От региона к региону культура стереотипной корпоративной пьянки различается. Русские никогда не пойдут в бар посидеть с коллегами, если можно сдвинуть столы и задержаться в офисе. У американцев всё наоборот: правила хорошего тона подразумевают бронирование зала в ресторане под такие нужды.

Японцы в этом плане выработали свой, особый рецепт, самый экономный. Когда и бронировать ничего не надо, и в офисе убираться не придётся. Специальные забегаловки самого разного формата, но обычно небольшие — десятками и сотнями окружают деловые кварталы. Днём — работают как столовые для сотрудников офисов, а вечером — превращаются в наливочные.

В тех, что попроще — даже как такового зала нет, только длинная стойка, выходящая прямо на улицу. Навес и куцая занавеска закрывают спины сидящих от прохожих и создают слабую иллюзию приватности. Для людей на должностях посерьёзней — уже и обслуживание получше, и помещение отдельное. Но бывает, что и начальник направления в дорогом костюме затаскивает своих подчинённых — начальников отделов за дешёвую стойку на улице. Просто потому, что он туда любил захаживать в начале своей карьеры из низов и теперь это стало традицией.

Именно в такую забегаловку и с тем же мотивом хотел отвести своих друзей Синдзи. Удивительно, что они вообще сохранились в основательно перестроенных припортовых районах Такамии — но так местные захотели. Пришлось архитекторам клана вписать эти точки быстрого питания в новый городской ландшафт. Но полюбоваться лично мне сегодня не светило: в рамках “поболтать” слишком уж щекотливые темы будут всплывать. Пришлось, отпустив Куэс, остаться в апартаментах.

— …Ами вышла замуж и бросила карьеру, теперь уже бабушка, — рассказывал мне Каши. Как-то не клеилось у нас с потреблением сакэ, а вот разговор — наоборот. — А вот Юми брак не помешал. Теперь личная помощница Хироэ.

— А знаешь, кто у меня помощник по развитию культуры и спорта? — вот Пачи смог немного опьянеть. — Эччи-тян! В смысле, Кономо Хануби-сан, разумеется.

— Определённо, её настигла карма, — вспомнив экзальтированную девицу, обожающую всех эпатировать, улыбнулся я. — Помнится, она с Сасой хорошо общалась.

— Одноногий только за наковальню под венец согласен, — скорее осуждающе покачал головой Горбоносый. — Что касается Хануби — то она сошлась с Ясусадой…

— С кем?! — я аж вытаращил глаза. — С этим вивисектором?!

— Вот не вам упрекать, Амакава-сама, — икнул, как выяснилось, гораздо более пьяный, чем казалось, осьминог. И тут же зажал себе рот обеими руками, выпучив глаза.

— Я это вслух сказал?! — приглушённо донеслось из-под ладоней.

— Что сказал? — я нарочито-удивлённо посмотрел на вассала. — Сидишь, уже минуту молчишь. Ещё сакэ?

— Н-нет, мне определённо хватит, — благоразумно отказался Хикари Гото.

— Ясусада уволился, как только Кономо первый раз родила. Сказал, что будет “исследовать воспитание детей”, — уверил меня Синдзи, быстро зыркнув в сторону главы городской администрации. — Слышал, его называют отличным отцом.

Сколько всего я пропустил.

— А помнишь Шо Рью, которого ты из Осколка сумел вытащить? — спросил меня Кагецуки. — Он теперь мой заместитель. Крайне толковый парень…

…Закончились наши посиделки именно тем, чем они обычно и завершаются в компаниях, состоящих из финансово обеспеченных не очень трезвых мужиков. Мы двинулись искать общество одной прекрасной дамы.

— А может не стоит на пьяные глаза таким заниматься? — послужил голосом разума Пачи.

— После модификации генома испытать опьянение мне довольно сложно, — покачал головой я. — Ну и сам подумай: когда мы ещё так соберёмся вместе? Через месяц? Через два? Кстати, если испытания пройдут успешно, осенью я как раз буду в другом мире.

— Надо будет, что ли, отпуск взять? — не слишком уверенно сам у себя спросил пожиратель трупов. — Только на что мне всё это свободное время потратить? Ну, кроме того дня, когда вместе соберёмся опять.

— С выходного начни, — подсказал осьминог. — А если всё же отпуск надумал — попробуй личную жизнь наладить. Девушку себе найди.

— Смеёшься? — недоверчиво покосился на приятеля министр. — И как я это сделаю?

— Как и все, через сервис знакомств, — просветил друга Хикари.

