После обеда день потёк медленно. Мия осталась помогать на кухне, Софию попросили помочь в медпункте, Эд и Оскар решили пройтись по периметру лагеря. А Ливия решила поговорить с теми, кто пришёл издалека.

Ливия шла быстрым шагом через двор лагеря. В воздухе пахло дымом от костров и чем-то вкусным — на кухне варили похлёбку. Она заметила Марту у кладовой: та что-то проверяла в списках припасов, пересекаясь в разговоре с женщинами, таскавшими коробки.

— Марта! — окликнула Ливия, догнав её. — У тебя есть минутка?

Марта повернулась, вытирая руки о фартук, улыбнулась тепло:

— Конечно. Что случилось?

— Джон сказал, что ты можешь показать мне тех, кто пришёл в лагерь позже. Мне нужно с ними поговорить. Есть кое-какие вопросы... — Ливия замялась, но Марта лишь понимающе кивнула.

— Конечно. Идём.

Они обошли церковь, и вскоре Ливия увидела несколько человек — мужчина лет сорока с седыми висками, девушка-подросток и ещё один бородатый мужчина в рабочей одежде. Они сидели на старых лавках, тихо беседуя. Марта подвела её ближе.

— Это Томас, — она кивнула на мужчину постарше, — Лана, — на девочку, — и Виктор.

Люди подняли глаза, настороженно наблюдая за ней. Но Марта мягко улыбнулась:

— Ливия из новеньких. Хочет с вами поговорить.

— Привет, — сказала Ливия, присаживаясь на край лавки. — Мне очень жаль беспокоить вас, но... мне нужно знать: слышали ли вы что-нибудь о вакцине от вируса?

Наступила короткая пауза. Томас почесал затылок.

— Вакцине? — переспросил он. — Нет... ничего такого. Мы были в Силвертауне, когда началась эпидемия. Там только растерянность была. Никто не знал, что делать. Потом — хаос.

— А военные? — уточнила Ливия. — Они что-то говорили?

Виктор мотнул головой.

— Военные просто эвакуировали всех, кого могли. Говорили только: "держитесь вместе", "не покидайте безопасные зоны". Про вакцину — ни слова. Только карантины, облавы... Иногда даже стреляли в тех, кто был явно заражён, но ещё живой.

Лана, тихая и испуганная, впервые заговорила:

— Я слышала... — её голос дрожал. — Одна женщина говорила в лагере беженцев, что где то работают над лекарством. Но... — девочка опустила глаза. — Потом связь прервалась. И лагерь сожгли. Сказали, что так безопаснее. Мы еле выбрались.

Ливия сжала кулаки, чувствуя, как на сердце наваливается тяжесть. Они молчали ещё несколько мгновений, каждый погружённый в свои мысли.

— Спасибо, — тихо сказала Ливия. — Любая информация важна.

Томас грустно улыбнулся:

— Если бы у кого-то и была вакцина, думаю, мы бы уже об этом знали. Теперь каждый сам за себя.

Ливия снова вышла на двор. Она подошла к небольшой группе: мужчина, женщина и двое подростков сидели у костра и чистили овощи.Она вежливо поздоровалась:

— Можно с вами поговорить? Я Ливия.

— Конечно, — ответила женщина, улыбнувшись устало. — Я Сара, это мой муж Пит, наши дети — Том и Эмили.

Ливия присела рядом на камень:

— Можете рассказать, откуда вы пришли и как всё начиналось у вас?

Пит первым нарушил тишину:

— Мы из маленького городка Миллрик. У нас эпидемия началась быстро. Сначала всё было, как обычный грипп. Больницы переполнились. Потом началась паника. Люди умирали один за другим... И оживали.

Сара сжала руки:

— Военные приехали слишком поздно. Улицы уже были полны... этих. Нам удалось сбежать в самый последний момент. Мы бродили несколько недель, прячась по лесам, по заброшенным домам, пока не наткнулись на эту церковь.

