Снаружи послышался стук копыт. Не спеша, по пустынной улице шла лошадь, на ней сидел мужчина лет пятидесяти с густой щетиной и усталым взглядом. Через плечо — старое охотничье ружьё, в другой руке — туго затянутые поводья.

Он осматривался настороженно, но не выглядел напуганным. Прибыв к дому Сандерсов, натянул поводья, остановил лошадь и спрыгнул на землю. Лошадь фыркнула, почуяв запах чужих.

— Эй, я один, как договаривались, — крикнул он, подходя к крыльцу, медленно поднимая руки.

Дверь приоткрылась, на пороге появился Эд, с холодным выражением лица, но оружие в руках уже было опущено. За его спиной виднелась Джулия, а в окне мелькнула Ливия.

— Ты Лион? — уточнил Эд.

— Он самый, — кивнул мужчина, сдержанно. — Оливер и Шон живы?

— Внутри. Связаны, но целы.

— Ну, и отлично, — пробурчал Лион и шагнул на крыльцо.

— Ружьё оставь у двери, — спокойно сказал Эд.

Тот без лишних слов снял оружие с плеча и аккуратно прислонил к стене.

— Заходи.

Оливер и Шон сидели на диване, руки уже были развязаны. Джулия следила за каждым движением Лиона. Ливия стояла всё также у окна, смотрела по сторонам улицы.

— Ну, теперь слушай, — начал Эд, оглядывая вновь прибывшего. — Коменданта больше нет.

— Ты об этом уже говорил по рации. Хотелось бы услышать подробнее, — нахмурился Лион, присаживаясь на край стола.

— Его лагерь уничтожен. Ожившие — сотни, а может, и тысячи — прошлись по нему, будто смерч. Там ничего не осталось. Мы видели это своими глазами.

— Ты хочешь сказать, что он мёртв?

— Если не стал одним из них, то да.

Лион долго молчал. Его пальцы сжались в кулак.

— Мы столько лет терпели его, — тихо сказал он. — Считали, что с ним безопаснее, чем без него. Платили, терпели угрозы. А он исчез вот так… сожран как собака.

Эд кивнул, но продолжил:

— И это не конец. То, что случилось с его лагерем — только начало. Эта стая… она движется.

Ливия добавила, голосом чуть тише:

— Мы видели, как они собираются, идут за звуками, реагируют как стая. Их там несколько тысяч.

Лион провёл ладонью по лицу.

— Выходит, мы сидели в мышеловке. Ждали, пока придёт комендант, а пришло кое-что похуже…

Эд выпрямился, скрестив руки на груди, и посмотрел на Лиона спокойно, но твёрдо:

— Мы не знаем, сколько у вас времени, — сказал он. — Но скажу прямо: мы не собираемся у вас забирать еду. Нам не нужно ваше оружие. Мы не ищем наживы. Нам просто нужна была одна ночь. Отдохнуть. Прийти в себя. И продолжить наш путь.

Он бросил быстрый взгляд на Оливера и Шона, которые всё ещё потирали запястья, где недавно были стяжки.

— Но твои ребята, — продолжил Эд, — открыли огонь, не разобравшись. Пришлось… слегка их охладить. Пули сейчас слишком дорого стоят, чтобы разбрасываться ими от страха.

Оливер опустил глаза.

Лион сжал губы в тонкую линию и кивнул.

— Это верно, — сказал он хрипло. — Каждый патрон на вес золота. Мы стреляем, только когда без этого никак. А тут — целая очередь в воздух, а потом ещё и в людей… — Он перевёл взгляд на Оливера. — Что это, чёрт возьми, было?

— Мы… — Оливер закашлялся. — Мы думали, что они с комендантом. Они приехали, вооружены, чужие. Мы ошиблись.

— Да уж, ошиблись. Ещё и за каждый патрон теперь отчитываться будете, — буркнул Лион и уселся обратно на стул, вытирая пот со лба.

Он посмотрел на Эда, глаза его сузились.

— Но скажи честно… Почему вы вообще решили нам помочь? Сейчас каждый сам за себя. Люди звереют. Выживает сильнейший. Или самый бессовестный.