— А ещё можно разуть глаза и обратить внимание на Куросакуру и Екоу. Бедняжки так старались попасть к тебе в секретариат — а ты их словно не замечаешь.

— Это бывшие контрабандистки которые? — нахмурившись, припомнил Кагецуке. — Стоп, а ты-то сам откуда знаешь?

— Так Агеха их в Такамию привела, — напомнил Синдзи. — Саса через них долгое время всякое нужное для себя заказывал. Вот и дружат до сих пор. А ты сам знаешь, какой кузнец болтун.

— Час от часу не легче, — еще сильнее насупил брови пожиратель трупов.

К счастью, именно в этот момент капсула остановилась и мы попали в одну из самых заглублённых лабораторий Амакава под Такамией. Пока никак не используемую.

— Тсучимикадо точно ничего не засекут? — Пачи наконец-то спросил то, о чем стоило поволноваться с самого начала. Ему, к слову, идея друзей сразу не понравилась, но отрываться от коллектива он не рискнул.

— Меня больше смущает идея интерференции энергий хозяйки Сердца Мира для создания её проекции, — признался Горбоносый. — Юто, то есть Алекс-сама, а точно не ебанёт?

— Не должно, — я как раз закончил раскладывать деревянные подставки для горячего, превращённые мною в амулеты. — В этом-то и весь смысл, что проекция не продукт воздействия магии на реальность, а его отражение. Уверен, Кагамимори чем-то таким на чистой интуиции от Силы Крови пользуются.

Я полюбовался на фигуру из кружков, подвинул один ногой чуть в сторону, кивнул сам себе и потянул за нашу с кошкой связь, одновременно скидывая объяснение, что она сама со своей стороны должна сделать. И… Есть! И никакого давления яки! А вот мана подтекает — но в совершенно мизерных по сравнению с прошлыми разами количествах. Получилось!

Над полом возникло туманное облако, очень быстро сгустившееся в человеческий силуэт с кошачьими ушами, тремя хвостами и роскошным бантом на волосах. Ещё мгновение — и на полу стояла Химари. Выглядела она ровно так же, как и в первый призыв несколько дней назад. Только вместо юкаты на ней был спортивный костюмчик из открывающего живот топа и коротких шорт, а на ногах — удобные кроссовки.

— Что? — она оглядела моих вассалов. — Я, между прочим, здоровый образ жизни веду. В отличии от некоторых!

* * *

— Довольно тяжело рассказать о жизни в месте, совсем не похожем на Поверхность мира, — вздохнула Химари, откидываясь на спинку и закидывая ногу на ногу.

Мы отыскали в лаборатории упакованные в плёнку новенькие стулья. Судя по всему, ими до нас вообще никто не пользовался.

— Представьте себе… чашу, из которой бьёт фонтан. И эта чаша плавает в пруду, — подумав, предложила кошка. — Чаша — это аякаси, а фонтан — его мана. Пока фонтан слабый, удержаться на поверхности легче лёгкого, наоборот, нырнуть невозможно. Но если дух становится сильнее — фонтан выплёскивает всё больше и больше воды. Демон не успевает потреблять ману с той же скоростью, что она в нём накапливается, и чаша заполняется, её притапливает вровень с водой пруда. И уже можно нырять, но можно и держаться.

Глаза супер-нэкоманты сверкнули жёлтым.

— А у существ вроде меня фонтан уже такой сильный, что превращается в реактивный двигатель! С невероятной силой толкающий вниз, всё глубже и глубже! Мне есть с чем сравнивать, когда я спасала противную Кагамимори — пришлось как раз реактивным двигателем в ранце воспользоваться. Помните?

Я кивнул. Та сомнительная на первый взгляд идея принадлежала мне. Кемеров при поддержке Охаяси тогда взялся разрабатывать реактивный аварийный парашют для приземления бескрылой гражданской техники. И эту штуку они потом всё же допилили. Золотое дно: без этой страховки аэротакси так и оставались бы опасным аттракционом, крайне неохотно допускаемым для применения в городах. Кстати, в Н-инварианте с задачей так и не справились.

— Когда ныряешь, оказываешься в месте, где нет ничего, кроме маны, — тем временем продолжала рассказывать кошка. Не обо что опереться, нет ориентиров, нет опор, вообще нет ничего структурированного. Только другие духи и то, что они смогли утащить с Поверхности и сохранить, переводя из материи в энергию. Ну или сделать сами. Загвоздка в том, что любая структурированная энергия — это еда. Откусить, переварить, проглотить — и стать сильнее! А это важно, ведь тобой тоже хотят закусить с теми же целями.

