Свернул вкладку, открыл новую. Набрал в строке поиска: «Центр оповещения Айфель».

Первая же ссылка расставила всё по местам. Кодовое название подземного бункера в регионе Айфель, предназначавшегося для правительства Северного Рейна-Вестфалии на случай ядерного удара. Двести чиновников и экспертов должны были руководить отсюда государственными делами. Комплекс врезан в толщу горы: три этажа по тысяче квадратных метров каждый. Вход замаскирован под двойной гараж — в лесу, на окраине общины Калль-Урфт, рядом с домиком, похожим на обычное жильё.

Атомный бункер…

Будь обстоятельства иными — не будь первого мертвеца, — Франк поехал бы туда из чистого любопытства. Он никогда не бывал внутри подобного сооружения, а комплекс, рассчитанный на двести человек, должен впечатлять.

Бегло просмотрел остальное, перешёл на сайт объекта, выписал точный адрес. Навигатор показал около ста километров.

Последний взгляд на сообщение. Закрыл браузер, погасил монитор, взял телефон.

— Это Франк, — сказал он, когда Йенс снял трубку.

— Видел? — Голос сдавленный, натянутый, как струна. — Куда ехать?

— Видел. Атомный бункер.

— Я тоже уже посмотрел. Поедешь?

— Какой выбор? Он не отстанет. Убьёт ещё кого-нибудь, если не явимся все.

— Вместе поедем?

— Где живёшь?

— Швайх.

— По пути. Заеду.

Йенс продиктовал адрес.

— Буду в три. — Франк прикинул время, набросил запас. — Торстену звонил?

— Нет. Номер не нашёл.

Попрощались. Франк набрал Мануэлу.

Она долго не брала трубку. Когда ответила, голос звучал глухо и надломленно.

— Что всё это значит? — выдохнула она, едва он назвался. — Зачем кто-то так поступает? Думаешь, мы заслужили? Может, это расплата? А вдруг это Фестус? Вдруг он хочет отомстить? Вдруг…

— Мануэла. Ты знаешь, что это невозможно. Либо кто-то видел тогда, либо кто-то из нас проговорился.

— Но если видел — почему сейчас? Столько лет прошло.

Свободная рука поднялась и бессильно упала на стол.

— Сам не знаю. Может, понадобились деньги. Или он рассказал кому-то, и тот решил нас шантажировать.

— И ради этого убивать? Просто так?

Она была права. Логики не существовало. Тревога стягивалась внутри тугим узлом, от которого тупо ныло под рёбрами.

— Именно поэтому мы должны там быть. Йенс едет со мной. Тебя подвезти?

— Нет. Я в Заарбурге. Доберусь сама.

Двадцать километров в обратную сторону.

— До встречи.

Завершил звонок и ещё долго сидел неподвижно, положив ладони на столешницу. В доме было тихо. Совершенно тихо.

А потом откуда-то из его глубины донёсся звук — тихий, скребущий. Словно что-то царапало стену изнутри.

Крысы.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 07

До Швайха Франк добрался за пятнадцать минут. На кухонном столе осталась записка для Беаты — очередная ложь. Он ненавидел себя за это, но иначе не умел.

Срочная встреча с клиентом. Не знаю, сколько продлится. Возможно, вернусь поздно. Обыкновенные слова, за которыми прятался только страх. Единственное, за что Франк держался, — надежда, что к вечеру, когда он переступит порог, кошмар останется позади. Раз и навсегда.

Дом по указанному адресу. Франк остановился у обочины. Входная дверь отворилась прежде, чем он потянулся к замку ремня, но выходить он не стал. Сидел, наблюдая сквозь боковое стекло за худощавым, почти тощим мужчиной, шагавшим к машине.

Медно-рыжие волосы, чуть длиннее обычного, боковой пробор — всё в точности как тридцать лет назад. Ближе. Россыпь веснушек по всему лицу и на жилистых руках, выступавших из-под футболки.

Йенс наклонился у пассажирской двери и заглянул в салон. В глазах его пряталась прежняя тень — та самая, которой тридцать лет назад Франк не подобрал бы названия. Просто Йенс всегда казался чуточку печальным.

Веснушчатое лицо тринадцатилетнего мальчишки, по которому чья-то небрежная рука провела несколько тонких морщин. Сходство было почти пугающим.

Франк кивнул — садись. Йенс забросил куртку на заднее сиденье, опустился в кресло. Какое-то время оба молчали, просто глядя друг на друга.

Йенс протянул ладонь первым:

— Рад тебя видеть, Фрэнки.

Фрэнки. С тех пор его так никто не называл. По телефону оба держались взрослых имён. Но сейчас, глаза в глаза, детское прозвище легло точно в паз, словно тридцати лет между ними и не было.

Франк сжал его руку:

— И я, Купфер. Жаль, повод хуже некуда.

Он завёл мотор. Оба замолчали.

В Урфт они прибыли без четверти пять. Навигатор вывел к грунтовке, уходившей от шоссе наискосок вверх, в лес. Дальше — только пешком.

«Ауди» встал у контейнера для стекла. Йенс подхватил куртку, Франк достал из сетки в багажнике толстовку и набросил на плечи.