Ливия помолчала, потом спросила главное:

— А вы слышали что-нибудь о вакцине? Может быть, в вашем городе говорили об этом?

Пит покачал головой:

— Нет. Никаких слухов. Только страх и отчаяние. Никто ничего не знал.

— Мы надеялись на помощь, — тихо добавила Сара. — Но никто так и не пришёл...

Ливия поблагодарила их, понимая, что здесь надежды не было.

***

Следующими были двое мужчин, сидевших на ступеньках старого дома. Оба выглядели постарше, закалённые, уставшие.

— Привет, — начала Ливия, подходя к ним. — Можно вас спросить кое о чём?

Один из мужчин кивнул:

— Спроси.

— Я ищу любую информацию о вакцине от вируса. Может быть, вы слышали что-то?

Они переглянулись.

— Мы из Нортвилля, — сказал один. — Город был обычный. Когда началось заражение, правительство пыталось нас запереть на карантине, но всё вышло из-под контроля за пару дней.

Второй добавил:

— Поначалу ходили слухи, что в столице разрабатывают лекарство. По телевизору врали про "стабилизацию ситуации", но когда мертвецы начали рваться через блокпосты — стало ясно: никто нас спасать не будет.

Ливия насторожилась:

— А про лаборатории, институты, возможно, исследования — вы слышали?

— Лаборатории? — хмыкнул первый. — Только слухи. Один бродяга рассказывал нам, что где-то далеко на западе была база, где учёные работали над вакциной. Но это всё слухи... — Он развёл руками. — Никаких доказательств.

— И никто из ваших знакомых туда не добрался? — спросила Ливия.

Оба отрицательно покачали головами.

— Если там что-то и было, оно погибло вместе со всеми остальными.

***

Ливия нашла Джулию ближе к вечеру. Женщина сидела у стены медпункта на старом деревянном стуле. Закат окрашивал небо в оранжевые тона, а вокруг стояла спокойная, почти домашняя тишина. Ливия медленно подошла и присела рядом, стараясь не напугать.

— Привет, Джулия. Ты не против поговорить? — тихо спросила она.

Джулия устало улыбнулась:

— Конечно, спрашивай. Всё равно делать особо нечего.

Ливия замялась, потом аккуратно сформулировала:

— Я пытаюсь собрать информацию о том, как всё началось в разных местах, информацию о вакцине. Ты ведь не из этого городка?

Джулия кивнула, отложив бинт.

— Нет. Я из Ричфилда. Это в сто сорока километрах отсюда… маленький городишко. Все друг друга знали. Начались странные слухи. Сначала — будто в соседнем районе кто-то тяжело заболел. Говорили про какую-то лихорадку.

Ливия слушала внимательно, не перебивая.

— Потом пошли новости. Болезнь быстро распространилась. Люди жаловались на слабость, температуру, на странные высыпания… А потом начали умирать. — Голос Джулии дрогнул. — И самое страшное началось через пару дней после первых смертей. Они начали подниматься.

Она сжала перебинтованную руку, словно вспоминая боль.

— Власти пытались что-то делать. Полиция, пожарные… Они призывали оставаться дома, закрывать окна, не выходить без крайней нужды. Город закрыли на карантин. Никого не впускали и не выпускали.

— А ты как выбралась? — спросила Ливия.

— Я жила на окраине. Видела, как эвакуировали несколько семей. Потом военные сказали, что будут забирать только тех, у кого нет признаков болезни. В панике люди сами рвались в автобусы. Ближе к концу всё стало неконтролируемо. Пожары, взрывы, стрельба…

Джулия отвела взгляд в сторону, словно пытаясь отогнать страшные воспоминания.

— Я спряталась в подвале старого дома. Несколько дней сидела там без света, еды почти не осталось. Потом ночью выбралась и пошла куда глаза глядят. Нашла старую машину…

Джулия замолчала на мгновение, обхватив плечи руками, словно ей стало холодно от воспоминаний.

