И надолго сливаются в поцелуе.

Он замедляет шаг, но те двое и не думают идти дальше. Лишь когда он почти с ними поравнялся, они наконец отрываются друг от друга, сворачивают на поперечную улицу и исчезают из виду.

Не торопясь, он переходит на другую сторону дороги, подходит к дому, из которого вышла пара, и нажимает кнопку звонка.

Ничего.

Он обходит дом, проходит в сад и заглядывает через застекленную дверь террасы. Никого. И в маленьком окне рядом — ни малейшего движения.

Это ему нравится.

Он быстро осматривает участок, отмечая каждую деталь, затем возвращается к фасаду. Снова оказавшись у входной двери, он еще раз звонит — с тем же результатом, что и в первый раз.

Хорошо.

Очень хорошо.

Он отворачивается и идет в том же направлении, что и пара.

Вскоре он снова замечает их впереди. Они направляются к супермаркету Норддорфа и через минуту скрываются внутри.

Он прислоняется к стене рядом со входом.

Ждет.

Все происходит быстро. Уже через несколько минут они появляются снова. У мужчины в руке небольшой пакет с логотипом магазина.

Они проходят так близко, что он мог бы коснуться их, просто вытянув руку. Он следует за ними на некотором расстоянии, дважды вынужденный останавливаться и ждать, потому что они снова целуются.

Когда дверь дома закрывается за ними, он еще раз окидывает взглядом окрестности.

Он сдержанно доволен. Если только не выяснится, что в доме есть кто-то еще, он сделал важный шаг вперед.

Значит, он нашел своих кандидатов.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 3

Юлия поставила чашку с кофе на комод у вешалки, взяла тёплую куртку и накинула её на плечи. Снова подхватив чашку, она осторожно открыла входную дверь и притворила её за собой так, чтобы та лишь слегка прилегала к косяку.

Остальные ещё спали. Дверь на террасу заедала и при каждом открывании поднимала слишком много шума, поэтому Юлия вышла через парадный вход.

Впервые за четыре дня, прошедшие с их приезда, ветер немного стих. Небо, впрочем, по-прежнему оставалось затянутым тучами. И было холодно.

Пар поднимался из чашки, точно выпущенный на волю джинн, и уже через несколько сантиметров таял в сыром утреннем мареве. Юлия поёжилась. По крайней мере, дождя не было.

Едва она миновала узкий проход между домом и сараем, где стояла маленькая парусная лодка, как перед ней распахнулся дюнный простор.

Клочья тумана клубились в ложбинах между песчаными холмами, поросшими травой и низким кустарником. Тут и там из молочно-белой дымки торчали отдельные стебли. Под лёгкими порывами ветра они склонялись, будто приветствуя её, а в следующую минуту вновь тянулись к серым облакам.

Деревянный настил вился среди этого безмолвия, как ровный узкий ручей. Если идти по нему, рано или поздно выйдешь к пляжу.

Юлия дошла до террасы, вымощенной светлым камнем. К ней примыкал небольшой газон, по краям незаметно переходивший в бледный дюнный песок.

У двустворчатой двери она присела на старую, выветренную скамью и обхватила чашку обеими руками.

Ей нравилось быть среди этой величественной природы, хотя сейчас она почему-то напоминала декорации к старому фильму Хичкока. И нравилась тишина — с тихим шелестом травы, плясавшей на ветру, которую лишь изредка прорезал хриплый, сердитый крик чайки.

С этого места Юлия видела дом Фельдманов. Он стоял метрах в ста пятидесяти, почти вровень с их домом.

До сих пор они сталкивались с соседями только однажды — на второй день после приезда, когда к ним явился Удо Фельдман. Майкл и Андреас с самого утра работали на крыше и как раз закончили затянувшийся обеденный перерыв.

Без четверти три Фельдман внезапно возник на пороге и коротко представился. Он проигнорировал и приветствие Юлии, и её приглашение войти.

Пришёл он, по его словам, не на кофейные посиделки, а затем, чтобы потребовать немедленно прекратить стук. Существует, дескать, официальное постановление, и принимают такие постановления не ради забавы.

Согласно этому постановлению, в частной и коммерческой сфере запрещено использовать шумные приборы и механизмы, а также проводить шумные работы с двадцати до восьми часов и с тринадцати до пятнадцати.

А сейчас ещё не было трёх.

Юлия была совершенно ошеломлена этим напором. Прежде чем она успела ответить, Фельдман уже отвернулся и исчез за углом дома.

За ужином Андреас рассказал, что когда-то Фельдман преподавал математику и физику в гимназии Киля. Почему его досрочно уволили, никто толком не знал, но на острове поговаривали, будто после какой-то провокации он не сдержался и ударил ученика.

Мартина выслушала рассказ Андреаса со своим обычным безучастным выражением лица — так она держалась почти всегда.