Ливия, до этого стоявшая у окна, обернулась и подошла ближе. В её голосе звучала усталость, но и искренность:

— У нас есть ресурсы, — сказала она. — Есть место, где можно жить годами. Еда, медикаменты, вода, электричество. Но знаешь, чего у нас мало?

Она замолчала на секунду, затем мягко продолжила:

— Людей. Не просто выживших — а людей. С совестью. С сердцем. Таких, которым не всё равно.

Лион вскинул бровь.

— И вы считаете, что мы такие?

— Пока вы не приставили нож к горлу человека, как комендант, — холодно ответила Ливия. — Это уже о чём-то говорит. Если бы вы были как он, у нас бы даже не состоялся этот разговор.

Эд кивнул:

— Мы не святые. Мы делали многое, чтобы выжить. Но есть грань. И если вы за ней — мы не враги.

Ливия снова заговорила:

— Поэтому у вас есть выбор. Хотите — оставайтесь здесь. Мы постараемся наладить хоть какую-то помощь. Связь, поставки, укрытие. Если решите поехать с нами — это тоже возможно. Но не сейчас. Пока рядом та стая… — Она замолчала, вспоминая сотни силуэтов, и сжала губы. — Это угроза. Не гипотетическая, а реальная. Идёт прямо по земле. Мы не знаем, в каком направлении. Но если она повернёт сюда…

— Я понял, — глухо сказал Лион. — Я всё понял.

В комнате повисла тишина.

— Спасибо, что, хотя бы говорите с нами честно, — добавил он спустя паузу. — Нам этого давно не хватало.

Лион нахмурился.

— Почему, если там движется что-то страшное, мы не можем ехать с вами сейчас?

— Потому что нам нужно попасть в Сиакост. — Эд сделал паузу. — Там наши друзья. И связи с ними нет. Мы не знаем, что с ними — живы ли. И если там теперь полчища оживших… — он покачал головой. — Мы не можем рисковать вашими жизнями. Но если всё в порядке — на обратном пути вернёмся за вами.

Наступила тишина. Ливия стояла рядом, её руки были сжаты в кулаки. Джулия молча стояла в углу, лишь краем глаза наблюдая за Лионом. Он задумчиво провёл рукой по щетине и тяжело вздохнул.

— Мне нужно посоветоваться с остальными, — сказал он наконец. — Народ у нас упрямый, но уже тяжело всем. Гам… — он горько усмехнулся. — Гам стал не домом, а клеткой. Урожай хоть какой-то есть — корнеплоды, фасоль… но этого мало, чтобы прокормить всех. В полях начали появляться ожившие, — мрачно ответил он. — Прямо среди кукурузы, среди пшеницы. Вытаптывают всё. Мы пытались засеять новые участки — и снова та же картина. Куда бы ни пошли — они там.

Лион тяжело опустился на скамью. Он снял шляпу, вытер пот со лба и оглянулся на Эда и Ливию.

— Ни зверя, ни птицы, — хрипло сказал он, глядя куда-то в пустоту. — Охотники возвращаются с голыми руками. В глазах страх. Как будто в лесу уже нет жизни. Как будто сама природа испугалась.

— Может, так и есть, — мрачно произнёс Эд, — животные чувствуют. Может, ушли подальше от волны. От этих… — он замолчал, не находя слов. — Они чуют смерть, чуют беду.

Ливия сжала руки на груди, шагнула ближе:

— В этом штате, было относительно спокойно. Почти без заражённых. Как будто у нас была передышка. Возможно, потому что на ранних этапах больных эвакуировали. Или сами уехали подальше от эпидемии. Но в других местах всё было иначе. В тех городах, куда не дошла эвакуация… осталась только толпа. Мясо. Живое мёртвое мясо.

— Мы видели, — добавил Эд глухо. — В Вантауне. Город больше не существует. Только дома-призраки и хлынувшие по улицам… они. Стая. Непрерывный поток.

Лион поднял голову, глаза расширились.

— Вы были в Вантауне? — он присвистнул. — Далеко же вы заехали.