— Я много мест видела… — Она вздохнула. — После того как ушла из Ричфилда, я бродила несколько месяцев. Сначала думала найти помощь. Потом — просто выжить. Брошенные города, мёртвые улицы, пустые дома. Иногда наталкивалась на людей. Один раз даже нашла другую общину.

Ливия насторожилась:

— Какую?

Она на секунду прикрыла глаза, вспоминая.

— Небольшое поселение. Но там… — Джулия поёжилась. — Там были очень суровые законы. Всё подчинялось жесткому порядку. Шаг в сторону — и наказание. Я кое-как сбежала.

Ливия повернулась к Джулии, в глазах её читалась тревожная надежда.

— Слушай, а ты слышала что-нибудь про вакцину? Ты столько мест прошла, мало ли — может, какие-то разговоры…

Джулия задержала на ней тяжёлый, усталый взгляд, будто оценивая, стоит ли делиться.

— Мест я и правда повидала много, — наконец начала она. — И людей разных. Был, например, Вантаун. Слышала о таком?

Ливия молча кивнула. Мысленно она уже представляла карту и огромное расстояние до того штата.

— Так вот, — голос Джулии стал жёстче, — город просто кишит мертвецами. Чёртова мясорубка. Мне чудом удалось прокрасться по окраинам. Видела там одно здание — смахивало на серьёзный исследовательский центр. По слухам, именно там лучшие умы бились над вакциной. Одна беженка, её оттуда же эвакуировали военные в последний момент, подтверждала это. Но что стало с институтом потом… Она не знала. Как и того, добился ли кто-то успеха.

— Вантаун… — прошептала Ливия, и это слово отозвалось в ней слабым, но упрямым теплом.

— Ага, — Джулия безнадёжно взмахнула рукой. — Может, они что-то и нашли. Может, чертежи остались. Но путь туда — верная смерть.

Ливия кивнула, тщательно запоминая каждую деталь. Это могло стать важной зацепкой. Очень важной.

— Спасибо тебе, Джулия. Это важно.

— Береги себя, Ливия, — тихо сказала Джулия.

Ливия встала и пошла обратно к своим. Шла медленно, ощущая на плечах тяжесть услышанного. Мир за пределами их лагеря был пуст и мёртв. Надежда оставалась лишь в их собственных силах. Большинство выживших ничего не знали или слышали только слухи. История Джулии о Вантауне была пока самой реальной зацепкой. Там могло быть хоть что-то — выжившие учёные, документы, оборудование, уцелевшие записи…

***

Ближе к вечеру все снова собрались на кухне. Ужин был скромным: похлёбка из корнеплодов и лепёшки.

Когда солнце стало садиться, в лагере словно по щелчку всё стихло.

— После заката должна быть полная тишина, — напомнила Марта, подходя к ним. — Ожившие иногда блуждают поблизости. Шум привлекает их.

Под звуки вечернего ветра все начали расходиться по своим местам. Ливия собралась вместе с Эдом, Софией, Оскаром и Мией у костра за домом. Пламя мерцало, отбрасывая на их лица тёплый свет. Ливия говорила тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания:

— Я поговорила со всеми новенькими, — начала она. — Большинство ничего конкретного не знает. Только слухи и страхи. Но Джулия рассказала важную вещь.

Эд внимательно посмотрел на неё, София прикусила губу, Оскар напрягся.

— Она сказала, что в Вантауне был институт, — продолжила Ливия. — И там работали над вакциной. По её словам, одна женщина, с которой она общалась, жила там. Она рассказывала, что исследования шли активно… пока эпидемия не дошла и до них.

— Вантаун… — задумчиво произнёс Эд. — Насколько далеко это отсюда?

— Примерно несколько дней пути на машине, если дороги проходимы, — ответила Ливия. — Плюс риск встретить мёртвых.

