Через полчаса рев мотора возвестил о возвращении «скорой». Нева выглянула в окно. Фургон врезался на стоянку, Балт вылез первым. Сет молча вытаскивал носилки с бледной как смерть девушкой. И мужчина, Балт и еще один буквально волокли под руки. Ливия металась рядом, бледная, но сжатая в комок решимости. Живы. Оба. Интересно.

Нева вышла навстречу.

— Слишком шумно… – пробормотала она, озираясь.

И как по заказу – из подворотни выползли трое оживших. Хрип, шарканье. Идеально.

— Зачистка! — рявкнул кто-то.

Джина и Рон открыли огонь. Коротко, эффективно. Головы разлетались, тела падали. Урок для новенькой. Смотри, кукла, в каком мире живешь.

Ливия сглотнула, подойдя к ней.

— Схемы… — выдохнула Ливия. — Всё тут. Сейчас помогу своим, и покажу…

— Валяй, — кивнула Нева, наблюдая, как Ливия, забыв про всех, бросилась к своим друзьям, ловко орудуя капельницами, проверяя пульс. Движения уверенные, профессиональные. Слишком профессиональные.

Нева вошла в палату следом. Ливия склонилась над Джулией, вводя иглу. Концентрация на лице, дрожь в руках, но – точность.

— Откуда ты это всё знаешь? — спросила Нева прямо, прищурившись. — Ты врач?

Ливия замерла. Видно было, как в голове мечутся мысли. Потом – выдох, и поток слов про исследовательское судно, экосистему, «начальное медицинское».

Ложь. Гладкая, отрепетированная, но ложь. Нева поймала падающий шприц, вертя его в пальцах.

— Эпидемию пропустили? Удобно.

«Слишком удобно.»

Рация на поясе взорвалась треском, вырвав ее из раздумий:

— Босс! У восточных ворот! Мертвяки! Штук пятнадцать! Похоже, отбились от большой стаи!

Нева вскинула рацию к губам, даже не вставая. Голос ледяной:

— Добить. И в яму. Быстро и тихо. Не привлекать внимания, — отрезала Нева, не отрывая взгляда от Ливии. «Продолжай, Ливия.» Давай, соври еще.

Ливия продолжила сказку про церковь, беду, поиски вакцины… Лабораторию в Вантауне. Доктора Меррика. Зараженного. Нева слушала, лицо каменное. «Суперсолдаты». «Одного заперли». «Двоих выпустили». И – самое главное – немой намек на то, что с Мерриком они что-то сделали. Ликвидировали.

Нева выпрямилась. Сказки закончились. Достаточно.

— Ладно, Салли-Морячка, — ее голос был плоским. — Вижу, твоим зомби легчает. Теперь – схемы. Проверим твои байки.

В соседней комнате Ливия разложила схемы. Нева впилась в них взглядом. Планы этажей, отметки, стрелки… Выглядело аутентично. Ливия водила пальцем, объясняя: где заперт один «суперсолдат», где склад, где генераторы… Солнечные батареи на складе. Код 0413. Нева молча слушала, запоминая. Схемы – не ложь. Опасность – тоже не ложь.

Когда Ливия умолкла, Нева лишь свернула схемы в плотный рулон. Информация получена. Риск оправдан. Пока.

— До завтра останетесь здесь, — бросила она на прощание, уже поворачиваясь к двери. — Утром решим, что с вами делать. Не вздумайте шуметь.

Она вышла, щелчок замка прозвучал громко в тишине.

В коридоре прислонилась к стене, закрыв глаза. Устала. Чертова усталость. Схемы в руке казались тяжелыми. Вантаун. Завтра. Решение за ней. Взять группу? Сколько людей послать?

— Джина! — ее голос прозвучал резко в тишине.

Джина появилась как из-под земли.

— Да. Нева?

— Этим троим – горячее. Бульон, овощи. Пусть оклемаются. И поставь Балта караулить их дверь. Чтобы не шлялись. И чтоб спали. Завтра рано вставать.

— Поняла, босс.

Рация пискнула. Голос Рона:

— Босс, периметр чист. Смена дозоров прошла. Фэл… орет, что проспал всего час и готов хоть сейчас.

— Пусть орет, — ответила Нева, глядя на схему Вантауна. — До утра в карцере. Утром – ко мне. И… Рон.

— Да, шеф?

— Завтра вылазка. С утра. Не для боя, а для разведки.

— В Вантаун? — в голосе Рона прозвучало неподдельное напряжение.

— В Вантаун, — подтвердила Нева. — Проверим сказки нашей гостьи. А теперь – отбой. Всем спать. Кто не спит – пусть охраняет тех, кто спит.

Она отключила рацию. Тишина.

Дверь её кабинета захлопнулась с глухим стуком. Чужаки. Внизу. Ливия с ее полумертвыми друзьями и рюкзаком лжи. Сегодня придётся ночевать здесь. Риск. Неизвестно, что выкинут эти пришельцы из руин прежнего мира.

Но ее глаза сразу нашли цель – свернутые схемы Вантауна, брошенные ею на стол. Она подошла, развернула их снова. Шершавая бумага, линии коридоров, пометки… Пальцы Невы сами потянулись к одному из проходов, замерли. Здесь… Здесь она была по приказу этой суки Вероники Ларенс. До эпидемии. До всего этого ада. Казалось, сто лет назад. Память, как назойливая муха, впилась в мозг.

