Дорога уводила нас все дальше на восток, прорезая живописные холмистые пейзажи и густые участки смешанного леса. После смрада сожженного трактира и едкого запаха развеявшегося демонического пепла, чистый утренний воздух Божественного континента казался особенно свежим. Мы продвигались уверенным, размеренным шагом, оставляя за спиной очередные километры пыльного тракта.

Каэль, присоединившийся к нашему отряду после ночной бойни, взял на себя обязанности проводника. Вольный охотник двигался в авангарде, его потертый кожаный плащ тихо шелестел при каждом шаге, а руки привычно отдыхали вблизи рукоятей изогнутых ятаганов. Мужчина превосходно ориентировался на местности, безошибочно определяя нужные направления на безымянных развилках и грамотно выбирая места для коротких привалов в тени раскидистых крон.

— Узел Стальных Ветров кардинально отличается от прочих территорий этого проклятого куска суши, — рассказывал Каэль низким, хрипловатым голосом, не оборачиваясь и продолжая внимательно следить за дорогой. — Местный правитель, Владетель Эймонд, выстроил здесь идеальную, безупречно функционирующую государственную систему, особенно, если сравнивать с соседями. Он искоренил крупные разбойничьи гильдии, обезопасил главные торговые артерии и установил четкие, посильные для простого люда налоги. В его землях закон имеет реальный вес, а городская стража исправно отрабатывает свое жалование, патрулируя улицы и охраняя границы от крупных стай диких монстров. Так что неудивительно, что в эту область бегут многие, кто хочет себе большей безопасности.

Я молча анализировал предоставленные сведения, сопоставляя их с признаниями убитого инкуба. Построить процветающий, стабильный регион в самом сердце раздираемого постоянными конфликтами континента требовало колоссальных административных усилий и жесткой руки. Демон Карвас, занявший место настоящего правителя, получил в свое полное распоряжение идеально отлаженный механизм, прекрасно подходящий для скрытной, масштабной жатвы.

— Звучит слишком красиво для территории, переполненной амбициозными полубогами и кровожадными тварями, — заметил Леон, поправляя съехавший ремень походного мешка. — Идеальный порядок всегда имеет высокую, часто неочевидную цену.

— Верное замечание, парень, — Каэль коротко кивнул, его профиль приобрел жесткие, напряженные черты. — На первый взгляд здесь царит абсолютное благополучие, притягивающее переселенцев из разоренных войной соседних регионов. Густые пшеничные поля, богатые ярмарки, крепкие фермерские хозяйства. Однако внимательный взгляд быстро натыкается на тщательно скрываемую, пугающую изнанку этого утопического мира.

Вольный охотник перепрыгнул через глубокую лужу, оставшуюся после ночного дождя, и слегка сбавил темп, поравнявшись с нами.

— Мой давний напарник, опытный мечник по имени Варон, решил завязать с опасным ремеслом наемника, — продолжил Каэль, и в его голосе проступила застарелая, глухая горечь потери. — Мы прошли вместе десятки кровопролитных кампаний, заработали приличное количество золота и обзавелись внушительным списком шрамов. Варон устал от вечных ночевок в холодной грязи и постоянного ожидания стрелы в спину. Он мечтал о спокойной жизни, о собственном крепком доме и тихом утре без запаха свежей крови. Восточные земли казались идеальным, самым безопасным местом для реализации подобных планов. Он купил добротный участок земли на окраине одного из крупных приграничных поселений, посадил сад и занялся торговлей древесиной.

Каэль замолчал на несколько долгих секунд, вспоминая детали прошлой жизни. Я не стал торопить его, прекрасно понимая тяжесть подобных воспоминаний. Суровый мир регулярно пережевывал тех, кто расслаблялся и пытался играть в мирного обывателя.

— Мы обменивались короткими посланиями через проверенных курьеров Гильдии, — возобновил рассказ мужчина. — Варон писал о небывалом урожае, о планах на расширение дома, звал в гости на зимовку. А потом, чуть больше полугода назад, связь резко оборвалась. Очередной нанятый мной посыльный вернулся с нераспечатанным свитком, сообщив об отсутствии адресата. Первое время я игнорировал тревожные звоночки, списывая молчание на задержки караванов или временные трудности на перевалах. Жизнь наемника редко позволяет бросить контракт и сорваться на другой конец континента ради проверки старого товарища. Но когда прошло два долгих, глухих месяца, мое терпение лопнуло. Я разорвал текущий договор, потеряв солидный процент неустойки, и лично приехал в его поселение.

Охотник скрипнул зубами, его ладони инстинктивно сжались на потертых рукоятях ятаганов.

