не слышала о таком.

— Он про вампиров.

Алиса издала восхищенный возглас. В юности она обожала фильмы о них, сто раз пересматривала известную сагу о простой школьнице и красавце вампире. Только тот и в подметки не годился невероятному Эрнесту. Странно, что его героя вывели из кадра.

Так думала Алиса, пока не посмотрела сериал. А точнее, те серии, в которых появлялся Эрнест.

— Парень совершенно бездарен! — сказала мама, зашедшая в комнату Алисы в момент, когда та пересматривала финальный эпизод с ним. — Но красив. Наверное, через постель на телик попал.

И ушла, оставив Алису наедине с терзаниями. Неужели мама права и Эрнест переспал с продюсером ради роли? Он говорил, что это женщина, но называл ее исключительно горгоной.

— Правда, что роль можно получить только через постель? — спросила Алиса у Эрнеста, когда опять явилась в бар. Она стала его завсегдатаем, но алкогольные коктейли больше не заказывала.

— Лично я прошел кастинг, — ответил он. — Но попадают по-разному. Через постель тоже.

— А ты смог бы отдаться ради роли?

— Смотря кому.

— Горгоне.

В ответ он только рассмеялся, и Алиса не поняла, это «конечно» или «ни за что на свете».

— Тебе работа не нужна? — сменил тему он.

— А что?

— Нам официантка требуется. Народу, как видишь, у нас немного, а все потому, что нормальных закусок нет. Владельцы решили взять повара и официанта. Ты вроде студентка? Значит, вечера у тебя свободны, и если нуждаешься в лишней копеечке…

— Очень нуждаюсь, — выпалила Алиса. — Мне папа с этого месяца перестает деньги перечислять, хочет, чтоб я сама училась зарабатывать, — врала она, внутренне ликуя. Теперь она сможет быть рядом с Эрнестом каждый вечер и любоваться им, не тратя денег на отвратительные коктейли из льда и спрайта. Бармен он был такой же паршивый, как и актер.

— Я против! — заявил жених, узнав о ее решении. — Мы и так не видимся, а теперь вообще перестанем. Да и не место тебе в баре.

— Позволь мне самой решать, где мое место, — холодно парировала Алиса.

— Да что с тобой творится в последнее время? Тебя как подменили! — Он не уставал это повторять, а она внутренне с ним соглашалась. Да, Алиса уже не та, она теперь влюбленная.

— Я меняюсь с возрастом, это нормально.

— Нет, ты перестала быть собой в одно мгновение. Это случилось на нашу годовщину. Не объяснишь, что тогда произошло? Может, тебе подарок не понравился? Ты телефон последней модели хотела, а я, дурак, тебе музыкальную шкатулку подарил?

Не в тот день, а через несколько Алиса предложила ему расстаться.

— Дура, — сказала мама и не разговаривала с дочерью несколько дней. Она тоже не понимала, какая муха ее укусила.

А Алиса, почувствовав себя свободной, зажила!

Чтобы освободить время для работы, она отказалась от КВН, французского и постепенно отдалилась от подруг. Но на учебу не забила. Училась так же прилежно, как раньше. Домой тоже вовремя возвращалась (кухня работала до одиннадцати, и в двенадцать она уже лежала в кроватке). Но в редкие выходные уезжала на дачу, хотя раньше за город не рвалась.

— Я стала нуждаться в тишине, — говорила она маме. — И спится мне на природе лучше.

На самом деле на дачу она ездила не одна, а с Эрнестом и его друзьями. Собираться им было негде, и Алиса, страстно желающая влиться в компанию, предложила поехать за город. Благо электричка с Ярославского вокзала ходила прямиком до деревни, в которой располагалась их семейная фазенда (бабушка называла ее только так).

Компания оказалась разношерстной. Алиса думала, что друзья Эрнеста все если не из актерской, то творческой среды, но нет. Был среди них фельдшер «Скорой», кузнец, инструктор по дайвингу. Она никогда бы не познакомилась с этими людьми, если бы не Эрнест. Он умудрялся сплачивать разных, но по-своему интересных людей. Чудаковатых, как сказала бы мама. И Алиса согласилась бы с ней. Каждый был не от мира сего. Разве что татуировщица Надя оказалась совершенно нормальной, хотя единственная выглядела как фрик: вся в наколках, с пирсингом, раздвоенным языком и черными линзами. Но девушка здраво рассуждала, была ответственной, мало пила и умела прекрасно готовить.

