Ганс стремительным шагом миновал ресепшн. Краем глаза отметил парня с жёлтыми волосами, но не удостоил его вниманием — знал, что тот не посмеет его задержать.

Каждый раз при виде этого типа хотелось выхватить штык-нож от «ФАМАС» из кожаной кобуры и собственноручно срезать ему эти жёлтые патлы.

У одной из дверей под галереями Ганс набрал пятизначный код — 5–3–7–9–8, — и замок открылся с негромким гудением.

Он вошёл в широкий коридор, от которого по обеим сторонам ответвлялись узкие проходы. За ними располагались кабинеты администрации «CerebMed».

Звук его быстрых шагов тонул в густом тёмно-синем ковролине, которым был застелен весь офисный блок. Ганс свернул в один из боковых коридоров — тот уходил вправо и через несколько метров упирался в дверь.

Здесь тоже требовался код, но в отличие от первой двери рядом с цифровой панелью находилась ещё одна коробочка с гладкой серой поверхностью. Он достал из кармана бумажник, извлёк пластиковую карту и поднёс к серому окошку. Электроника отозвалась пронзительным писком. Затем он ввёл персональный PIN-код, раздался ещё один сигнал — и наконец послышалось знакомое гудение запорного механизма.

Дверь была открыта.

Сразу за ней вела вниз бетонная лестница — семнадцать ступеней.

Ганс считал их всякий раз, когда спускался в лаборатории. Поднимаясь или спускаясь по любым другим лестницам, он и думать не думал о количестве ступеней. Но именно на этой — единственной, особенной — он однажды без всякой причины их пересчитал. А в следующий раз пересчитал снова, потому что забыл, сколько их было.

И это стало привычкой. Только здесь. Только на этой лестнице.

Он оказался в коридоре, освещённом рядом неоновых ламп, и повернул налево.

Ярости больше не было. Необходимость наказания для этого типа была зафиксирована, и не имело смысла задерживаться на этом дольше. Разумеется, было бы любопытно просчитать тысячу возможных последствий, которые повлечёт за собой кара для Роба, — но сейчас для этого не время.

Ганс почувствовал, как внутри поднимается то возвышенное ощущение власти, которое охватывало его всегда, когда собственными действиями он менял чью-то судьбу.

Навстречу вышел мужчина в белом халате и коротко кивнул. Ганс кивнул в ответ — он его знал, тот входил в команду Доктора.

С этими людьми Ганс почти не пересекался, видел их лишь изредка, случайно, в кабинете Доктора. Они отвечали за доноров. Чем именно они занимаются, Ганс обычно узнавал лишь тогда, когда приходилось вмешиваться.

Как сейчас — в случае с Джейн Доу.

Не доходя до массивной стальной двери, из-за которой появился человек в белом, Ганс свернул в сторону. Эта дверь была защищена ещё надёжнее прочих. Здесь помимо персонального цифрового кода требовался не пропуск, а отпечаток большого пальца.

К помещениям за ней Ганс не имел допуска. По крайней мере — в одиночку. Но вместе с Доктором он бывал там уже не раз.

Там располагались лаборатории неофициального исследовательского отдела. В отличие от первого этажа здания «CerebMed», где большинство учёных занимались тем, о чём то и дело писали газеты и рассказывало телевидение, здесь работал лишь узкий круг ближайших доверенных лиц Доктора.

Ганс вспомнил стеллаж, за которым скрывалась лестница, ведущая на ещё один подземный этаж.

В Блок.

Никто, не знающий в точности, что нужно делать, не нашёл бы входа в Блок.

Там, внизу, находились комнаты доноров — хотя Ганс задавался вопросом, зачем им вообще нужны комнаты. Кроме того, там имелось несколько лабораторных помещений и нечто вроде зала, в котором стояла та сложная машина и прочее оборудование, необходимое для процедуры, которую Доктор называл Извлечением.

Ганс по возможности избегал думать о донорах. Он категорически не хотел, чтобы их образ вставал перед глазами.

За свою жизнь он повидал немало страшного. Вещи чудовищные, но неизбежные.

Однако вид доноров каждый раз прогонял по его спине ледяную волну. Мало что на свете способно было напугать Ганса, но они — они внушали ему настоящий ужас.

Он дважды свернул, не встретив ни души, и наконец достиг узкого выхода, у которого те двое должны были его ждать.

Ключ и в самом деле торчал изнутри. Ганс вынул его, положил на маленькую коробку рядом и открыл дверь. Огляделся — но тех двоих нигде не было.

Он поднял небольшой камень и подложил его к дверной раме так, чтобы дверь не захлопнулась, — и вышел наружу.

Примерно через две минуты Ганс вернулся в здание.

Теперь ему предстояло сообщить Доктору, что у них проблема.

ГЛАВА 38.

Рози приказала Кристиану ехать в сторону центрального вокзала.

Она уже не упирала ему дуло в затылок — откинулась на спинку сиденья, положила предплечье на бедро. Ствол пистолета был направлен чуть вверх, наискосок.

