Мир кружился вокруг предутренним бризом, его ласковое прикосновение напоминало мне, что это мой восточный Ветер перелистывает очередную страницу Вечности.

Я лежала на песке, а обское море серебрилось солнцем и отражало крики чаек. Мне всегда было удивительно, откуда прилетели к нам эти чайки, куда они улетали зимой? Мир вокруг Загадка — достаточно осознать этот простой факт и жить в соответствии с этим пониманием и ты через год станешь выдающимся магом…

Мысли цеплялись своими крылами за крылья чаек, исчезали вместе с ними в лучах солнца и выныривали из ниоткуда, с рыбкой в клювике.

Я сплела солнечную вязь стихов и посмотрела сквозь них на Сэра. Пожалуй самой главной загадкой в мире для меня оставался он. Он лежал на солнце как большой ребенок, довольный тем, что никто не мешает ему наслаждаться ничего неделаньем, в прямом смысле этого слова.

Я недавно обнаружила у него едва заметный шрамик под левым глазом. Спросила его откуда это. И он поведал странную историю. В его отца во время войны, когда тот был мальчишкой, попала шальная пуля и оставила ему вот такой же шрамик под левым глазом… Когда отец умер, через некоторое время Сэр обнаружил у себя этот в точности такой же шрамик. "Возможно отец вернул мне мое острие…" — заметил Сэр, заканчивая историю.

И Сэр и Серго были своего рода фанатами здорового тела. Они сами выглядели как спортивные атлеты, только у Серго была кость широкая и он казался массивнее, чем Сэр. И нас они гоняли как сидоровых кур, объясняя что здоровье каждого члена группы — это общее достояние всех. Никто не знает, что нас ждет впереди, и иметь натренированное и здоровое тело мы просто обязаны, дабы не подвести в самый неожиданный момент всех остальных… Да в целом нас и не надо было в этом убеждать. Каждый, кто хотя бы раз возвращался в свое тело после хотя бы трехчасового отсутствия поймет, о чем я говорю. Тело должно быть здоровым, чтобы выдержать всевозможные нагрузки, связанные с нашими сверхсветовыми полетами в Неизвестное.

Самая спортивная из наших девушек была конечно Людмила. Я поражалась, как можно столько заниматься боевыми искусствами, да еще с таким тренером, который ни во что не ставит женщин…

— Именно с таким тренером и нужно заниматься, — вмешался в мои мысли Сэр.

Я проигнорировала его замечание. Для меня этот вопрос был не праздный, так получилось, что Природа наградила меня приличным здоровьем и красивым телом, и оно таковым и оставалось, независимо от того занимаюсь я бегом по пересеченной местности или нет…

— Но ты тратишь на это свои внутренние ресурсы, свою энергию, — не отставал от меня внутренний голос в лице Сэра. Теперь я уже легко отличала свои мысли от чужих. Мои были фиолетовыми, у Сэра — желтые, любые другие — красные…

— Послушай, милый, я ж не мешаю тебе отдыхать, а ты меня постоянно то воспитываешь, то учишь. Нет в мире совершенства! — патетически вздохнула я.

— Почему нет? Конечно есть.

— Это мир божьих коровок, куда дон Хуан улетел?

— Нет, это ты мне скажи, что для тебя означает слово "Совершенство"?

— Ну-уу, наверное, это когда твои желания совпадают с твоими возможностями.

— Тогда этот камень и это море — совершенны! У них нет ни желаний, ни возможностей…

— Ты хочешь сказать, что наше несовершенство — от нашего Разума?

— Я просто проиллюстрировал твое определение…

Вообще говоря, спорить с Сэром было абсолютно бесполезно: я не обладала тем же уровнем знаний, да и в риторике как-то не очень блистала… С этим я давно смерилась и возражала скорее бессознательно, чем действительно вникая в суть разговора. Да и окружающая обстановка располагала…

Вдруг в мое сознание внедрилась мысль, что утром в это время года у нас нельзя загорать на море, да и Сэра два дня как не было дома… Я быстро села и открыла глаза. Всё так. Море, солнце, чайки, Сэр и больше никого вокруг.

— Ты по мне соскучился? — спросила я Сэра, осознав, что он вытащил меня в сновидение.

— А как же? Когда некого воспитывать, мне становится абсолютно нечего делать… "Жизнь моя иль ты приснилась мне?

