Холодный ужас от того, что она, возможно, убила его своим неосторожным появлением, сменился у Вайрис ледяной, хирургической собранностью. Паника была роскошью, которую она не могла себе позволить. Перед ней умирало существо невероятной мощи и красоты, и она была единственным, кто мог попытаться его спасти.

Она бросилась к нему, прижав ухо к его груди, к тому месту, где под слоем чешуи и плоти должно было биться сердце. Воздух с трудом выходил из его ноздрей слабыми клубами пара. Он был жив, но жизнь эта была тонкой, как паутинка, и оборвалась бы от малейшего дуновения.

«Отец», — прошептала она, и мысль была подобна молитве. «Мне нужен отец».

Она вскочила на ноги, лихорадочно вытаскивая из кармана телефон. На дисплее – душераздирающие слова «Нет сети». Она застонала от отчаяния и побежала к краю поляны, подняв аппарат над головой, бегая из стороны в сторону, как сумасшедшая, пытаясь поймать хоть одну заветную полоску. Сигнал прыгал, то появляясь, то исчезая.

«Держись, держись, пожалуйста, держись…» — бормотала она, не зная, кому адресованы эти слова – дракону или капризной связи.

В отчаянии она вскарабкалась на валун, протянув руку к небу. И – о чудо! – одна, но такая желанная полоска наконец-то появилась. Пальцы дрожали, когда она пролистывала контакты и нажимала на кнопку вызова.

Гудки казались вечностью. Наконец щелчок, и знакомый, низкий, всегда спокойный голос:

— Вайрис, привет дорогая!

— Отец! — ее голос сорвался, слова посыпались пулеметной очередью, перебивая друг друга. — Я на выезде, у «Поющих Скал», русалки, у них чешуя опадает, я нашла черные пятна в воде, а потом… потом я нашла его! Дракона, отец! Огромного, черного, с серебром! Он здесь! И он тоже болен, та же болезнь! Я его испугала, он попытался взлететь и упал, сейчас без сознания, пульс еле прощупывается, он умирает!

На той стороне линии повисла секундная, оглушительная тишина. Когда Аррион заговорил снова, его голос был холодным, но в нем чувствовалась стальная пружина ярости.

— Ты поехала одна на вызов с такой неизвестной угрозой? Не сообщила мне? Вайрис, это чистейшее безумие! Где твой разум?!

— Я знаю! Прости! Я… я растерялась! Элис позвонила, там был ад, надо было срочно ехать! — оправдывалась она, чувствуя себя виноватой.

— Твоя растерянность могла стоить жизни не только тебе, но и ему! — прогремел он. Затем послышался его резкий вздох. — Слушай меня внимательно. Немедленно возвращайся к нему. Используй заклятие маскировки третьего уровня, то, что я тебя учил для крайних случаев. Верни ему человеческую форму. Это уменьшит его энергозатраты и позволит транспортировать. Ты должна доставить его сюда, в клинику, НЕМЕДЛЕННО. Здесь у нас есть оборудование, ресурсы. Здесь его единственный шанс. Поняла?

— Поняла, — выдохнула Вайрис, уже спрыгивая с валуна и несясь обратно к телу дракона.

— Я немедленно выезжаю, приготовлю изолятор. Действуй быстро и осторожно. И, дочь… — его голос на мгновение смягчился. — Береги себя.

Связь прервалась. Вайрис сунула телефон в карман и, не сбавляя скорости, промчалась мимо огромного тела, крикнув Элис:

— Элис! Бросай все! Срочно ко мне! Носилки из фургона! Беги!

Она не стала объяснять. Время было врагом. Она подбежала к русалкам, которые были в сознании.

— Слушайте все! — ее голос, усиленный магией и отчаянием, прокатился по берегу. — Мы должны уйти, но мы вернемся! Это мазь, это антисептик!

Она поставила на песок несколько банок и бутылок из своего чемоданчика.

— Ежедневно обрабатывайте раны! Держитесь подальше от воды, особенно от черных пятен! Мы найдем способ помочь вам, клянусь! Но сейчас мне нужно спасти другого!

Не дожидаясь ответа, она развернулась и помчалась по тропе. Через пару минут навстречу ей, тяжело дыша и волоча за собой свернутые алюминиевые носилки, появилась Элис.

— Вайрис, что происходит? Кого спасать? — глаза Элис были круглыми от непонимания и страха.

— Объясню потом! За мной!

Они влетели на поляну. И Элис замерла. Носилки с грохотом упали на землю. Ее челюсть отвисла. Она смотрела на гору обсидиана и перламутра, на исполинские крылья, на бездыханную громаду, и все, что она смогла выдавить, был сдавленный шепот:

— Огонь и пепел… Он… он такой… красивый…

— Не любуйся, работай! — резко одернула ее Вайрис, уже становясь у головы дракона и закрывая глаза, чтобы сосредоточиться. — Он превратится сейчас. Будь готова.