Тропа едва превышала два метра в ширину. Полоска дёрна посередине, узкие вытоптанные колеи по краям — здесь изредка проезжал транспорт, хотя верилось в это с трудом.

Кроны сомкнулись над головой непроницаемым сводом. В редких прорехах между листьями горели солнечные лучи — тонкие, сияющие, похожие на копья. Процеженный зеленью свет окутывал идущих мягким изумрудным маревом.

Со стороны — безмятежная летняя прогулка. Ни больше ни меньше.

Однако шли они молча, бок о бок, не поднимая глаз от земли. Каждый в собственной тишине. Франк не сомневался: думают они об одном и том же.

Что ждёт у бункера? Покажет ли себя тот, кто за всем стоит, — назовёт наконец свою цену? Мануэла уже там? Торстен — получил ли он сообщения вообще? И что сделает этот безумец, если Торстен так и не появится?

Тропа резко свернула, пошла под уклон и сузилась. Слева в отдалении проступил высокий забор. Справа склон обрывался в поросший лесом овраг.

У ограды, чуть в стороне, стоял дом — приземистый, на небольшой прогалине. Невзрачный коттедж из шестидесятых.

— Здесь, — коротко бросил Франк, оглядывая территорию.

Кустарник за забором с каждым шагом открывал новые фрагменты участка.

— Гляди. — Йенс остановился и указал в просвет между ветвей.

Франк встал рядом и увидел сразу.

Двойной гараж под куполом деревьев. Обшарпанные стены, грязно-коричневые жестяные ворота. В дальнем конце левой стены врезана металлическая дверь того же безрадостного цвета. Штукатурка, когда-то белая, пошла зеленоватыми и серыми разводами. По низу стены — мох и цепкая сорная трава.

— Это вход. — Голос Йенса ощутимо дрожал.

— Идём. Надо попасть за ограду. — Франк двинулся вперёд, не оглядываясь.

Метров через сто забор отступил под прямым углом на пару метров вглубь, и за изломом его рассекли двустворчатые ворота — правая половина распахнута. С противоположной стороны к ним подходила асфальтовая дорога.

Открытая площадка, примерно две тысячи квадратных метров. Дом и гараж посередине. Позади — лес, карабкающийся дальше вверх по склону.

У задней стены гаража обнаружился зелёный навес шириной в два метра, уходивший под углом прямо в толщу холма. Бункер. Вход в то, что врублено в гору.

Перед домом они остановились. Старый. Угрюмый. Но не мёртвый. В окне белела табличка: «Закрыто до 1 октября».

Взгляд Франка скользил по мелочам.

Окурки у крыльца.

Тачка, прислонённая к стене.

Пивная крышка — свежая, поблёскивающая — у самого ботинка.

И тишина. Плотная, вязкая, неправильная. Ни птиц, ни треска сучьев, ни шелеста листвы. Лес затаил дыхание.

— Жуткое место, — негромко обронил Йенс.

— Привет.

Звонкий женский голос за спиной. Оба вздрогнули, обернувшись разом.

Мануэла.

— Привет, Ману. — Франк протянул ей руку.

Той девчонки с дерзкой мальчишеской стрижкой, из-за которой её вечно принимали за мальчика, не осталось и следа. Тёмно-каштановые волосы ниже лопаток. Стройная, собранная, с осанкой человека, привыкшего отдавать распоряжения.

Лишь бледность и тёмные полукружья под карими глазами не вязались с этим обликом. Впрочем, Франк догадывался почему.

— Хорошо, что вы приехали. — Она машинально поправила ремень сумки на плече. — Одной здесь невыносимо.

— Привет, Ману. — Йенс мягко пожал ей руку. — Целая жизнь прошла.

— Что-нибудь о Торстене? — спросил Франк.

Ману качнула головой:

— Ничего. Даже не знаю, где его искать. Может, давно уехал. — Она помолчала. — А если не придёт?

— Разберёмся. — Франк взглянул на часы. — Три минуты.

Незамкнутый круг из трёх человек. В детстве они знали друг друга как облупленных. Сейчас не знали, куда девать глаза. Добровольно не пришёл бы никто.

— Думаете, он ещё появится? — тихо начал Йенс, но договорить не успел.

Тишину рассёк нарастающий рёв мотора. Из-за деревьев вынесся чёрный автомобиль — «Форд Мустанг», узнал Франк секундой позже.

Машина влетела в ворота и встала прямо перед ними. Все трое уставились на лобовое стекло. Солнце слепило, и водитель оставался невидим.

Мотор заглох. Тишина сомкнулась снова.

Распахнулась дверь. Голое мясистое предплечье с наколкой. Нога. Затем из проёма выдавилось всё грузное тело.

Взрослый Фоззи. Килограммов сто двадцать при росте метр восемьдесят пять — но уже не рыхлый, а литой. Мускулы вместо жира.

