Жить в Сити Токио и всё время сидеть в своей башне? Для дорогумо, может, это было бы и нормально — но вот человеческого ребёнка запирать в четырёх стенах никак нельзя. И да, паучиху совсем не смущало, что Кимико уже даже не подросток. Она её, если на время всей жизни приложить, едва ли не вчера родила! Эх, быстро детки растут… С другой стороны, теперь можно вместе прогуляться по столичным бутикам, а не в формате “сначала одна ждёт, потом другая”. А потом заглянуть в ресторан высокой кухни и обсудить покупки, да и просто посплетничать. После чего переместиться в элитный закрытый клуб, о котором простые смертные и знать не знают!

Только рабочие моменты обсуждать вне дома — табу. Приятный запрет, когда хочется отдохнуть. Вот только не всегда его получается соблюдать. Видя, как Котегава вдруг начинает извиняться и просит ключи от одного из многих кабинетов заведения, Кимико тоже профессионально закруглила общение и устремилась вслед за суррогатной матерью.

— Что случилось?

— Алекс в Хабаровске встретился с губернатором Амурской области, — паучиха перебросила дочери ссылку. — Как я понимаю, всё произошло спонтанно, из-за стоящего в порту “Прыгуна”. Когда они спускались после осмотра судна, набежали местные журналисты и получился такой стихийный брифинг в прямом эфире. Там сначала не интересно, смотри с двенадцатой минуты.

— …Господин Амакава, что вы можете сказать о проблеме Курильских островов? — журналистка, а может и блоггерша едва не выпрыгивает из собственных туфлей — так ей хочется хайпануть на горяченьком.

— Уверяю, у Особой Зоны Такамия нет вообще никаких проблем с островами Курильской гряды, — спокойно отвечает Алекс и поворачивается к другому микрофону.

— Но вы как представитель японского клана… — буквально кричит ему в затылок акула пера.

Мужчина тяжеловесно поворачивается всем телом.

— Вы совершаете большую ошибку, строя фразу подобным образом, — он смотрит на оппонентку так, что та невольно делает шаг назад. — Граничащую с оскорблением. Не понимаете? Вы забыли слово “исторически”. Я представитель исторически японского клана Амакава. Теперь понимаете?

В глазах фифы на шпильках крупно читается “нет, потому что я тупая!” Она открывает рот, но мужчина перебивает.

— Это означает, что клан Амакава — на данный момент независимый суверенный клан владеющий суверенной территорией. Да, с Японией нас связывают тесные дружеские и экономические связи. Как, кстати, и с Дальним Востоком Российской Федерации. Но это не даёт мне право говорить за кого-то из партнёров. И уж тем более встревать в спор между ними.

— Всё равно скажите ваше мнение! — едва дождавшись, когда Алекс договорит, кричит журнашлю… журналистка.

— Моё мнение абсолютно такое же, как и у любого здравомыслящего человека. Отсутствие мирного договора между Россией и Японией — преграда для сотрудничества и ведения бизнеса. И пусть вопрос сложный — нужно продолжать искать компромисс…

На заднем плане видно, как губернатор что-то говорит одному из своих людей, едва заметно кивая на выскочку, мешающую нормально завершить встречу и наговорить нужные слова на камеру.

— А что вы можете предложить?

— Лично я? — мужчина делает “большие глаза” и прикладывает руку к груди. Но вдруг щурится и надевает очки дополненной реальности. Что-то очень быстро просматривает и удовлетворённо кивает, снимая прибор. — Что ж, я могу кое-что предложить, из своего опыта. Правительство Российской Федерации может придать четырём так называемым “спорным островам” статус особой территории, где граждане России и граждане Японии смогут заниматься хозяйственной деятельностью и предпринимательством на равных условиях и по единым согласованным законам. В таком случае клан Амакава может выступить как посредник в управлении развитием этих территорий. Ну, вы знаете наш типовой набор: энергия, защита от цунами и штормов, интенсивное растениеводство и выход на пищевое самообеспечение по перечню через интенсивные агротехнологии… Что?