Юлия сделала большой глоток кофе. Он уже остыл, и вкус у него был соответствующий.

Её мысли снова вернулись к Мартине, с которой у неё никак не складывалось. Тридцатишестилетняя женщина почти не участвовала в разговорах и почти никогда не смеялась. А если и позволяла себе какое-нибудь замечание, в нём, как правило, сквозил цинизм.

Может быть, всё дело в тех взглядах, которыми Андреас иногда смотрел на неё, думая, что она этого не замечает?

Неужели Мартина тоже это заметила?

Юлия уже подумывала поговорить об этом с Майклом, но потом отказалась от этой мысли. Ей не хотелось портить настроение. В конце концов, возможно, всё это ей просто чудится.

А если и нет — быть может, Андреас всего лишь немного ею увлёкся. По сути, это была не её проблема.

Когда Юлия снова посмотрела в сторону соседнего дома, у забора стоял Удо Фельдман. На нём был тёмный банный халат, и смотрел он прямо на неё.

Лёгкий туман окутывал его фигуру, придавая ей почти призрачные очертания. С такого расстояния Юлия не могла разглядеть всё ясно, но ей показалось, что он неотрывно на неё уставился.

По спине пробежал холодок: ей вдруг пришло в голову, что он, возможно, стоит там уже давно.

Она не сразу поняла, как лучше поступить, и в конце концов решила, что лучшая защита — нападение. Подняв руку, она помахала Фельдману, хотя и удержалась от того, чтобы пожелать ему доброго утра.

Единственными, кто мог бы это услышать, были, скорее всего, Майкл, Андреас и Мартина.

Фельдман ещё пару мгновений простоял неподвижно, потом отвернулся и скрылся в доме, не ответив на её приветствие.

— Ну разве не само обаяние?

Юлия вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял Андреас и улыбался ей из приоткрытой двери на террасу. На нём были спортивные штаны и свитшот. Тёмные волосы, ещё влажные, гладко прилегали к голове, щёки были свежевыбриты, а глаза — ясные, бодрые, внимательные.

— Господи, ты меня напугал. Я даже не слышала, как ты открыл дверь. Как тебе это удалось?

Андреас пожал плечами.

— Прикладная физика. Её надо лишь чуть приподнять — тогда она не заедает.

Юлия попыталась заглянуть мимо него в дом.

— Остальные уже встали?

Вместо ответа Андреас лишь посмотрел на неё. Взгляд казался дружелюбным, но в нём было что-то неприятно настойчивое, словно он пытался прочесть её самые сокровенные мысли.

— Андреас?

— Мартина ещё спит. И из комнаты, где спите вы, тоже не доносится ни звука. Пока мы одни.

Улыбка, с которой он произнёс последние слова, и его пристальный, изучающий взгляд вызвали у Юлии острое желание как можно скорее уйти.

— Думаю, я всё-таки зайду и приготовлю завтрак.

Она уже хотела подняться, но замешкалась: Андреас не сделал ни малейшего движения, чтобы дать ей пройти.

— У меня идея получше. Как насчёт небольшой прогулки к пляжу? Пройдёмся по дюнам, подышим воздухом, полюбуемся природой. Я часто так делаю, когда бываю здесь, и уверяю тебя — это настоящее удовольствие. Через полчаса вернёмся.

Когда Юлия не ответила сразу, он добавил:

— А к тому времени, может быть, и эти двое сонь наконец проснутся.

Одна мысль о том, чтобы бродить с Андреасом по безлюдным утренним дюнам, вызывала у Юлии внутреннее сопротивление.

— Так рано утром движение для меня — яд, — солгала она. — В это время мой организм ещё работает в энергосберегающем режиме.

— Какая жалость.

Тень разочарования скользнула по его лицу, но уже в следующую секунду оно снова прояснилось.

— Есть и другой вариант. Недалеко отсюда, минут пятнадцать пешком, стоит маленький отель. Кажется, я уже рассказывал вам о нём. Хозяин готовит там превосходные завтраки. Давай поднимем остальных и сходим туда все вместе. Что скажешь?

Он вопросительно улыбнулся, и Юлия с облегчением заметила, что сейчас в его глазах читается лишь предвкушение.

Может быть, она и впрямь была к нему несправедлива, а странный взгляд ей только померещился?

Или он почувствовал её нежелание и решил отступить?

— Ну что, согласна?

Она пожала плечами.

— Почему бы и нет? Давай позволим себе немного роскоши.

Полчаса спустя они вчетвером сидели за столиком в маленьком дюнном отеле и ждали завтрак, который выбрали из богатого меню.

— Людей много, — заметил Майкл, оглядывая уютный зал. Большинство из примерно десяти столиков были заняты.

— Да, — согласился Андреас. — Если учесть, что в это время года на острове мало туристов, впечатляет, сколько людей всё же находят сюда дорогу.