— Я нашел лишь абсолютно пустой дом. Крепкая дверь была аккуратно заперта на ключ. Внутри отсутствовали малейшие следы борьбы, капли крови или разрушения магического фона. Дорогие артефакты защиты лежали в сундуке нетронутыми. На обеденном столе стояла немытая тарелка с остатками давно сгнившего ужина, в очаге лежали наполовину прогоревшие, аккуратно нарубленные дрова. Создавалось полное, пугающее впечатление, будто человек просто встал из-за стола, вышел, и бесследно растворился в плотном воздухе восточных земель.

Подобная аккуратность исключала случайные нападения диких хищников или работу обычных криминальных банд, предпочитающих грубый грабеж и оставляющих после себя кровавый бардак.

— Я начал, дом за домом, опрашивать его соседей, — лицо Каэля потемнело от нахлынувшей злости. — И наткнулся на глухую, непробиваемую стену молчания. Люди отводили глаза, поспешно закрывали перед моим носом двери или отговаривались нелепыми, заранее заученными фразами. Местная стража проявила вопиющее безразличие. Сытый, лощеный десятник лениво отмахнулся от моего заявления, сославшись на то, что свободные граждане вольны покидать свои дома по собственному желанию, отправляясь на поиски лучшей доли или убегая от накопившихся долгов.

Вольный охотник тяжело выдохнул, справляясь с эмоциями. Я не перебивал его, так как было видно, что мужчине надо выговориться и он сам расскажет все с подробностями, даже без уточняющих вопросов.

— Варон никогда не страдал от долгов и презирал трусливое бегство. Он сражался за каждый клочок своей новой, спокойной жизни. Осознав бесполезность официального расследования, я начал копать самостоятельно, используя навыки следопыта. Подкуп мелких клерков, ночные допросы криминального отребья в подворотнях, долгие недели скрытого наблюдения. Вскоре мне удалось выявить жуткую, системную закономерность. Исчезновения происходили регулярно по всему региону. Люди пропадали без малейшего шума и пыли, словно просто… растворялись.

Каэль перевел на меня жесткий, цепкий взгляд.

— Забирали далеко не каждого встречного бродягу или нищего фермера. Исчезали воины, остановившиеся на ночлег, талантливые подмастерья кузнецов, заезжие маги-стихийники. Те, кто обладал скрытым потенциалом, плотной аурой или пробудившейся божественной искрой. Я нашел несколько узловых точек, используемых для первичного сбора живого товара. Разоренный нами трактир служил одной из таких удобных перевалочных станций. Хозяин накачивал одиноких, сильных постояльцев паралитическим дурманом, а затем передавал обездвиженные тела ночным курьерам.

— Грамотно выстроенная, отлично замаскированная цепочка поставок, — констатировал я, понимая размах вражеской операции. — Демоны используют инфраструктуру мирных поселений в качестве гигантской, невидимой сети для фильтрации высокоуровневых душ.

— В это сложно вот так сразу поверить, но все, видимо, так и есть. След всегда уходил в одном направлении, — подтвердил наемник, махнув рукой на восток. — В столицу Владетеля. К главному административному центру Узла Стальных Ветров. Все ниточки обрывались у высоких, охраняемых стен центрального дворца. Сунуться туда в одиночку — означало бы гарантированную, бессмысленную смерть от рук превосходящего гарнизона. Мне требовалась мощная силовая поддержка. Ваше появление в том пропахшем отравой трактире, подарили мне реальный шанс закончить мое полугодовое расследование.

— Значит, нам по пути, Каэль. Мы направляемся прямиком к дворцу этого самозванца, чтобы задать ему несколько неприятных вопросов и навсегда закрыть его прибыльную ферму, — ответил я, ощущая легкое покалывание на кончиках пальцев от предвкушения скорой, серьезной битвы.

Ближе к вечеру ландшафт окончательно изменился, демонстрируя плоды искусственного, тщательно поддерживаемого благополучия. Густые, ухоженные пшеничные поля колосились золотым морем, фруктовые сады изгибались под тяжестью спелых плодов. Дорога расширилась, превратившись в широкий тракт, вымощенный ровными каменными плитами.

Мы вошли на территорию крупного, богатого поселения, служащего аграрным придатком столичного региона. Контраст с мрачными, выжженными землями соседних лордов резал глаза своей нарочитой, картинной идеальностью.

Улицы деревни были идеально выметены, крепкие двухэтажные дома украшала свежая краска и резные деревянные ставни. На центральной площади громко смеялись нарядно одетые дети, гоняя старый кожаный мяч. Женщины в чистых передниках приветливо переговаривались у глубокого колодца с чистейшей водой.