— Вы реально готовы построить на островах Курильского архипелага новую Такамию?! — спрашивает журналист-мужчина, пока хайполовка пытается понять, что ей вообще такое сказали.

— Вы вообще за новостями не следите? — укоряет спрашивающего Алекс. — И не надо, пожалуйста, говорить так, будто бы мы претендуем на чужие территории. Это абсолютно та же услуга, что вскоре будет предложена всем странам-участницам юпитерианского международного форума. Работы “нулевого цикла” для возможности немедленно приступить к освоению выбранной области выбранного небесного тела. Неужели вы думаете, что если мы освоили это “там”, то мы не сможем сделать это здесь, на Земле?

Тишина. В ней отчетливо слышен голос из небольшой толпы, скопившейся из прохожих.

— А можно сначала наш Хабаровск до стандартов юпитерианской базы довести? Очень надо!

— Вы меня спрашиваете? — картинно удивляется Алекс. — Это вам с вашим губернатором решать надо, а не со мной. Вот же он, прямо рядом стоит.

— Вы видели, видели? — Хироэ не удосужилась даже имитировать звонок, напрямую подключившись к очкам Котегавы и Кимико. Стриженная аж подпрыгивала на стуле от обуревавших её эмоций. — А теперь сюда смотрите!

— … Вы смотрите телеканал “Россия”, новости часа. Спикер Госдумы только что не исключил, что предложение клана Амакава по модернизации городской структуры Хабаровска будет рассмотрено на одном из ближайших заседаний…

— Пойду нагружу наших архитекторов, пусть сварганят макет Космического Хабаровска и закину в сеть, — поделилась своими планами главный аналитик Амакава. — Чего тогда начнётся-то! У-хи-хи!

— Домой, мам? — переспросила Кимико.

— Знаешь, нет, — подумав, решила Котегава. — Указания нашим брокерам я дала, должны и сами нормально отработать. Давай просто погуляем. Пока твой папа ещё чего не отчебучил.

* * *

Токийская агломерация чем-то напоминает Нью-Йорк и другие большие мегаполисы. Есть районы — да тот же Сити взять — где люди образуют целые реки пешеходов, до отказа заполняя широченные тротуары. Настоящий человейник из стекла, асфальта и бетона. А в противовес есть настолько сонные спальные кварталы, где опаздывающей к началу занятий школьнице и столкнуться в запаре не с кем, кроме растяпы-одноклассника у школьных ворот. Нашлось место и паркам, и торговым пешеходным улочкам, да и безликие складские зоны тоже никуда не делись.

Разумеется, дорогумо и её суррогатная дочь не сговариваясь отправились подальше от напряжённой деловой суеты. Если хорошо знать свой город — не придётся плутать, пытаясь скрыться от толп туристов и сотрудников офисов.

— Сейчас бы как Алекс: взмахнул катаной — и оп, уже в парке, — мечтательно улыбнулась Кимико.

— Так попроси его тебя научить, — предложила Котегава.

— Ой, да скажешь тоже, — отмахнулась девушка. — Да и некогда п-папе со мной возиться. Не успел вернуться — уже в командировку уплыл.

Называть “отцом” плохо знакомого мужчину европейской внешности у Кимико до сих пор плохо получалось.

— Зря ты думаешь, что тот, кого нам нужно называть Алексом, не найдёт на тебя время, — хмыкнула Золотая паучиха. — Для него делать невозможное — как дышать! Так что ты подумай, подумай.

Молодая Амакава последовала дельному совету и задумалась. Подхватив суррогатную мать и свою главную наставницу в одном лице под локоть, чтобы на дорогу не отвлекаться — ушла в себя. Целую минуту она механически переставляла ноги вслед за спутницей… пока едва не упала, споткнувшись на ровном месте и выпучив глаза!

— Я поняла, почему мама Хироэ Алекса послала в Россию! — выпалила она. — Он единственный, кто может, в случае чего, просто телепортироваться домой! Ещё Юно вроде у папы научилась? Так она на Юпитер слиняла. Это ж, получается, научусь — и меня тогда тоже во всякие места начнут засылать?!

