— Прости, Рози, но я всё это уже знаю. Что ты имела в виду — почему удача на нашей стороне?

Рози просияла — словно собиралась вручить ей роскошный подарок. Она вытащила нижний лист из-под остальных и положила его сверху. На нём был текст, в который были вставлены три цветные фотографии с подписями. На снимках виднелось множество людей — они стояли группами, и у большинства в руках были бокалы.

— Это статья о праздновании десятилетия фирмы, — пояснила Рози. — Куча знаменитостей, ясное дело. Но теперь взгляни вот на эту группу.

Она ткнула пальцем в нижнее фото. Сибилла наклонила голову, чтобы лучше разглядеть детали, и прищурилась. Подпись под снимком, на котором стояли четверо смеющихся мужчин, гласила:

Проф. Г. Хаас, У. Шиллинг, д-р Кляйн и Р. Хаас (слева направо)

Р. Хаас? Когда Сибилла вгляделась в лицо мужчины с правого края, она поняла, что имела в виду Рози.

Человек на фотографии сидел рядом с ней — привязанный к стулу.

— Ну, что скажешь, детка? Наш мерзавчик, похоже, — сынок шефа. Везение или нет?

Сибилла, всё ещё поражённая, кивнула.

— Да. Пожалуй, можно и так сказать.

Она снова вгляделась в снимок. Роберт стоял на нём не совсем у правого края. Рядом с ним был частично виден ещё один мужчина, и, присмотревшись, Сибилла узнала и его: это был, вне всяких сомнений, тот самый тип с леденящими душу глазами — Ганс.

На нём была футболка с короткими рукавами, правая рука свободно свисала вдоль тела. На предплечье виднелось нечто — будто при печати размазалась краска. Или будто…

Сибилла взяла лист из рук Рози и поднесла его ближе к глазам. Рука вдруг начала дрожать так сильно, что пришлось предельно сосредоточиться. И несмотря на дрожь, она разглядела: это была не размазанная краска.

Это была синяя татуировка. Она тянулась по всему предплечью до самой тыльной стороны ладони.

Сибилла замерла на несколько секунд — секунд, в течение которых в её голове образовался вакуум, грозивший вдавить черепную коробку внутрь. Всё вокруг завертелось, всасывающая боль в голове едва не убила её, пока… пока не вырвалась наружу коротким булькающим криком.

Бумага выпала из рук. Она просто смотрела перед собой — пока встревоженное лицо Рози не возникло перед ней.

— …да скажи же, что с тобой! — услышала она.

— Синяя татуировка. — Она сглотнула, подавляя внезапный приступ кашля. — Рози, это… этот Ганс… Он похитил моего сына.

Её взгляд переместился на человека, привязанного к стулу наискосок от неё. Нечто обжигающее пронеслось по всему телу, красные пятна закружились перед глазами в диком танце.

Рози что-то сказала или крикнула — Сибилла не разобрала слов. Было неважно. Комната превратилась в бешеный водоворот и закрутилась вокруг неё, когда она вскочила и закричала, захлёбываясь собственным голосом:

— Ты, свинья!

Она не знала — сделала ли промежуточный шаг или одним прыжком бросилась на него. Не почувствовала боли, когда с такой силой врезалась в Роберта, что оба — вместе со стулом — опрокинулись назад.

Роберт закричал, и его рот оказался так близко к её уху, что этот мучительно громкий вопль слегка привёл её в чувство.

Она упёрлась руками куда-то ему в тело и выпрямилась — пока не оказалась сидящей у него на груди, спиной упираясь в его ноги, которые на опрокинутом стуле торчали вверх, как перевёрнутая буква «Г». Освободив руки, она увидела перед собой его лицо — и ничего не смогла с собой поделать: сжала кулаки и принялась бить в эту дьявольскую рожу.

— Ты жалкая, грязная свинья! — прохрипела она и ударила снова. — Что вы сделали с моим ребёнком?!

Следующий удар пришёлся ему по губам.

— Ты всё это время знал, мразь поганая!

А потом она замолчала. Только тяжело дышала, рыдала, кричала и била. Снова и снова. Он истекал кровью. Плевать. Пусть подыхает.

Она не знала, сколько раз успела ударить, когда кулак перестал двигаться к его лицу. Занесённую руку что-то заблокировало.

— Прекрати, — услышала она голос Рози прямо над ухом. — Он нам ещё нужен.

Сибилла посмотрела вниз, в это лицо, и ощутила, что силы полностью покинули её, — она едва могла удерживать корпус прямо. С отвращением она скатилась с груди Роберта, на мгновение замерла рядом на четвереньках, тяжело дыша, а затем поднялась.

Сделала шаг к Рози — и просто обмякла, привалившись к ней.

Лукас, — билось в голове. — Лукас, Лукас, Лукас!

— Мой ребёнок… — прошептала она. — Рози, мой сын реален! Я всё это время чувствовала. Эти нелюди похитили моего ребёнка.

Тело содрогнулось от безудержных рыданий. Она уткнулась лицом в плечо Рози и отдалась боли. Рози положила ладонь ей на голову и молчала.