Никакой подозрительности, никаких угрюмых, исподлобья брошенных взглядов. Местные жители встречали нашу вооруженную, перепачканную дорожной пылью группу широкими, радостными улыбками. Румяный пекарь бесплатно предложил Леону свежеиспеченный каравай, а седой старик на завалинке учтиво приподнял широкополую шляпу, приветствуя странников.

Деревня излучала плотную, почти осязаемую атмосферу всеобщего, безграничного счастья и сытости. Словно проблема регулярных, бесследных исчезновений людей совершенно не касалась этих радушных обывателей. Они жили в искусственно созданном, уютном коконе, старательно игнорируя страшную изнанку своего благополучия.

Однако мое чутье улавливало совершенно иную картину. Сквозь запахи свежего хлеба и цветущих садов пробивался тонкий, едва заметный, но тошнотворно-сладкий аромат демонического присутствия. Это не было прямое, агрессивное заражение или влияние мощного проклятого артефакта.

Скверна растворилась в самом воздухе, впитанная местными жителями через воду и пищу, подавляя их критическое мышление и вызывая состояние легкой, перманентной эйфории. Демоны заботливо выращивали свое стадо, обеспечивая ему максимальный комфорт перед отправкой на убой. Ведь так не будет тех, кто будет жаловаться, ведь верно? Исчезают единицы, когда сотни живут в благополучии.

Мы заняли просторный стол на открытой веранде лучшего постоялого двора в поселении. Приветливый хозяин мгновенно принес кувшин прохладного эля и огромное деревянное блюдо с запеченной олениной, щедро сдобренной ароматными специями.

Леон с наслаждением вытянул уставшие ноги и приступил к еде, демонстрируя отменный аппетит молодого воина. Каэль ел быстро, экономными движениями, не переставая контролировать окружающую обстановку серыми, внимательными глазами. Тень умял огромный кусок сырого мяса в один присест и разлегся на теплых деревянных досках, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

В этот момент к нашему столу подошла группа местных девушек, звонко смеясь и перешептываясь. Одна из них, высокая стройная брюнетка, с длинной, густой косой, падающей на высокую грудь, и смешливыми карими глазами, остановилась прямо напротив Леона. Она была одета в легкое, просторное льняное платье, выгодно подчеркивающее ее молодое, гибкое тело.

Девушка окинула юношу долгим, оценивающим взглядом, задержавшись на рукояти Ледяного Жала и широких плечах мечника. В ее глазах не читалось ни капли робости или стеснения, свойственных провинциальным крестьянкам. Она излучала уверенную, напористую жизненную силу.

— Ты выглядишь так, словно прошел через настоящий ад, молодой воин, — ее голос прозвучал мелодично, с легкими, игривыми нотками. Она оперлась изящными руками о край нашего стола, чуть наклонившись вперед. — Героям нужен качественный отдых. Мой дом стоит на краю яблоневого сада, там всегда прохладно, тихо и есть много отличного вина. Составишь мне компанию этим прекрасным вечером?

Леон слегка поперхнулся элем, густой румянец моментально залил его щеки. Парень прекрасно владел смертоносной магией льда и мог без дрожи выйти против гигантского монстра, но открытый, недвусмысленный женский напор застал его врасплох. Юноша бросил на меня растерянный, вопросительный взгляд, ища поддержки командира.

Я откинулся на спинку стула, пряча довольную усмешку. Бойцам необходимо снимать физическое и психологическое напряжение перед грядущей масштабной бойней в столице региона. Парень заслужил простого, человеческого отдыха.

— Ступай, Мелкий, — я сделал легкий, разрешающий жест рукой. — Разведай обстановку в яблоневом саду. Возвращайся к рассвету, завтра нам предстоит длинный и трудный переход.

Леон поспешно поднялся из-за стола, его лицо пылало. Девушка победно рассмеялась, взяла молодого воина под руку, плотно прижавшись к нему бедром, и увела в сторону темнеющих деревенских улиц. Тень приподнял центральную голову, громко и презрительно фыркнул вслед удаляющейся парочке, выражая крайнюю степень собачьего неодобрения подобному легкомыслию, и снова сомкнул веки.

Мы с Каэлем остались вдвоем, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом и отличным, крепким элем. Наемник отпил из глиняной кружки, его суровое лицо немного расслабилось.

— Ваша группа сильно отличается от привычных гильдейских команд, — произнес охотник, переводя задумчивый взгляд с отдыхающего чудовищного пса на мой потертый плащ. Оно и неудивительно, мы не могли не вызывать вопросов. — Вы не носите тяжелых доспехов от местных мастеров, не кичитесь громкими родовыми именами и решаете проблемы с пугающей, смертоносной эффективностью. Этот парень владеет редкой ледяной магией высшего порядка, а твои движения не поддаются логическому анализу. Откуда вы пришли на эти проклятые земли, Дарион?

