Прошел год.

Впрочем, это только так говорят. Время не любит размеренную ходьбу. Оно то ползет, то бежит вприпрыжку, предпочитая играть на нервах людей две вечные мелодии: «еще рано» и «уже поздно».

Если люди долго не встречаются, то, возможно, им это не надо. Лара не видела Руслану с тех самых пор, когда брала у нее уроки счастья. Пару раз она пыталась позвонить, но у строптивой наставницы один долгий гудок сменялся россыпью коротких. Это означало, что Руслана заблокировала контакт по имени «Лариса малахольная». Впрочем, это было не больно и не обидно. Отношения исчерпали себя. Руслана осознавала, что больше ничем не может помочь Ларе, она сделала все, что могла. А Лара, хоть и корила себя временами за неблагодарность, с упоением откинула костыль по имени Руслана. Больше она в ней не нуждалась. Так распалось то, что когда-то казалось подобием дружбы.

Милосердное провидение не сталкивало их, хотя они ходили по одним тропинкам. Временами достаточно было чуть задержаться, и случилась бы встреча. Но нет. Не судьба.

Лара с Женей обычно заходили на кладбище с западных ворот. Так было ближе от парковки, где они оставляли автомобиль, купленный совсем недавно и еще ни разу не ударенный. Оттуда они медленно шли мимо пестроватых крохотных афишек чужих жизней с выцветшими фотографиями и увядшими цветами. Подходили к могиле Зинаиды и стояли молча, отдавая дань памяти. Женька корил себя, что из-за суеверий не успел сказать матери, что она станет бабушкой. Зинаида ушла неожиданно. Уснула и не проснулась.

Руслана с Любашей предпочитали восточные ворота. Недалеко останавливался автобус, на котором они доезжали до кладбища с двумя пересадками. Руслана каждый раз ворчала, пытаясь оставить сестру дома, чтобы поберечь ее силы, но Любаша искренне не понимала, как можно пропустить встречу с Варенькой. Та сдала как-то в один миг. Жизнь ушла, как вода из прохудившегося бидона, быстро и окончательно. Они оглаживали могилу и отправляли наверх потоки невысказанных благодарных слов, надеясь, что они дойдут до Варвары.

Царица наук, математика, выбравшая Женьку в свои верные пажи, наверное, могла бы объяснить, почему на двух могилах – Зинаиды и Варвары – одна и та же дата смерти. Теория вероятности подменяет судьбу формулой, сводя все к случайному совпадению. Лишь Варя и Зина, две женщины с перекрестными судьбами, могли бы презрительно и высокомерно осадить науку. А еще почерневшая от горя чукотская шаманка, закрутившая воронку судеб. Но их нет.

Все успокоилось, улеглось, исчерпалось. Смерч судеб ушел за горизонт. И по спокойному чистому небу можно лететь куда угодно. Были бы крылья…