Так она стояла какое-то время, вдыхая запах Розиного свитера с угасающим следом духов, не мешая своим мыслям проигрывать снова и снова ту сцену, в которой татуированная рука затаскивала её мальчика в машину и дверь захлопывалась. В которой она пыталась бежать за автомобилем и в какой-то момент вынуждена была сдаться.

Но что случилось потом? Я… я остановилась, когда машина свернула за угол… — однако над тем, что произошло дальше, опустилась тёмная завеса, и сорвать её Сибилла не могла, как ни пыталась.

Мерзавец за её спиной ворочался на полу, ругаясь сквозь зубы. Когда она подумала о том, что Роберт причастен к похищению её ребёнка и наверняка знает, где находится сын и как он, — Сибилла почувствовала, что внутри неё что-то изменилось.

Она ощутила, как поднимается ярость — такой ледяной силы и такой сокрушительной мощи, какую прежде считала невозможной. Это чувство закручивалось внутри неё спиральной туманностью — холодная, кристальная ярость, — а в её центре стояло лицо сына, молящего о помощи. Она видела панический ужас в его глазах и синюю татуированную руку, зажимающую ему рот.

На мгновение она закрыла глаза и позволила этому чувству проникнуть в каждый закоулок сознания. Когда открыла — обнаружила на кровати то, что искала.

Она взяла пистолет и повернулась к Роберту, всё ещё лежавшему на спине. Большим пальцем сдвинула предохранитель — точно так, как видела у Рози, — и направила ствол на голову Роберта Хааса.

Дуло чуть подрагивало. Но попаду всё равно.

— Где мой сын? — спросила она хриплым голосом. — На счёт «три» ты мертвец.

Она говорила серьёзно. И Роберт, и Рози, похоже, это почувствовали.

— Сибилла, — тихо произнесла Рози.

Никакой реакции.

— Сибилла, пожалуйста.

— Раз, — бесцветно сказала Сибилла.

Роберт безмолвно таращился расширенными глазами на пистолет перед своим лицом.

— Ты сядешь в тюрьму, Сибилла. Этот подонок того не стоит, — заклинала Рози.

— Два.

Рози вздохнула.

— Дай мне. Я заставлю его говорить. Пожалуйста.

— И тр…

— Нет, не надо! — заорал Роберт. — Не стреляй! Он в «CerebMed», в здании фирмы. С ним всё в порядке. Правда.

— Что вы с ним сделали?

Ствол пистолета по-прежнему смотрел Роберту в лицо.

— Ничего, честное слово. С ним всё хорошо, — затараторил он. — Убери эту чёртову штуку от моей головы.

— Зачем вы его похитили?

Рука, державшая оружие, не шелохнулась.

— Это… Господи, потому что он… он увидел то, чего видеть не должен был.

— Что он увидел?

Роберт заёрзал.

— Вещи, которые… ну, связанные с исследованиями… Доктора.

— Доктора? Какого доктора?

— Доктор — это… это мой отец.

Сибилла подвинула пистолет ещё ближе. Кончик ствола оказался в нескольких сантиметрах от его лба.

— Какое отношение Лукас имеет к делишкам твоего отца? А? Говори уже!

Роберт судорожно вдохнул два-три раза и вдруг заорал ей в лицо:

— Ты там работала, тупая корова!

Она уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное. Работала в «CerebMed»? Я?

— Что за бред? — процедила она и вдавила ствол ему в лоб. Я — в Мюнхене? Я целую вечность не была в Мюнхене. — Говори правду, ублюдок. Я хочу к своему сыну, и клянусь — убью тебя на месте, если ты мне врёшь.

— Да чёрт возьми, ты до прошлой недели работала у нас, а твой сын увидел в клинике то, чего видеть не должен был. Всё. А теперь стреляй, если хочешь. Если я скажу хоть слово больше, Доктор сам меня прикончит.

Сибилла опустила пистолет и выпрямилась.

— Ты сейчас сказал «до прошлой недели», мерзавец? — спросила Рози.

Роберт не ответил. Он отвернул голову и закрыл глаза.

— Прошлая неделя, — повторила Сибилла и опустилась на кровать. — Они похитили Лукаса только неделю назад? И меня тоже.

— Да, но… Я думала, тебя ограбили два месяца назад?

Йоханнес, Эльке, Регенсбург… — слова вспыхивали перед ней, как молнии.

Сибилла кивнула.

— Я тоже так думала, Рози. Этим займёмся потом. Сейчас мне нужно к Лукасу.

— Может, вызовем полицию?

— Да-да, вызывайте, — бросил Роберт. — Тогда мальчик покойник. Стоит первому полицейскому появиться у «CerebMed» — Ганс знает, что делать.

Если Лукас и правда увидел нечто такое, ради чего стоило его похитить, — это, скорее всего, не пустая угроза. Думай. Должно же что-то прийти в голову, чёрт возьми!

— А почему бы нам не устроить обмен пленными? — предложила Рози.

Сибилла непонимающе посмотрела на неё, и та кивнула в сторону Роберта.