К их столику подошёл слегка полноватый мужчина лет тридцати с небольшим, принёс на большом подносе кофе и две корзинки с булочками и расставил всё перед ними. Андреас кивнул в его сторону.

— С тех пор как Бенно два года назад взял отель в свои руки, дела здесь идут очень неплохо.

Бенно коротко усмехнулся.

— Ну, это смотря что считать неплохо. Но местные время от времени тоже к нам заходят — а это уже кое-что.

Следом к столику подошла черноволосая женщина с ещё одним полным подносом.

— Привет, рада вас снова видеть, — сказала она с улыбкой и положила руку Андреасу на плечо.

Юлия заметила взгляд, которым Бенно проследил за этим жестом. Судя по всему, женщина тоже это почувствовала и поспешно убрала руку.

Андреас кивнул.

— Да, мы сами ждали этого уже несколько недель. Позволь представить тебе Майкла и Юлию. Они на Амруме впервые.

Повернувшись к Майклу, он продолжил:

— Это Катя, жена Бенно. Она учительница начальных классов на острове и настоящая спортсменка. Летом, во время каникул, даёт уроки хождения под парусом и сёрфинга. И, как видишь, ещё и помогает здесь, в ресторане.

Катя кивнула им.

— Очень приятно познакомиться. Ну как вам здесь?

— Холодно и сыро, но очень красиво, — ответила Юлия с улыбкой.

Катя понравилась ей сразу. В ней чувствовались открытость и какая-то освежающая живость.

— Тогда желаю вам хорошо провести время. Вы ведь ещё заглянете к нам поужинать?

— С удовольствием.

— Может быть, уже сегодня вечером? У нас фирменное блюдо — ягнёнок с солончаковых лугов.

Юлия вовсе не возражала против того, чтобы после завтрака доверить им и ужин. К тому же небольшая смена обстановки всем бы не повредила: первые вечера они провели в доме. Остальные тоже согласились, и столик сразу забронировали на вечер.

Когда Катя вместе с Бенно отошла от их стола, Юлия услышала, как он прошипел ей:

— Обязательно было его трогать?

— Ох, Господи, — сказала Мартина, ставя чашку на блюдце. — Бенно и его ревность.

Значит, она тоже это слышала.

— А что случилось? — спросил Андреас.

Мартина презрительно скривила губы.

— Злая Катя положила тебе руку на плечо. Не то чтобы ты вообще замечал такие вещи. Уже хотя бы поэтому смешно, что Бенно ревнует именно к тебе.

— Боюсь, Бенно ревнует ко всем подряд, — сказал Андреас, стараясь сгладить её выпад, и осторожно отпил горячего кофе.

— Ревность вообще не признак выдающегося ума. По-настоящему развитый интеллект просто не допускает подобных нелогичных и избыточных эмоций.

— А вот тут я не соглашусь, — вмешался Майкл. — По-моему, ревность связана не с недостатком ума, а скорее с неуверенностью в себе. С острым страхом потери.

Юлия благодарно кивнула ему. Она ненавидела ревность, потому что та способна превратить отношения в ад. Это она знала по собственному опыту — по одной из прежних связей.

Мысль о том, что умные люди ревнуют меньше, казалась ей откровенной чепухой.

Андреас лишь пожал плечами и не стал продолжать спор. Юлия уже не раз замечала, что в разгар обсуждения он нередко внезапно менял тему или замолкал — особенно когда Мартина вставляла одно из своих замечаний.

Когда после завтрака они собрались в обратный путь, Андреас поднялся и подошёл к стойке, но почти сразу вернулся и спросил Майкла, не одолжит ли тот ему денег. Вообще-то он хотел угостить всех завтраком, но только что обнаружил, что забыл взять наличные.

Майкл с улыбкой протянул ему бумажник.

— Без проблем. Тогда в следующий раз платишь ты. Смотри, здесь должно хватить.

На обратном пути они сделали крюк и пошли вдоль пляжа. Ветер, неотступно сопровождавший их все эти дни, трепал одежду и шумел в ушах. И всё же Юлия с удовольствием вдыхала свежий солёный воздух.

Вода как раз возвращалась: первые языки прилива размеренно наползали на влажный песок. Иногда они не успевали отступить достаточно быстро, и тогда волна захлёстывала резиновые сапоги почти по щиколотку.

Юлия смотрела на широкий плоский участок берега слева, где тут и там стояли мелкие озерца. Скоро вода затопит всё, оставив лишь узкую полоску суши.

Она знала: это происходит быстрее, чем кажется.

Она любила природу, но никогда не забывала о её силе.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 4

Сразу по возвращении Михаэль и Андреас переоделись и снова поднялись наверх, чтобы продолжить работу над стропильной конструкцией.

Через несколько минут за ними последовала Юлия с камерой наготове. Она решила вести своего рода фотолетопись их пребывания на острове и того, как продвигается перестройка дома.