Неожиданное появление Рози словно влило в Сибиллу немного сил. Она подалась вперёд и посмотрела на Кристиана сбоку.

— Кто ты? — спросила она. — И что вы со мной сделали?

— От меня ты не услышишь ни слова, — мрачно ответил он. — Потом, когда Ганс нас догонит, я тебе всё расскажу. И тебе это не понравится.

— Оставь его, — сказала Рози. — Пусть пока везёт. В остальном — разберёмся.

Сибилла хотела возразить, хотела сказать, что ей необходимо знать прямо сейчас, что с ней сделали, но Рози, видимо, прочитала это по её лицу. Лишь покачала головой и повторила:

— Потом.

После недолгого молчания Сибилла спросила:

— А как ты вообще нашла меня именно здесь, Рози?

Рози рассмеялась.

— Это целое приключение. Но времени у нас ещё много, а господин Мерзавец тоже вполне может послушать. Так вот: когда ты была у своей подруги, перед домом вдруг появилась целая куча полицейских. Я сразу подумала, что это из-за тебя. А окончательно убедилась, когда один из них подошёл к моей машине и представился не кем иным, как старшим комиссаром Гроэ — тем самым, о котором ты мне рассказывала.

Он поинтересовался, что я тут делаю, и я объяснила, что собиралась позвонить и остановилась, потому что, будучи добропорядочной участницей дорожного движения, прекрасно знаю: за рулём разговаривать по телефону нельзя. Он велел мне немедленно уезжать, что я и сделала — как добропорядочная участница дорожного движения.

Она усмехнулась.

— Я планировала объехать квартал, где-нибудь припарковаться и пешком подобраться к дому — может, удалось бы тебя как-то предупредить. Свернула направо, в ближайший переулок, но пришлось ждать: какой-то дурацкий фургон курьерской службы стоял прямо посреди дороги. Когда водитель наконец объявился — между прочим, весьма аппетитный мужичок, — я снова повернула направо, и что ты думаешь я вижу, не проехав и двухсот метров? Этот уродливый тип, который ещё накануне ошивался возле моего дома, преспокойно прогуливается с моей красавицей Сибиллой между домами!

Кристиан бросил через плечо быстрый злобный взгляд, но Рози как ни в чём не бывало продолжала:

— А наискосок, на другой стороне, стоит ещё один тип — причём настолько нарочито незаметный, что это мог быть только полицейский. Я уже подумала: всё, попалась! Но господин полицейский и не подумал тебя останавливать — что показалось мне весьма странным, хотя ты рассказывала, что один из них уже так поступал.

— Да, это был комиссар Виттшорек, — сказала Сибилла.

— Я оставила машину у обочины, там, где стояла, и пошла за вами на некотором расстоянии. Деточка, я чувствовала себя мисс Марпл!

Рози бросила взгляд в окно и обратилась вперёд:

— Надеюсь, ты выбрал кратчайший путь к вокзалу, Мерзавец.

Затем снова повернулась к Сибилле.

— Так вот, когда вы вдвоём зашли в ту маленькую гостиницу в Регенсбурге, я уже испугалась, что ты сейчас займёшься с этим типом чем-нибудь непристойным. Но когда он вышел один, прижимая телефон к уху, я успокоилась.

Сибилла посмотрела на Кристиана.

— Комиссар тоже ваш, а ты никакой не полицейский, верно?

— Я — полицейский? — Он громко расхохотался и посмотрел на неё через зеркало заднего вида. — Это была идея Мартина. Шутка века. И раз уж к слову пришлось — меня зовут не Кристиан, а Роберт. Но можешь звать Роб.

Похоже, он уже оправился от шока, который пережил, когда Рози его скрутила.

— Да, ты права, добрый комиссар Мартин Виттшорек — наш человек. Мы его честно купили.

Он снова засмеялся, а Сибилла готова была закричать от отчаяния и разочарования.

Неужели этот кошмар не кончится никогда?

Рози растерянно покачала головой.

— Что ещё за Виттшорек?

Сибилла глубоко вздохнула.

— Вот этот тип впереди, Кристиан или Роберт, как хочешь, несколько раз звонил Виттшореку. Когда я это заметила, он наврал мне, что тоже полицейский и хочет вместе с Виттшореком тайком от Гроэ раскрыть дело — потому что Гроэ якобы заодно с преступниками. Виттшорек по телефону всё это подтвердил.

Она опустила голову.

— Всё ложь, сплошная ложь. Зачем? Зачем всё это?

Рози снова посмотрела вперёд и покачала головой.

— Это же полное безумие.

— Да, — ответила Сибилла. — Я думаю об этом не переставая уже двое суток.

— А что со старшим комиссаром Гроэ? — спросила Рози, и в её голосе было что-то такое, от чего у Сибиллы неприятно сжалось внутри.

— Не знаю, — ответила она. — А что?

Рози посмотрела на неё, как ребёнок, разбивший дорогую вазу.