Всю зиму компания тусовалась на даче Алисы. Там же решили отметить 8 Марта. Точнее, девятое, потому что в сам праздник бар работал до утра. Утром и поехали.

— Сегодня хотя бы выпьешь? — спросил у нее Эрнест, достав из сумки початые бутылки рома и виски. Он подворовывал, разбавляя напитки для коктейлей, поэтому на спиртное не скидывался, а приходил со своим. — Могу тебе коктейль смешать!

Чем не подарок? Другого Алиса не дождалась.

Эрнест вообще относился к ней странно. Даже не как к подруге, скорее как к корешу. С той же татуировщицей Надей он был иногда галантным — мог помочь с тяжелой сумкой, открутить крышку, с которой та не справлялась. В Алисе же он девушку не видел. А она так старалась подчеркнуть свои формы, губы всегда красила, волосы не закалывала, а укладывала волнами. Все говорили, что она похожа на советскую актрису Аллу Ларионову, но Эрнест, обожающий кинозвезд той эпохи, этого сходства не замечал.

Праздник они справили на славу. В мужской компании девушек было всего трое, Алиса, Надя и гримерша из МХАТа, и мужчины каждой подарили по книжке «Как выйти замуж за миллионера» и авоське с надписью «для бабок». Подшутили, в общем. Однако отдельно Наде кузнец сунул коробочку. В ней оказалась серьга в нос, сделанная своими руками. Так он выразил особое свое отношение к девушке. Алиса сначала умилилась, потом расстроилась. До последнего она ждала, что Эрнест хоть как-то ее выделит. Хотя бы веточку мимозы подарит!

С расстройства ее и развезло. Да еще от усталости. После всего лишь одного коктейля Алиса опьянела и уснула на застекленной веранде. Улеглась на диванчик, укрылась с головой одеялом и отключилась.

Сначала она уловила запах дыма, потом услышала голоса. Кто-то курил на крыльце и болтал, не замечая ее.

— Что у вас с Алисой? — голос был Надин, а отвечал ей Эрнест:

— То же, что и с тобой, — приятельские отношения.

— Как у нас с тобой, у вас быть не может.

— Почему же?

— Она в тебя влюблена.

— Не выдумывай! — фыркнул он.

— Ты слепой, Эрни? Алиса ловит каждый твой взгляд, каждое движение и бросается исполнять любой твой каприз.

— Она угодливая. И это иногда раздражает.

— То есть она тебе даже не нравится? — Ответа не последовало. Возможно, он мотнул головой. — А ведь она славная.

— Да.

— И хорошенькая.

— Разве? Я толстушек не воспринимаю. Особенно славных. Они мне не интересны. Я даже представить себя рядом с такой не могу.

— Я бы на твоем месте попыталась. Алиса не будет вечно за тобой бегать, только до тех пор, пока у нее есть надежда. Но если ты приведешь в компанию какую-нибудь тощую стерву, к которым, судя по всему, у тебя тяга, она самоустранится с твоего пути.

— Предлагаешь мне с ней переспать, чтобы привязать посильнее?

— Хотя бы.

— Да я лучше на Горгону залезу еще раз, чем попробую Алискин пудинг. — Послышался шлепок. Это Надя хлестнула его по заднице. Она всегда так делала, когда ей что-то не нравилось в поведении парней. — Кстати, где она? Мне денежку нужно занять до зарплаты, а у нее она всегда имеется…

Голоса удалились и затихли, дым развеялся, и Алиса сдернула с головы одеяло, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Получилось не сразу — в горле стоял ком. Она выбежала на улицу, принялась умываться снегом и прекратила только тогда, когда щеки онемели.

Через десять минут она зашла в дом с лицом красным, но спокойным.

— Эй, мы тебя обыскались! — вскричал Эрнест радостно. Наконец появилась та, у кого можно занять денежку. — Уже МЧС вызывать хотели!