Оскар нахмурился:

— И ты думаешь, там может быть что-то ценное?

— Может быть, — твёрдо сказала Ливия. — Если остались документы, записи исследований, даже неповреждённые препараты — это может изменить всё.

— Или там уже ничего нет, — осторожно вставила София. — Только руины и ходячие.

Все замолчали.

Пламя костра трещало, над ними медленно проплывали тучи.

— Я думаю, придёт время и нам стоит хотя бы попробовать, — сказала Ливия после паузы. — Если есть хоть шанс…

И впервые за долгое время в глазах Ливии промелькнула искра надежды.

***

На следующий день, после завтрака, когда лагерь начал снова погружаться в привычные заботы, они встретили Джона возле церкви. Он стоял, прислонившись к деревянному столбу, внимательно наблюдая за происходящим. Эд, не теряя времени, подошёл ближе и заговорил:

— Джон, нам нужно поговорить.

— Слушаю, — кивнул тот, выпрямившись.

— Джулии нужны антибиотики, — сказал Эд. — София осмотрела её руку. Инфекция может начать распространяться.

Джон нахмурился, задумчиво потирая подбородок.

— Понимаю, — наконец сказал он. — Завтра я отправлю группу пройтись по аптекам и медпунктам в соседних кварталах. Мы уже собирались это сделать. Но теперь это стало срочным.

Эд посмотрел на Ливию и Оскара, потом снова на Джона.

— Я хочу присоединиться к этой группе, — твёрдо сказал он. — И Оскар тоже. Мы умеем обращаться с оружием и знаем, как работать в команде. Мы не подведём.

Джон какое-то время молчал, словно взвешивая их предложение. Наконец он медленно кивнул:

— Ладно. Завтра утром встретитесь с Марком — он будет вести группу. Вам выдадут оружие и карту района. Мы обычно выдвигаемся на рассвете, пока мертвецы ещё не так активны.

Ливия чуть заметно напряглась. Она знала, что каждая вылазка за пределы лагеря — это риск. Но лекарства были нужны срочно.

— А я? — спросила Ливия.

Джон улыбнулся сдержанно:

— Ты нужна здесь. Мы не рискуем отправлять всех новичков сразу. Поможешь на складе, разберёшь старые запасы.

Оскар молча сжал кулаки. Он понимал, что это шанс проявить себя — показать, что они не обуза.

— Будьте осторожны, — тихо сказала Ливия, глядя на Эда.

— Всегда, — усмехнулся он.

Они разошлись: у каждого были свои задачи до вечера. Эд и Оскар отправились на короткий инструктаж с Марком, а Ливия вернулась в палатку, собирая в голове план на завтра. Ночью, лёжа на жёстком матрасе под брезентовым пологом, Ливия не могла уснуть. Мысли вихрем крутились в голове. И сможет ли их маленькая группа найти своё место в этом странном новом мире...

***

Утро наступило серым и холодным. Тонкая пелена тумана стелилась по улицам, укутывая всё влажным покровом. Лагерь жил приглушённой жизнью: никто не кричал, не шумел — только шёпот голосов и скрип шагов по гравию.

Эд встал ещё до рассвета. Он натянул куртку, зашнуровал ботинки и выглянул из палатки. К лагерной кухне уже стекались женщины, чтобы готовить завтрак, а у церкви собиралась небольшая группа мужчин — вооружённые ружьями, битами, топорами. Среди них был Марк — крепкий, коренастый, с острым взглядом человека, привыкшего к опасностям. Оскар тоже быстро подтянулся. Он выглядел напряжённым, но решительным.

Ливия подошла к Эду, в глазах тревога.

— Ты уверен?

— Надо, — коротко ответил он. — Для Джулии. И для нас.

Она кивнула, понимая, что переубеждать бесполезно. Она лишь сжала его руку, а потом быстро обняла.