— Скажу, когда доберёмся.

Сибилла поняла и кивнула.

— Впереди, перед вокзалом, направо, — скомандовала Рози и для убедительности дважды хлопнула ладонью по спинке водительского кресла, а затем снова повернулась к Сибилле.

— Так, на чём я остановилась? Ах да. Сначала я следила за вами по всему Регенсбургу, и мне крупно повезло: я уговорила какого-то парнишку на разбитой колымаге за пятьдесят евро проследить за такси, в которое вы сели. Когда вы вернулись к той страховой конторе, я впервые заметила этого зомби, который шёл за вами. Думаю, он меня тоже заметил — потом, в поезде, он метался по вагонам, и мне стоило немалых трудов от него прятаться. На вокзале я купила платок — мои волосы, ну, цвет у них, скажем так, не самый заурядный.

Здесь, в Мюнхене, держаться за вами было относительно легко, а таксист пришёл в полный восторг, когда я рассказала ему, будто работаю частным детективом — выполняю заказ обманутой жены господина Мерзавца, который крутит роман со своей секретаршей, то есть с тобой.

Сибилла уже сбилась со счёта — сколько раз за последние четверть часа она удивленно качала головой, слушая Розмари Венглер.

— В общем, я не решилась идти в ту же гостиницу, что вы с зомби, и сняла номер неподалёку, а ещё заказала машину напрокат. А сегодня утром чуть всё не испортила — вернулась к вашему отелю слишком поздно. Не рассчитывала, что ты так рано отправишься в путь.

— Я увидела репортаж об этой фирме, CerebMed, — объяснила Сибилла. — По местному телевидению. И там появился тот самый тип, который держал меня взаперти в Регенсбурге.

Рози понимающе кивнула.

— Я как раз стояла перед вашим отелем буквально несколько минут, когда Мерзавец с зомби в жуткой спешке прыгнули в такси. Я смекнула, что ты уже ушла, погналась за ними и на парковке увидела, что зомби прячется снаружи, а Мерзавец зашёл в здание. Остальное ты знаешь. Ну, почти — кроме одной мелочи, о которой я скоро тебе расскажу.

— Эй, может, хватит уже меня так называть! — огрызнулся Роберт, на что Рози ухмыльнулась:

— А как прикажешь называть мерзавца? Сибилла, ты ведь не спала с ним в одной постели?

Сибилла энергично замотала головой.

— Нет. Не спала.

Нет, слава богу, нет.

Заметно успокоившись, Рози в следующие несколько минут провела его через четыре или пять улиц к большому отелю.

Когда он припарковал машину позади высокого здания, она наклонилась к нему и сказала:

— Чтобы ты правильно оценивал обстановку, Роб. У меня действительно нет ни малейших колебаний пристрелить тебя прямо посреди холла, если ты выкинешь какой-нибудь фокус. Полжизни меня избивал конченый алкаш, и за это время у меня, к сожалению, развилось что-то вроде психоза в отношении мужчин, склонных к насилию. Я едва держу это в узде. Остаток жизни я проведу в тюрьме, распевая песни и насвистывая, если такова будет цена за то, что я пристрелила такую свинью, как ты. Всё ясно — Роб?

Сибилла уставилась на Рози.

Никаких фотографий. Ни одной фотографии мужа.

— Возьми, пожалуйста, мою сумку с переднего сиденья, — обратилась Рози к Сибилле. — Только подожди, пока мы выйдем.

Она постучала Роберта указательным пальцем по плечу.

— Давай, вылезай.

Сибилла подождала, пока он покинет машину, и забрала сумку Рози с переднего сиденья. Тёмная кожа, форма маленького рюкзака.

По пути через просторный гостиничный холл Рози держалась вплотную к Роберту. Она набросила платок на согнутую в локте руку и кисть так, что пистолет был полностью скрыт.

Сибилла то и дело поглядывала на Рози. Избивал. Годами?

Она гадала, действительно ли Рози выстрелит, если Роберт попытается бежать. Боже мой. Она не знала. И, слава богу, не возникло ситуации, в которой Рози пришлось бы делать этот выбор.

Номер находился на шестом этаже, куда они поднялись в одном из четырёх гостиничных лифтов. Комната была обставлена современно: две сдвинутые вместе односпальные кровати. В узком коридорчике у самой двери висел кармашек, в который Рози вставила пластиковую карту — в номере вспыхнул свет, а из плоского телевизора полилась негромкая музыка.

Рози сдёрнула платок с руки и подтолкнула Роберта в комнату. Подвела к стулу и надавила ему на плечо. Когда он сел, она отступила на шаг.

— Сибилла, поищи что-нибудь, чем можно связать господина Мерзавца.

Сибилла оглядела комнату. Ничего подходящего. Заглянула в неожиданно просторную ванную — тоже пусто.

Напротив двери ванной комнаты был встроен стенной шкаф с двумя створками. Там она наконец нашла то, что нужно.