Она подняла руки, пальцы сложились в сложную фигуру. Из ее груди вырвался низкий, гортанный звук на языке, который Элис никогда не слышала. Воздух вокруг дракона задрожал, затрепетал. Его гигантские очертания поплыли, стали нечеткими, словно тая на солнце. Послышался тихий, поющий гул. Свет сгустился вокруг него, образуя кокон из сияющих нитей.

И затем началось сжатие. Это было странно и жутко – наблюдать, как огромное тело сжимается, уплотняется, теряя свои масштабы, но не свою сущность. Рога втянулись, крылья растворились в плечах, чешуя поблекла и слилась, превратившись в бледную кожу. Процесс занял меньше минуты, но показался вечностью.

Когда свет рассеялся, на земле, в том же месте, лежал уже не дракон.

Это был молодой мужчина. Очень высокий и худой, с мертвенной бледностью. Длинные, вьющиеся волосы цвета воронова крыла с серебристыми прядями рассыпались по мху. Черты лица были невероятно, почти болезненно прекрасны – острые скулы, прямой нос, высокий лоб. Даже без сознания, в обличье человека, в нем чувствовалась та же дикая, божественная грация. Он был одет в простые темные штаны и свободную рубаху, сгенерированные магией заклинания. На его руках, шее, из-под ворота рубахи виднелись те же ужасные язвы и воспаленные проплешины, что были у дракона.

Элис ахнула, завороженная его человеческой красотой, еще более шокирующей после вида исполинской рептилии.

— Хватит глаза пучить! — крикнула Вайрис, уже хватая носилки. — Тащим сюда! Быстро!

Они вдвоем, пыхтя и напрягая все силы, поднесли носилки к телу. Перетащить на них бесчувственное тело крупного мужчины было адской задачей. Они кряхтели, подпихивали, тянули, пока наконец не завалили его на алюминиевую конструкцию и не зафиксировали ремнями.

— Несем к фургону! Осторожно, но быстро! — скомандовала Вайрис, хватая одну ручку носилок. Элис схватила другую.

Они торопились по неровной тропе, спотыкаясь о корни, с трудом удерживая равновесие. Носилки било и трясло. Сердце Вайрис бешено колотилось – от усилий, от страха, что они не успеют, от осознания того, что везут в своем фургоне.

Добежав до фургона, они с огромным трудом впихнули носилки в заднюю дверь, еле уместив их между сиденьями. Элис вскочила за руль. Вайрис запрыгнула на пассажирское сиденье, обернувшись, чтобы держать руку на запястье незнакомца, отслеживая его слабый, нитевидный пульс.

— Гони, Элис! Нарушай все правила! Лети! — крикнула она.

Старый фургон рыкнул и рванул с места, поднимая тучи пыли и хвои. Он мчался по лесной дороге, подпрыгивая на кочках, увозя их от залива, от страдающих русалок, от тайны черных пятен. На заднем сиденье, пристегнутый к носилкам, лежал самый невероятный пациент за всю историю «Клиники Чудес». Прекрасный, таинственный и смертельно больной дракон в облике человека. Его спасение только начиналось, и Вайрис знала – это будет самая тяжелая битва в ее жизни.

Фургон Элис, подпрыгивая на последних ухабах перед клиникой, резко затормозил у заднего входа. Вайрис выскочила первой, распахнув задние двери.

— Отец! Помоги! — ее голос прозвучал сдавленно от усталости и адреналина.

Дверь клиники распахнулась, и на пороге возник Аррион. Он молча, одним мощным движением, впился взглядом в носилки, на которых лежал бледный незнакомец, а затем взгляд его скользнул по Вайрис, мгновенно считывая ее состояние. Без лишних слов он шагнул вперед, взял на себя основную тяжесть носилок, и они, почти бегом, внесли его внутрь.

— В изолятор. Немедленно, — сквозь зубы процедил Аррион, направляясь вглубь клиники, в сторону специально оборудованного помещения, которое раньше использовалось для самых заразных магических болезней.

Они уложили его на кушетку в центре небольшой, герметичной комнаты со стеклянными стенами. Воздух здесь пах стерильностью и озоном. Аррион повернулся к Элис, которая стояла в дверях, все еще не в силах оторвать взгляд от прекрасного лица незнакомца.

— Элис, — голос Арриона был жестким, как сталь. — Клиника закрыта. Никаких новых пациентов. Никаких магических существ. Ни единого. Отменяй все, что записано, и никого не впускай.

Элис заморгала, выходя из ступора.