— У них твой сын, у нас — сын шефа. Обменяем.

Роберт издал безумный смешок.

— Если вы думаете, что он станет меня выменивать… Вы понятия не имеете, о чём тут идёт речь! Звоните, предлагайте. Через пять минут Ганс займётся твоим сыном.

Рози вопросительно посмотрела на Сибиллу.

— Что думаешь?

— Думаю, что этот подонок столько раз мне врал, что верить ему больше нельзя. Но то, что он говорит, звучит логично.

— Хм.

Сибилла поднялась с края кровати и снова посмотрела на Роберта сверху вниз.

— У меня к тебе предложение. Ты помогаешь нам освободить моего сына — и мы тебя отпускаем. Потом можешь рассказывать своему чокнутому папаше-доктору всё, что захочешь.

— А если нет?

Сибилла опустилась рядом с ним на колени и приблизила лицо вплотную к его лицу.

— Вы и так уже уничтожили мою жизнь. Если теперь с моим ребёнком что-нибудь случится — я тебя убью, клянусь Богом. И не застрелю, нет, — я дам тебе подохнуть медленно и мучительно. Ну так что?

ГЛАВА 41.

Роберт не произнёс за всю дорогу ни слова. Он даже перестал реагировать на оскорбления Рози.

Перед выездом его отвели в ванную под дулом пистолета — умыть лицо. Край футболки впитал немного крови, и вывести пятно полностью уже не удалось бы, но вряд ли кто-нибудь обратит внимание. Куда заметнее выглядела сильно распухшая верхняя губа, отчётливо выдававшаяся вперёд.

Дорога оказалась свободной, и до территории «CerebMed» они добрались чуть больше чем за двадцать минут. Проехали через парковку, затем свернули к боковой стене здания. Вокруг — ни души.

— Ну что ж, приступим, — сказала Рози.

Роберт скривился, судорожно выпятил живот и отдёрнул плечи назад. Судя по всему, Рози без церемоний вдавила ему ствол пистолета между лопаток.

Если ключ всё ещё торчит с внутренней стороны — у нас проблема, — подумала Сибилла, когда они подошли к двери.

Остановились. Роберт выудил ключ из кармана брюк.

Дверь поддалась.

Они вошли в длинное узкое помещение. Вдоль обеих стен тянулись стеллажи, битком набитые коробками с белыми наклейками.

— Куда нам идти? — спросила Сибилла.

Роберт указал прямо. — Там впереди поворот налево.

Она пристально вгляделась в его лицо, пытаясь уловить хоть малейший признак того, что их может ожидать. Тщетно.

Они миновали ещё один коридор и дошли до двери, рядом с которой Роберт набрал код на цифровой панели.

Дальше хода не было.

Когда Роберт потянул дверь на себя, в двух метрах за ней, посреди облицованного белой плиткой помещения, стоял и смотрел на них тип с мёртвыми глазами.

К этому следовало быть готовыми.

Рози мгновенно подняла оружие и приставила ствол к виску Роберта.

— Без глупостей, — бросила она Гансу, который не шевельнулся ни на миллиметр.

Он неотрывно смотрел на Сибиллу. При виде этих глаз волоски на её руках встали дыбом. Она думала о Лукасе — и о невыносимом страхе, который её мальчик наверняка испытывал перед этим человеком.

— Я хочу немедленно увидеть своего сына, — сказала она. — Где он?

— Он рядом, — ответил Ганс и наконец отвёл от неё взгляд. Окинув глазами Рози и пистолет, он произнёс: — Убери оружие.

Рози рассмеялась.

— Чёрта с два! Давай, веди нас к мальчику, иначе мне придётся пристрелить сынка твоего босса. Не уверена, что господину Мозгоправу это понравится.

— Скоро вы познакомитесь с доктором, — невозмутимо ответил Ганс. — Идёмте.

Он развернулся и зашагал вперёд. Они двинулись следом: первой — Сибилла, за ней — Роберт, а позади него — Рози.

— Бросить оружие! — раздался в этот момент голос за спиной, и Сибилла резко обернулась.

За Рози стоял мужчина в белом халате, приставив пистолет к её затылку. Он был чуть выше Рози, лет пятидесяти, худощавый. Золотая оправа очков, аккуратный пробор ровно посередине, белёсые волосы — вид у него был довольно нелепый.

— Это ты брось оружие, — парировала Рози поразительно твёрдым голосом. — Иначе мне придётся прикончить младшего хозяина.

Сибилла затаила дыхание. Краем глаза она уловила какое-то движение. Из-за спины Ганса выступила тень, и голос, пронзивший Сибиллу до самого сердца, закричал:

— Мамочка! Мамочка!

Лукас! Всего в нескольких метрах от неё, прямо за типом с мёртвыми глазами, мелькнула светловолосая макушка её сына. Слёзы хлынули из глаз. Лукас! Лукас! Целые вселенные чувств взорвались в ней разом — хотелось кричать во весь голос и нежно шептать, смеяться от счастья и рыдать в истерике, броситься к нему бегом — но она замерла на полушаге, когда рассудок охватил всю картину целиком.