Вопрос прозвучал без излишней назойливости, в нем слышался лишь искренний, профессиональный интерес бойца, пытающегося понять природу силы своих временных союзников. Я не видел смысла плести сложные иллюзии перед человеком, доказавшим свою преданность делу.

— Из места, где демонические лорды не строят тепличных ферм для сбора человеческих душ, а нападают в открытую, пытаясь выжечь целые города, — я ответил спокойно, выстраивая ровный, уклончивый барьер вокруг деталей. — Наш мир сталкивается с подобными угрозами регулярно. У нас есть свои Разломы, свои орды монстров и свои методы решения критических проблем. Мы привыкли бороться за выживание, не надеясь на милость ленивых богов, заседающих в высоких Чертогах.

Каэль принял мой ответ с удивительным хладнокровием, не выказав ни малейшего удивления или шока. Слухи о существовании иных планов бытия и пришлых героях регулярно циркулировали по пыльным трактам Божественного континента. Сложно таким не появиться, когда боги время от времени являются в этот мир, чтобы развлечься.

— Этот мир пережевывает слабых и выплевывает их кости на обочину, — наемник провел грубым пальцем по длинному шраму на своей щеке. — Божественный континент не прощает ошибок, милосердия и слепой веры в справедливость. Многие прибывающие сюда герои быстро ломаются, осознав, что наличие в их венах пары капель крови низшего божка не делает их неуязвимыми. Здесь выживают не только благодаря чистой, первобытной магии. Грубая сила — это отличная, надежная валюта, но далеко не единственная.

Он достал из поясной сумки небольшой точильный камень и начал привычным, монотонным движением править лезвие одного из своих ятаганов. Звук трущегося металла вплелся в шум вечерней таверны.

— Значительную роль здесь играют хитрость, изворотливость, крепкие связи в наемничьих гильдиях и умение вовремя вонзить кинжал в спину слишком самоуверенному противнику, — философски продолжил Каэль, проверяя остроту стали большим пальцем. — Я обычный смертный, увы, лишенный выдающегося божественного наследия. У меня нет способности замораживать реки или обрушивать горы одним ударом. Я выжил в этой кровавой мясорубке только благодаря тому, что научился видеть слабые места этих высокомерных полубогов, научился бить быстро и исчезать раньше, чем они успевают ответить. Этот континент дает шанс каждому, у кого стальная воля преобладает над животным страхом, независимо от чистоты родословной.

Я слушал внимательно, отмечая правоту его слов. Подход Каэля был циничен, жесток, но кристально честен и абсолютно соответствовал реалиям этого места. Мой родной мир тоже не страдал избытком пацифизма, но там существовали законы Гильдии, негласные правила Великих Кланов, кодекс чести Охотников. Здесь эти понятия заменялись первобытным правом сильного. Это делало Божественный континент куда более опасным, но вместе с тем и более искренним местом.

— Честный подход к жизни, — я отсалютовал ему кружкой. — Выживание не терпит красивых иллюзий и ложных надежд. Владетель Эймонд, или тот, кто носит его шкуру, создал отличную декорацию, усыпив бдительность местного населения. Он обеспечил им мнимую безопасность, лишив воли к сопротивлению. Сытый скот сам идет на бойню, не пытаясь бодаться. Мы собираемся сломать эту удобную кормушку, Каэль. И это будет грязная, тяжелая работа.

Охотник ответил мне жесткой, хищной улыбкой, в которой не было ни капли сомнения.

— Мои клинки давно не видели хорошей работы, Дарион. Я слишком долго ждал возможности пустить кровь тем, кто забрал моего товарища.

Утро наступило быстро, разогнав густые тени ночи. Деревня просыпалась под пение птиц, не подозревая о присутствии смертоносных сил, двигающихся через их земли.

Леон вернулся к постоялому двору ровно на рассвете. Юноша выглядел помятым, слегка заспанным, но на его лице играла широкая, довольная улыбка победителя, а в глазах светилась расслабленная удовлетворенность. Девушка с густой косой проводила его до самого порога, махая вслед рукой с искренним обожанием.

— Собираем снаряжение, до столицы региона остался один длинный дневной переход.

Мы вышли на тракт, оставляя гостеприимное, зараженное скверной поселение позади. Столица Узла Стальных Ветров ждала нас впереди, скрывая в своем сердце демона, организовавшего самую эффективную и масштабную скотобойню на этом континенте.