Каши с Горбоносым и пачи дружно передёрнуло.

— Как хорошо, что можно сколько угодно оставаться обычной “бэшкой”, — прокомментировал общие телодвижения Синдзи.

— У меня, сам понимаешь, выбора особого не было, — вздохнула Химари. — И у большинства утонувших тоже выбора нет. Когда аякаси умирают на поверхности, их останки тоже “тонут” и погружаются к Сердцу. Это как если разбить миску — на плаву она больше не сможет держаться. Разве что какой осколок попадёт в предмет или просто камень, старое дерево. Эти куски и кусочки тоже можно потреблять в пищу — только найти тяжело. Обычно слабые эски этим промышляют. Понимаете, на Поверхности мира были едва ли не королями аякаси — а тут жалкие помойные черви. Но значительная часть опада достигает Сердца — вот почему живущий там дух всегда сыт и всегда силён! И, как правило, постоянно зол — постоянно питаться падалью!

Кошка-демон хихикнула.

— Давайте расскажу про Сердце Мира. Это что-то вроде холма с крутыми стенками посреди голой степи, хотя по физической природе скорее водоворот. Там максимально безопасно и даже сильно потрёпанный Хозяин Сердца мира, когда возвращается на свой безопасный холм — из-за “падали” он очень быстро восстанавливается. Кстати, всю халявную еду можно и не есть. Её долго крутит в водовороте, но потом она попадает в его центр и выносится на Поверхность с природными источниками. Причём в моих силах спасти те осколки, что я захочу — и отправить на перерождение. Как прошлый “бог” вытащил паука и лисицу, чтобы натравить на Юто.

— Свихнуться от такой “жизни” можно, — пробормотал Хикари. И, поняв что его услышали, в ноги поклонился проекции. — Простите, Химари-сама!

— Да чего там, — отмахнулась кошкодевушка. — Я бы и свихнулась, если бы не наша связь с Алексом. В глубине многие сходят с ума. Или тратят уйму усилий, чтобы остаться в более-менее трезвом уме. Несколько китайских аякаси несколько тысяч лет назад умудрились не сожрать друг друга, а объединиться. Им вместе вполне по силам было бы захватить Сердце, но они предпочли выстроить из энергии подобие острова с храмами и деревьями. “Девять небес” этот комплекс у них называется. И большую часть своих сил его создатели ежесекундно тратят на существование этого клочка псевдореальности.

— Что-то я такое слышал, — припомнилось мне. — “Небесная канцелярия”?

— Ну или так, — кивнула наша собеседница. — Сам понимаешь, я к ним на экскурсию не ходила и вряд ли меня туда по-хорошему пустят. Кое-что осталось от памяти его памяти у меня, а в ней — частица воспоминаний когда-то съеденного Сузаку. Огненный птиц как раз с Девяти Небес попёрся зачем-то Сердце Мира оспаривать…

Моя демоническая жена задумалась,и сама себе кивнула.

— Ладно, я пойду, пора уже. Рада была всех видеть! Алекс, ты уж доделай проецирующие амулеты, чтобы касаться друг друга можно было, а не как сейчас, — и она со зловредной улыбочкой указательным пальцем ткнула пачи в плечо. Короткий треск, искры.

— Ауч! — Хикари потёр пострадавшее плечо и с опаской посмотрел на место, где только что стояла проекция. — Ушла?

— Ушла, — подтвердил я, прислушиваясь к связи. — Ну что, пойдёте вместе со мной и Кагецуке труп иномирянина в полицейском спецхране смотреть?

— Я только сейчас вспомнил, что у меня срочные дела-а… — удивительным хором произнесли Осьминог и Горбоносый и уставились друг на друга, заставив меня хихикнуть.

— Алекс-сама!

— Да идите уже. Без вас разберёмся, — отпустил я их. — Каши, ты чего?

— Ненавижу свою природу, — скривился Пожиратель трупов. — Но ради вас, Амакава-сама, я и не такое готов потерпеть.

* * *

— Это, несомненно, человек. Принадлежащий к европеоидному расовому типу, — рассказывал по пути к спецхранилищу при центральном отделении полиции мой сын Синдзи. — Значимых аномалий развития я не обнаружил, всё в пределах медицинской статистики. Лаборатория подтвердила генетический статус, также не обнаружив критических генетических заболеваний и аберраций. Правда, после рождения у нашего “гостя” не всё так хорошо сложилось. Есть следы переломов длинных трубчатых костей, как минимум дважды перенесённого воспаления легких. В костях обнаружены осаждения тяжёлых металлов, включая некоторые радиоактивные изотопы. Смерть в результате электротравмы наступила в двадцать девять лет.