«Чушь собачья, что она несла,» – мысленно процедила Нева, вспоминая сказки Ливии. «Сказки для испуганных детей.» Но… Капля чего-то похожего на уважение теплилась где-то глубоко. Защищает своих. Рвется за них. Лжет за них. Нева поступила бы точно так же. Без сомнений. Жизнь своих – единственная валюта, в которой еще можно верить.

Однако насчет Вантауна… Тут она не врала. Схемы были настоящими. Каждая линия, каждый уголок – узнавались, как шрамы на собственной коже. И тогда, сквозь усталость и вечную подозрительность, прорвалось наружу. Радость. Горячая, почти неконтролируемая. Два года! Два долгих года она водила людей вокруг этой проклятой лаборатории, как кот вокруг горячей каши. Солнечные панели на крыше… Это был Святой Грааль их выживания. Свет. Тепло. Энергия для насосов, для холодильников, для жизни, а не прозябания. Две группы сгинули там, как в черной дыре, в надежде дотянуться до этого света. И вот… вот оно. На блюдечке с голубой каемочкой. Принесла эта… Ливия. Своим появлением, своими полуживыми друзьями и ворохом опасных тайн.

В предвкушении, с внезапной, почти детской жадностью, Нева потянулась к нижнему ящику стола. Оттуда, из-под стопок бумаг, она вытащила почти полную бутылку выцветшего виски – трофей прошлой жизни. Заслуженно. Она налила себе полный стакан, не разбавляя. Золотистая жидкость заблестела в тусклом свете керосиновой лампы. Она потерла ладони, ощущая, как внутри все ликует от возможности, которая маячила так близко. Особняк на холме… Ферма… Свет в окнах вместо проклятых коптилок…

Стук в дверь. Три четких удара.

— Войдите.

Дверь открылась, впуская Сета и, следом, Джину. Они встали у порога, выжидающе. Джина отчиталась коротко, по-военному:

— Чужаки накормлены. Балт у их двери. Спят.

— Хорошо, — Нева махнула рукой к бутылке. — Берите. Сегодня повод.

Она налила им. Вручила стаканы. Они уселись на стулья напротив стола. Сет молча взял свой стакан, Джина лишь пригубила, поморщившись.

Нева закурила, глубоко затянувшись едким дымом. Сигарета дрожала в ее пальцах – не от страха, а от того самого предвкушения. От образа работающих солнечных панель, который уже рисовался в ее голове ярче реальности.

— Как думаешь, можно ей верить? — Сет внезапно нарушил тишину, его низкий голос был лишен эмоций, но вопрос висел в воздухе тяжело. Он смотрел на стакан, а не на Неву.

Нева выдохнула дым колечком, наблюдая, как оно тает в полумраке.

— Думаю, это не важно, — ответила она наконец, голос чуть хриплый от дыма. — Сочинять она не умеет. Приплела какое-то исследовательское судно… — Нева фыркнула. — Но рыбак рыбака, как говорится, чует за версту. Она медик. Это сто процентов. Взяла правильные лекарства из нашей аптеки. Капельницу поставила – руки не дрогнули. — Она сделала еще глоток виски, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Но меня это не волнует. Главное… — ее пальцы легли на схему, — мы почти на крыше Вантауна. Буквально.

Джина наклонилась вперед, ее глаза сузились.

— А эти схемы? Они не такие же сказки, как все остальное? Может, нарисовала на коленке, пока мы носилки таскали?

— Нет. — Ответ Невы был твердым. Она наклонилась над схемой, ее палец ткнул в один из коридоров. — Смотри. Вот здесь, в этом повороте… мы потеряли Джима. Помнишь?

Джина мрачно кивнула.

Палец Невы пополз дальше.

— А вот здесь… этот… урод… тот самый… Он переломил Хэнка пополам, как спичку. Тут. — Она постучала по бумаге. — И вот здесь… вниз. Лаборатория. Там палаты. Где держали подопытных. До эпидемии. Схемы – настоящие. Осталось проверить, правду ли она говорит про то, что там чисто.

Нева откинулась на спинку стула, ее взгляд стал холодным и расчетливым.

— Пока не теряем бдительности. Может, они с этими ее друзьями – передовой отряд. Готовят нам "сюрприз". — Она сделала последнюю затяжку. — Думаю, завтра отправлю Рона и этого… ублюдка Фэла на разведку. Пусть отработает свой сон на посту. Если всё так, как говорит эта баба… — В ее глазах снова мелькнул тот самый огонек предвкушения. — Это новый этап. Для всех нас. Не просто выживание. Возможность жить.

Сет хрипло засмеялся, поднимая свой стакан в немом тосте:

— Новый этап эволюции, значит.

— Эволюции, так эволюции, — буркнула Нева, чокаясь с ним своим стаканом. Джина молча подняла свой.

Они еще сидели в тусклом свете лампы, обсуждая детали, маршрут, экипировку для Рона и Фэла. Голоса были приглушенными, но в них слышалась давно забытая энергия – энергия цели. Виски медленно таял в стаканах.

А внизу, в полутьме палаты, охраняемая Балтом, Ливия боролась за жизни своих друзей. Свет керосиновой лампы дрожал на ее лице, отражаясь в каплях пота на лбу. Она слушала хриплое дыхание Эда, проверяла пульс у Джулии. Мир Невы, с его схемами, солнечными панелями и жестокими расчетами, был так же далек отсюда, как и погибшая цивилизация за стенами госпиталя. Здесь была только тишина, тень смерти и титаническое усилие одной девушки удержать тех, кого она любила, в этом мире хоть на минуту дольше. Два разных этажа. Два разных сражения. И только гул ветра за окнами был общим для них всех.