— Не надо, МЧС едет к нам.

— В смысле?

— Мой старший брат пожарный, и это его дача, сейчас он с бригадой едет сюда отмечать праздник.

— Нам нужно сваливать?

— И поскорее. А я пока приберусь.

— Тебе помочь? — спросила Надя. Алисе показалось, что та догадалась о причине, по которой та всех изгоняет, и хочет поддержать. — Вдвоем быстрее управимся.

— Нет, я справлюсь одна. — Со всем справлюсь!

Она больше не плакала в тот день. Методично убирала дачу, таскала мусорные мешки на помойку, спала, напившись чая с травами. Эрнест звонил ей, она не отвечала. Тогда она еще не знала о том, что Надя еще раз поговорила с ним и поделилась своими подозрениями. Это выяснилось в тот день, когда Алиса пришла в бар, чтобы написать заявление об уходе.

— Почему ты увольняешься? — спросил у нее Эрнест. — Вот так с бухты-барахты?

— Подвернулась другая работенка, полегче, — ответила Алиса, спрятав глаза.

Она не хотела встречаться с ним взглядом… Она вообще не хотела с ним встречаться, поэтому явилась в бар днем, но Эрнест взял двойную смену, поскольку не смог занять денег ни у кого из друзей, — ему их давала только Алиса.

— Как же я без тебя?

— Как-нибудь.

— Может, передумаешь? — Конечно, ему не хотелось ее отпускать. Алиса и подменяла его, и слитый алкоголь помогала выносить, и слушала все жалобы на проклятых продюсеров, кастинг-директоров, коллег-интриганов, квартирную хозяйку, водителей маршруток, Москву в целом, которая в сто раз хуже родного Питера, но только она рождает звезд.

— Я отработаю эту смену и уйду.

— Значит, у меня еще есть время тебя отговорить, — довольно проговорил он.

Алиса тогда не поняла, каким образом он это собирается сделать, но как только Эрнест затащил ее в кладовку и попытался поцеловать, все встало на свои места.

— Отвали! — прорычала она, оттолкнув его. Столько времени мечтала о поцелуе (хотя бы поцелуе!), но теперь ее тошнило от одного лишь дыхания Эрнеста.

— Не ломайся, подставляй губки, — и опять потянулся к ней.

— Я сейчас тебя ударю!

— Разве ты не этого хотела?

Она попыталась уйти, но Эрнест ее остановил, грубо схватив за плечи.

— Видела меня в эротических снах, не так ли? Жаждала! Но ничем себя не выдавала. Ждала, когда я залезу тебе под юбку! — Он сделал бы это, но Алиса в этот день надела штаны. — Так чего же отказываешься от моих ласк?

— Ты мне противен!

— С каких это пор? Дай угадаю! Разговор наш с Надин подслушала? Но ты учти, я был пьян и нес ерунду. Я с удовольствием отведаю твой пудинг…

Алиса плюнула ему в лицо. Харкнула прямо в глаз, как какая-нибудь разбушевавшаяся алкашка. Такое поведение было настолько ей не свойственно, что Эрнест застыл, вместо того чтобы утирать ее слюни, стоял с приоткрытым от удивления ртом. Алиса тоже была в шоке от самой себя, но двигаться ей это не мешало. Стряхнув с себя мужские руки, она выбежала из кладовки, а через пару минут и бар покинула.

Больше она туда не возвращалась, хотя директор звал ее за расчетом.

Эрнеста Алиса увидела еще раз, но по телевизору. Его вернули в сериал (взобрался, значит, еще раз на Горгону), но только затем, чтобы убить. Сердце его героя Аристарха пробила серебряная пуля, и он в корчах умирал. Играл еще хуже, чем прежде, а Алиса дивилась тому, что вампиры и оборотни мрут от одного и того же металла.

Эрнеста она разлюбила так же быстро, как полюбила, но не забыла до сих пор. Все комплексы, с которыми она безуспешно боролась, он в ней зародил. Именно из-за них она не верила в искренность мужчин, встречающихся на ее пути…

Вот и Сане не верила!