— Не нравится такая перспектива? — лукаво скосила на неё взгляд дорогумо. — Тебе ничего не стоит от неё отвертеться: выйдешь замуж и рожай себе детей. Никто и пальцем тронуть не посмеет!

— Ну спасибо! — исподлобья ответила взглядом на взгляд Кимико, приложив к игре в гляделки тот особый тон “ну ма-ам!”, который каждый ребёнок знает. — Я лучше не буду учить телепортацию и буду заниматься тем, чем занимаюсь! Пф-ф!

— А я тебе о чём? — откровенно захихикала паучиха. Ей всегда нравилось смотреть, как дочь показательно дуется, попав в логическую ловушку. До сих пор ничуть не хуже, чем в шесть лет!

— Да ну тебя, — легко пихнув аякаси локтем в бок — и немедленно получив тычок в ответку — молодая Амакава покрутила головой… и тут ей на глаза попалась довольно большая вывеска над стеклянными дверями бывшей кафешки. Парикмахерские, магазинчики, мини-ресторанчики быстрого питания и прочие подобные заведения выстроились линией вдоль пешеходной аллеи с лавочками. И среди всех этих мест притяжения туристов затесался…

— Крысиный храм кошки?! Что-о?

— Если мне память не изменяет, здесь была лавочка недзуми, — прищурилась Котегава. — Они ещё у нас стационарный амулет подавления для этого помещения заказывали. Давай зайдём?

На дверях красовалась небольшая записка, уведомляющая, что храм сей — малый филиал центрального храма. Что храм принимает бездомных котят и кошек, а также раздаёт котят в хорошие руки. А ещё можно пожертвовать на корм и самому покормить и поиграть с котятами (после того, как их осмотрел, привил и прогнал глистов ветеринар).

— “Здесь только малая часть животных”, — прочла последний столбик иероглифов Кимико. — “Остальные живут при центральном храме. Вы можете выбрать и забрать себе питомца, посмотрев фотографии и видео на нашем сайте”.

Она всё-таки вошла вслед за матерью и оглядела убранство. Заведение напоминало обычное токийское котокафе, только стилизованное под храм. У дальней от входа стены стояла занимательная статуя в человеческий рост: белая кошка, сидящая на задних лапах и обернувшая передние хвостом, держала в зубах жирную такую крысу. И ещё с десяток крыс-статуй у ног кошки замерли в молельной позе.

Перед всей этой композицией на квадратной, устланной циновками площадке почти во всю площадь павильона можно было возжечь ароматные палочки, продающиеся тут же… и поиграть с упомянутыми котятами. Которых служители вынимали из прозрачных просторных “клеток”, ряды которых занимали две другие стены — и туда же возвращали.

Да, все служители носили на головах ободки с крысиными ушами, а на лицах тушью у них был нанесен символический макияж: чёрная точка на носу и крысиные усы. Если заходили родители с детьми — служащий ещё и смешно попискивал для маленького паломника, предлагая вознести мольбы Великой Божественной Кошке, чтобы та в том числе сжалилась над их серым племенем и не скушала их всех. Как минимум, необычно. И японцы, и иностранные гости охотно заглядывали в крысино-кошачий храм.

— Мам. А это не…

— Знакомое лицо! — взгляд паучихи остановился на лице одного из жрецов, а на лице появилось донельзя ехидное выражение. — Новая работа?

— Мы составили график и все служим по нескольку дней, всем селением, — спокойно ответил боевик недзуми Б-класса, один из тех, кто сопровождал Нунарихёна в тот памятный всем день. — Считаем, так мы наиболее полно выражаем свою почтительность и служение Белой Острозубой Госпоже.

— Дела-а, — взгляд Котегавы сменился на задумчивый. Она даже сама купила пучок ароматных палочек.

— Мы ещё легко отделались, — прошептал девушкам ёкай. — Видели бы вы Дедушку с книгой “Моя трезвая жизнь” в руках! Я вот видел.