— Возвращайтесь живыми, — шепнула она.

— Обещаю, — улыбнулся Эд.

Марк подозвал их к себе.

— Всё просто. Мы идём группой, не разбредаемся. Если увидели мертвяков — не шумим, если их много — обходим. Если нет — работаем быстро и тихо. Основная цель — аптека на пересечении Третьей и Ривер-стрит. Старая аптека «Мейсон».

Марк достал карту, размеченную жирными чёрными крестами.

— Вот она. Путь туда и обратно займёт пару часов, если всё пройдёт гладко. Но гладко в наши дни ничего не бывает.

Эд и Оскар получили по короткому обрезу и по ножу. Марк лично проверил, чтобы у них были патроны и хорошо закреплённые кобуры.

— Если увидите что-то полезное — берём. Но приоритет — лекарства, бинты, всё для перевязок, — напомнил Марк.

Пока группа готовилась к выходу, на крыльце церкви собрались несколько человек. Они молча смотрели, как вооружённые мужчины один за другим выходят через ворота. Марк, Эд, Оскар и ещё трое направились к восточной части городка. Их шаги по асфальту звучали глухо, в вязком утреннем воздухе. Городок за стенами церкви был словно вымерший. Машины, стоявшие на улицах, покрылись пылью и листвой. Окна домов — многие разбиты или заколочены. Иногда где-то вдалеке слышался протяжный вой — то ли собачий, то ли человеческий.

— Город мёртв, — пробормотал Оскар, озираясь.

— Идём, — глухо ответил Марк.

Они двигались быстро, почти бегом, проверяя каждый поворот, каждую переулок. Несколько раз им попадались одиночные ожившие — измождённые, худые, с заляпанными грязью лицами. Их приходилось устранять молча и быстро: короткий удар ножа в висок, и мертвяк падал без звука.

Когда они добрались до аптеки, Марк поднял кулак, подавая сигнал остановиться.

Здание выглядело целым, но двери были приоткрыты.

— Эд, со мной, — шепнул Марк. — Остальные — прикрытие.

Они с Эдом медленно подошли к входу. Марк толкнул дверь плечом. Та скрипнула, но устояла. Внутри пахло плесенью и лекарствами. Пыль витала в воздухе.

— Быстро осматриваем всё, — сказал Марк.

Они рассыпались по помещению. Эд бросился к стеллажам с медикаментами. Он быстро набивал рюкзак всем, что казалось полезным: антибиотики, шприцы, спирт, бинты. Сзади донёсся едва слышный стон. Эд резко обернулся. Из-за прилавка выползал мертвяк — старик в разорванной форме фармацевта. Его движения были вялыми, но всё же он тянулся вперёд. Эд не стал шуметь. Он шагнул вперёд, занося нож, и одним чётким движением вогнал его в глазницу. Тело обмякло и упало. Через пять минут рюкзаки были забиты.

— Уходим, — скомандовал Марк.

Путь назад оказался куда опаснее. За время их пребывания в аптеке по улицам начали бродить ожившие. Их было немного, но они сгрудились в переулках, в подворотнях, и приходилось идти предельно осторожно.

— Марк, справа! — прошипел Оскар.

В углу переулка на них медленно брёл высокий мертвяк в рваной куртке. Марк молча махнул рукой — обходить. Вскоре, избегая прямых дорог и двигаясь скрытно через дворы, группа вернулась к воротам лагеря. Когда они вошли внутрь, люди в лагере вздохнули с облегчением. Ливия выбежала им навстречу.

— Вы в порядке? — спросила она, быстро осматривая Эда.

— Всё нормально. Мы принесли лекарства, — улыбнулся Эд устало.

В лагере их встретили как героев. София сразу забрала сумку с медикаментами и понесла её в медпункт. А Эд, Оскар и остальные члены группы присели у костра — впервые за долгое время чувствуя, что сделали что-то важное не только для себя, но и для других.