Он встал перед ними — ноги врозь, кулаки в бока — и заговорил, не изменившись в лице:

— Сразу к делу. Я в этом дерьме участвовать не намерен.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 08

Франк оглядел Торстена с головы до ног. Чёрные джинсы, белый пуловер с эмблемой какого-то американского университета. Широкая грудная клетка бугрилась под тканью, ступни тонули в громадных серых кроссовках.

В отличие от остальных, Торстен изменился разительно. Трудно было сказать, что производило большее впечатление — поредевшие волосы, далеко отступившие от лба к макушке, или глубокие борозды, изрезавшие лицо. Узкая бородка на подбородке довершала картину.

Он выглядел значительно старше своих лет. Жёсткие черты, тяжёлая осанка — всё в нём источало почти физически ощутимую враждебность.

— Здравствуй, Фоззи, — робко выговорил Йенс и попытался улыбнуться.

Торстен хмыкнул. Оглядел его, как оглядывают диковинное насекомое.

— Видишь перед собой какого-то Фоззи, Купфер? Фоззи больше нет. И не вздумайте причитать о старых добрых временах — они сдохли. Лучше объясните, что за цирк тут устроили. Фрэнки?

Франк проглотил комментарий насчёт прозвища.

— Мы знаем не больше твоего. Видео смотрел?

— Разумеется. Какого чёрта я бы иначе сюда тащился?

— И что скажешь?

Торстен вскинул брови.

— Что — «и»? Чего ждёшь? Чтобы я пустил слюни и заныл: «Ах, как восхитительно, хочу ещё»?

— Для начала перестань вести себя так, будто мы враги. Разумнее объединиться и выяснить, кто нас сюда затащил.

Торстен склонил голову набок и скривил губы.

— Всё ещё корчишь вожака. Нелепость несусветная, но ладно. Что предлагаешь, великий вождь?

— Брось, — Франк качнул головой. — Это ты вечно навязывал всем свою волю. И мы, если помнишь, почти всегда уступали. Потому что иначе ты дулся неделями.

— Может, проверим — вдруг где-нибудь оставлена записка? — вклинился Йенс, избавив Торстена от необходимости отвечать.

Тот покосился на него и приподнял руки ладонями вверх. Валяй.

— Дельная мысль, — кивнула Мануэла. — Мы должны были прийти ровно к пяти, а уже шестая минута. Наверняка от нас ждут каких-то действий.

Торстен мотнул головой и передразнил её визгливым фальцетом:

— «Наверняка от нас ждут…» — И обычным тоном: — Ты точно та самая Ману, которая колотила мальчишек? Мышка?

— Я никого не колотила. Зато ты хромал неделю после того, как я врезала тебе по голени.

— Хватит, Торстен, — негромко сказал Франк. — Они правы. Давайте займёмся тем, ради чего пришли.

— Ну давайте. С чего начнём?

Франк обвёл взглядом окрестности. Дом. Участок. Задержался на двойном гараже.

— Если я правильно понял, вход в бункер там. Проверим.

Он двинулся первым. Шаги остальных тут же зашуршали за спиной. Жестяная дверь в боковой стене оказалась незапертой. Франк потянул её на себя и шагнул в полумрак.

Косой луч дневного света лёг на бетонный пол ярким клином, и в нём вытянулась длинная тень его фигуры.

В дальней стене была врезана ещё одна дверь — она вела, судя по всему, в крытый наклонный проход, замеченный ими снаружи. Франк толкнул её. Дверь подалась и открыла лестницу: нижние ступени купались в рассеянном свете, верхние таяли в темноте.

— Лестница, — сказал он негромко. — Нам наверх.

Пока остальные стягивались в гараж, он нашаривал на стене выключатель.

— Тьма египетская, — проворчал Торстен.

Щелчок — и три неоновые трубки залили помещение холодным белым светом. Торстен осклабился.

— Нашёлся.

Они огляделись. Посреди гаража стояли два мусорных бака. У стены громоздился штабель сложенных пивных столов со скамьями. В пластиковом тазу лежал спутанный клубок гирлянды с разноцветными лампочками. Больше ничего — ни записки, ни знака, ни намёка на того, кто их сюда привёл.

За дальней дверью Франк нащупал ещё один выключатель. Неон вспыхнул, высветив лестницу. Три марша по десять ступеней, разделённых тесными площадками. На самом верху синела дверь.

— Нам туда? — Мануэла вглядывалась в полумрак поверх его плеча.

— Боюсь, что да.

Его оттёрли к стене — Торстен протиснулся вперёд, не утруждая себя извинением.

— Хватит мяться.

Он уже одолел второй марш, когда Франк обернулся к остальным.

— Вперёд.

Пропустил Йенса и Мануэлу и двинулся последним.

За синей дверью потянулись ещё два пролёта, куда мрачнее прежних. Ржавчина изъела металлические уголки на кромках ступеней. По передним граням сочилась бурая влага, оставляя потёки, въевшиеся в бетон. Светло-серая краска, которой лестницу когда-то покрыли, облупилась, обнажив проплешины голого камня.

Стены в пятнах, в разводах. Широкая грязная полоса на уровне пояса — след бесчисленных прикосновений. Затхлая сырость забивала ноздри. С каждой ступенью воздух делался гуще, словно бункер дышал им в лицо.