— Мы были дальше, — тихо сказала Ливия. — Нам пришлось. Мы ехали по обломкам мира. Иногда находили лагеря. Иногда — только кровь и следы.

Лион кивнул, словно осмысливая сказанное. Пальцами он медленно крутил кольцо на руке, как будто это помогало держаться.

— Тогда вы знаете, — сказал он с болью. — Знаете, каково это, когда всё рушится. Когда один день решает, жив ты или уже нет.

— Знаем, — ответил Эд. — И именно поэтому мы здесь. Чтобы хотя бы попытаться изменить конец.

Ливия посмотрела в сторону леса, где ветер еле шевелил кроны, и прошептала:

— Если они действительно возвращаются… если эта стая идёт «домой» …

Эд сжал челюсть.

— Мы не уверены, куда идёт стая. Прошла мимо вас? Или ещё идёт в вашу сторону. Но… — он повернулся к окну. — На холмах, в нескольких часах отсюда, мы видели несколько сотен. Может, больше. Шли как единое целое. И это не просто мертвяки, это не то, что мы видели в начале.

— Несколько сотен? — переспросил Лион, оседая обратно на табурет. Его лицо побледнело.

— Это было сегодня утром. Но если они изменят маршрут…

— Тогда конец, — мрачно сказал Лион.

Эд подошёл ближе, заглянул ему в глаза.

— У вас есть немного времени. Подумайте. Но если к нашему возвращению ещё будет кого забирать — мы вернёмся. И возьмём всех, кто захочет жить.

Лион кивнул. В его взгляде была благодарность, но и внутренняя борьба.

— На всякий случай... если стая всё же дойдёт до вас, — Эд посмотрел на Лиона серьёзно, — есть ли у вас место, где можно укрыться? Надолго.

Лион резко кивнул, глаза его вспыхнули.

— Есть! Мы там прятались в первые недели, когда всё началось. Когда мёртвые начали шастать повсюду. Прятались там с теми, кто остался в живых. Потом, когда всё утихло, вышли.

— И где это место? — спросила Ливия, в её голосе зазвенела надежда.

— Бункер, — коротко ответил Лион.

Троица — Эд, Ливия и Джулия — удивлённо переглянулись.

— Серьёзно? — переспросил Эд.

Лион кивнул с лёгкой улыбкой:

— Да. Был у нас в посёлке один старик, ветеран Второй мировой. Когда вернулся с фронта, начал копать. Сам, вручную. Говорил, что война не навсегда ушла, и однажды всем снова придётся прятаться. Мы тогда смеялись. А он, видать, знал что-то. Теперь смеёмся мы сквозь страх.

— Все поместятся? — уточнила Джулия.

— Да, — уверенно сказал Лион. — Место хватит. Он не только для себя строил. Он всех звал. Кто посмеивался, кто помогал. А потом, когда пришёл момент — туда и побежали.

— Хотелось бы взглянуть. — Эд повернулся к своим. — Лучше заранее знать, где может быть запасной шанс.

— Заодно заедем к Луизе, — добавил Лион. — Она вас накормит. С дороги, поди, голодные. У неё и заночуете.

— Не откажемся, — с усмешкой кивнул Эд.

Лион поднялся, взял своё ружьё. Оливер покосился на Эда:

— Эй, вы нам наше оружие-то вернёте?

— Когда уезжать будем, — спокойно ответил Эд. — А то мало ли, вдруг снова вздумаете пострелять.

— Ладно, — буркнул Оливер.

Джулия кивком головы указала на ящики:

— Надо всё обратно загрузить.

— Шон! Оливер! Грузите! — скомандовал Лион.

Те резво подскочили, но когда потянулись к ящику с оружием, Эд резко остановил их:

— Нет, это мы сами понесём.

— Значит, правда если у вас такие запасы, — сказал Лион. — значит, есть место, о котором говорите...

Троица снова переглянулась, но промолчала. Джулия достала из рюкзака небольшую банку и протянула Лиону:

— Презент в честь знакомства.

— Что это? — Лион взял банку и присвистнул. — Чёрная икра?! Вы что, президента ограбили?

Все рассмеялись. Ливия подмигнула:

— Почти.