Голая, на розовом коне…"

— И что предлагаешь? — мне нравилось, когда у него было вот такое игривое настроение, это обычно означало, что его сознание находилось целиком со мной…

— А что можно делать, находясь в лучшем из миров? Конечно же качаться на волнах любовных предрассудков… Ты ведь так и не хочешь от них отказываться? — улыбнулся он.

— Лично меня любовь делает богаче в два раза, поскольку я ее разделяю с тобой… — надула я губки.

— Если делишь, то получается вдвое меньше…

— Но, ведь когда наша любовь объединяется в резонансе, то она увеличивается в 10 раз! — нашлась я, — Значит я приуменьшила — в пять раз богаче!

— И я об этом же — приуменьшила… Посмотри вокруг, разве это не совершенство? Мир, находящийся в промежутке между прошлым и будущим. Мир, скрывающийся в складках времени нашего обычного мира… Сюда изредка проскальзывают вороны, да прилетают погреться чайки… Может они зимой здесь и живут?

— Сэр, как тебе удается в обычном параллельном мире найти столько загадок? — спросила я, понимая, уже сказав, что как всегда он поймал мои стереотипы восприятия.

— Я не делаю это специально… Просто помогаю тебе осознать, что нельзя находясь в Реальности, вести себя как у себя дома, на матушке Земле…

— Ну вот, опять учишь. А так красиво всё начиналось, — вздохнула я… но не договорила, поскольку его губы мягко, но настойчиво, остановили мои слова и задали другую работу моему язычку…

Это было только наше место, здесь мы могли спрятаться и от людей и от друзей. И иногда мы позволяли себе небольшие каникулы любви — "День Свободы!", день свободных чаек, имеющих Имена.

Ласковые волны накатывались на наши ножки и нежно скользили обратно, словно приглашая нас за собой в сверкающую игру из теней и света. Смотреть на эти солнечные блики, щедро разбросанные по видимой глади моря, доставляло мне какое-то ни с чем не сравнимое удовольствие, уходящее корнями в глубины веков, когда русалки были такой же реальностью, как мы сейчас…

Я лениво пошевелила хвостом и медленно сползла в воду — Солнце уже стало сушить мою нежно-золотистую кожу, красно-фиолетовое небо придвинулось ко мне слишком близко… Легкий всплеск и вода сомкнулась надо мною, даря телу свежесть и прохладу. Несколько мелких рыбешек ткнулись мне в бок, щекоча своими чешуйками. Теперь небо приобрело привычный темно-синий оттенок, а вода вокруг стала живой и прозрачной. Рядом мелькнула большая тень и Стикс сделал надо мною приветственный круг, разогнав стаю разноцветных рыбок. Я приняла его приглашение и наши тела синхронно помчались в глубь ойкумены. Мы плыли примерно в метре от поверхности, это была самая оптимальная глубина: видно Солнце и оно не слепило своими красными молниями. Мы исполняли со Стиксом древний ритуал, собственно это были даже не мы, а наши тела, усвоившие его с молоком наших Предков — Хранителей Моря. Сейчас мы выполняли заключительную часть ритуала, концентрически сходящиеся круги, навстречу друг другу. И вот когда наконец мы встретились в центре воображаемого круга и выпрыгнули из моря в фонтане сверкающих шариков воды, наши тела открылись друг другу и слились в танце света и древних эмоций, которые ведут всех нас сквозь воду и время навстречу этому последнему мигу нашей жизни. Мы уже перешли эту грань, за которой исчезла вся наша прошлая жизнь, все наши друзья и укромные пещеры, освещаемые древними кораллами. Мы уже не были теми, кто начал этот Танец, но еще не стали тем, кем нам суждено стать… Последний ослепительный аккорд Ритуала повис ярким разноцветным шаром на небольшой высоте над нашим морем, и блики от него ярким веером разошлись по поверхности, образуя красивую радугу. Мы стали единым существом, кем-то иным, кто еще только начал сознавать свое новое бытие… А новый мир уже предъявил ко мне свои права и новые правила, кокон быстро заскользил над гладью моря и вот оно уже исчезло, уступая место золотистому свечению, разлитому вокруг сверкающими точками, похожими на маленькие глазки светящихся кораллов…

Я очнулась от этого чарующего наваждения и потянулась к Сэру:

— Ой как красиво было. А это ты был со мною?

— Это мой маленький подарок к двухлетию нашего знакомства, — ответил Сэр, проведя пальчиком по моей нежной и послушной ему груди…