— Но… почему? Мы же всегда…

— Тенебрис, — перебил он ее, и в этом слове прозвучала такая первобытная тяжесть и угроза, что Элис невольно отшатнулась. — Эта зараза. Она заразна для других магических существ. Теперь твоя задача – охранять дверь и никого не впускать. Это приказ.

Он захлопнул дверь изолятора, оставив Элис снаружи, и повернулся к Вайрис. Та смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Тене… что? — переспросила она, пытаясь осмыслить новое, пугающее слово.

— Потом, дочь, — отрезал Аррион, срывая с себя пиджак и на ходу надевая стерильный халат. Его движения были выверены и быстры, как в былые времена, когда он был хирургом. — Сейчас нам нужно стабилизировать Каэлена. Он – приоритет. Все остальное – потом. Руки протри, надень перчатки. Ты будешь моими руками.

Вайрис, повинуясь его властному тону, машинально выполнила указания. Ее ум лихорадочно работал, но профессиональные инстинкты взяли верх.

— Ты… ты его знаешь? — выдохнула она, подходя к кушетке и глядя на лицо незнакомца, искаженное скрытой болью даже в бессознательном состоянии.

Аррион на секунду замер, его взгляд скользнул по черным с серебром волосам незнакомца, по благородным чертам его лица. В его глазах мелькнула тень чего-то старого и сложного – не ненависти, не дружбы, а глубокого, почтительного признания.

— Все. Потом, — повторил он, и в его голосе прозвучала не просто просьба, а приказ, не терпящий возражений. — Сейчас – только работа. Дай мне кристалл-резонатор. Тот, что из чистого горного хрусталя. И приготовь адсорбирующие колбы.

Вайрис подала ему из шкафа идеально прозрачный, ограненный кристалл размером с кулак. Аррион установил его на специальный держатель над грудью Каэлена. Он закрыл глаза, положил одну руку на лоб пациента, другую – на кристалл. Воздух в комнате загудел. Голос Арриона зазвучал низко и гортанно, он произносил слова на древнем языке драконов, языке силы и творения.

Кристалл над Каэленом начал светиться изнутри мягким белым светом. Свет пульсировал в такт заклинанию. Вайрис, не отрываясь, следила за процессом, ее руки были наготове с колбами из темного, почти черного стекла.

— Вот… сейчас… — прошипел Аррион, и на его лбу выступил пот. — Готовься…

На коже Каэлена, в местах самых темных и воспаленных язв, появились крошечные, черные, словно масляные, капельки. Они выходили на поверхность, притягиваемые силой заклинания и кристалла. Капли сливались, образуя небольшие шарики пульсирующей тьмы. Они медленно отрывались от его кожи и, повинуясь магии, устремлялись к кристаллу, который всасывал их в себя, как пылесос. Прозрачный хрусталь постепенно темнел изнутри, наполняясь зловещим черным туманом.

— Колбу! — скомандовал Аррион.

Вайрис мгновенно поднесла колбу под кристалл. Аррион резким движением снял его с держателя и перевернул. Из острия кристалла, словно густой, черный дым, вытекла капля Тенебрис и упала в колбу с тихим шипением. Она вела себя как живая – билась о стенки сосуда, пытаясь вырваться. Вайрис немедленно заткнула колбу пробкой, на которой были выгравированы сдерживающие руны.

Они повторили процесс еще несколько раз, пока из ран Каэлена не перестали появляться новые капли. Кристалл потемнел почти полностью. Каэлен на кушетке слабо застонал, и его дыхание стало чуть глубже и ровнее. Лицо его потеряло тот страшный, восковый оттенок.

Аррион отступил, тяжело дыша. Он вытер лоб.

— Все. Больше мы здесь ничего не сделаем. Мы купили ему время. Несколько дней, не больше.

— Что значит «не сделаем»? — возмутилась Вайрис. — Мы его стабилизировали! Мы должны…

— Это его не вылечит, Вайрис! — голос Арриона прозвучал резко, впервые за сегодня в нем прорвалось отчаяние. — Тенебрис – это не яд и не болезнь в привычном понимании. Это проклятие, порождение древнего Хаоса. Оно связано с самим Островом и печатью, что его сдерживает. Вытягивание симптомов – это лишь попытка сбить температуру, когда у тебя чума. Его можно вылечить только там. Только на Острове Драконов, проведя древний ритуал восстановления баланса. Здесь, в этом мире, он обречен. И скоро эта зараза начнет пожирать и все вокруг.

Он посмотрел на потемневший кристалл в руках дочери, на колбы с пульсирующей тьмой.

— Мы вытащили несколько капель из океана. Но океан – там. И если мы не доставим его туда, все, что мы сделали, будет бессмысленным.