— Иначе говоря, детство октовода нельзя назвать безоблачным, а работу — безопасной, — подытожил я.

— Изотопные осаждения есть в самых глубоких слоях костной ткани, — поморщился патологоанатом. — Рискну предположить, что в этом вина далеко не идеальной экологии в месте его проживания. Впрочем, его рабочая деятельность тоже оставила множественные следы на теле. Электротравма тоже далеко не первая, а кожа и подкожный слой ладоней настолько пропитался частицами разных металлов и полимерных соединений, что сам стал источником постоянной интоксикации.

— Ненавижу свою природу! — ещё раз пожаловался каши.

— Ещё раз прости, — меня тоже не вдохновлял предстоящий процесс. — Нужно понять, ничего ли мы не пропустили. Судя по всему, мужик работал на верфях, где собирают базы вроде той, что мы захватили. Любая информация может оказаться критически важной. Например, испытывал ли наш “гость” естественную инсоляцию, посещал солярий с медицинскими целями либо, например, получал необходимый витамин “Д” исключительно с препаратами.

— Видимого загара не обнаружено, — тут же просветил меня Синдзи. — Но тело попало на анализ в состоянии хорошо высушенной мумии…

— Вот Кагецуки и восполнит некоторые пробелы, недоступные научным методам исследования.

— Ненавижу свою природу!

Не буду описывать процесс. Пусть препараты были подготовлены так, что угадать в них части человеческого тела пожалуй даже у меня не получилось бы — но всё равно. По сути, каши их даже не ел, а просто облизал. Но на этом мучения аякаси, способного считать некоторую информацию из тела покойника, не закончились.

— Он много двигался?

— М-м-м… скорее да.

— Много ходил?

— Да.

— А подтягивался на руках, пользовался лестницами?

— Вроде…

И так далее огромный список простых вопросов, на часть из которых пожиратель трупов мог ответить, а на другую — нет. Пожалуй, главным выводом можно было считать, что в мире, где построена верфь, нет магии. Вернее, я так считал.

— Он пожимал руки другим людям?

— Да… Нет.

— Так да или нет? — Синдзи отвлекся от виртуальной анкеты.

— И да, и нет, — каши под внимательным взглядом моего сына обречённо потянулся к препарату кожи ладони. — Я не… Получается одновременно да и нет. Я точно уверен.

— Во время расследований, если приходится привлекать к анализу тела ассистента-пожирателя трупов, такие “загадки” порой случаются. Ещё раз извини, что я не могу привлечь штатного эксперта, Кагецуке. Вводить его в курс дела, сам понимаешь, нельзя.

— Я не в претензии, Синдзи-сама, — тяжело вздохнул наш министр. — Жаль, что толку от меня немного.

— Это только так кажется, — покачал головой сын. — Эти простые ответы вместе с теми данными, что получили лаборатории могут дать весьма существенный синергический эффект. Грубо говоря, откинуть из веера версий те, что не бьются с твоими ответами. Смотри!

Я тоже подключился к виртуальному пространству, где патологоанатом развернул окно полицейской программы для сверки информации. Ткнув несколько виртуальных клавиш, он подгрузил результаты исследований и ответы Кагецуке по анкетированному опросу, выделил последний пункт, нажал… Нейросеть задумалась на целую секунду, я уже ожидал, что ответ будет в стиле “корреляция не найдена” или “проверьте источник информации”, но аналитическая система справилась.

— Что-о?!

— Этого следовало ожидать, — поморщился я. — С их уровнем биотехнологий.

— Но это же… — мой сын потыкал в надпись, подбирая правильное слово. — Дорого!

— Видимо, секретность или, скорее, закрытость производственного цикла — для октоводов важнее.

“Клонирование и выращивание плода ин витро” — гласил вердикт программы.

— Нам бы отработанная технология искусственной матки пригодилась бы, — задумчиво заключил мой отпрыск.

— Биогибридные роботы тоже хорошая штука, — недобро улыбнулся я. — Ещё один повод нанести ответный визит вежливости. Чем больше узнаю, тем сильнее складывается впечатление, что весь конвейер разрушения цивилизаций управляется горсткой конченых ублюдков, лишь попустительством Судьбы усевшихся на мешок с сокровищами. И этот вопиющий произвол мы просто обязаны пресечь. С пользой для себя.