Встречались они меньше года и решили пожениться. Галине в нем нравилось все: и его рост, и серые глаза, и голос… Только вот слишком категоричен он был. Иногда и не прав, но не уступит. Хорошо это или плохо? Мать одобряла твердость характера будущего зятя. Отец помалкивал.　

Они поселились в отдельной квартире, которую дали молодоженам (Александр работал на шахте горным мастером). У них родился сын. И все было бы хорошо, если бы не ссоры, которые почти ежедневно вспыхивали в доме. Никто не хотел признавать свою вину, каждый считал себя правым и не пытался сделать хотя бы шаг к примирению. Особенно усердствовала в ссорах свекровь. Эта женщина с желтым морщинистым лицом и тонкими поджатыми губами ничем и никогда не бывала довольной. Началось с того, что она не признала кулинарных способностей невестки. Галина старалась изо всех сил. Раздобыла книгу о вкусной и здоровой пище и готовила строго по рецепту. Это особенно рассердило свекровь:　

— Понятно, отчего у тебя получается отрава, а не борщ.　

Присутствовавшая при этом разговоре бабушка Галины вступилась за внучку:　

— Зря вы так, Герасимовна.　

— Значит, я вру? — вспылила свекровь. — Вот уж спасибо…　

Галина кинулась к свекрови, попыталась ее успокоить. Но та грубо оттолкнула невестку.　

— Ноги моей здесь больше не будет!　

Галина втайне обрадовалась: ей будет спокойнее самой, без подсказок и мелочной опеки. Однако спокойствия не было. Александр, возвращаясь от матери, злился, в доме ничего ему не было по душе. Ссоры вспыхивали из-за пустяков, супруги неделями не разговаривали.　

Оставаясь одна, Галина сидела у кроватки сына и тихо плакала. Она никак не могла понять, что мешает им жить счастливо. Муж работает и прилично зарабатывает. Одеты, обуты. У него — высшее образование. У нее — планово-экономический техникум. А подрастет сын — пойдет учиться в университет на вечернее отделение. И муж, и она не хуже других разбираются в литературе и искусстве. До женитьбы читали книги, ходили в кино и театр. Теперь же ничего этого нет.　

После рождения ребенка Галина некоторое время не работала. А когда возвращался с шахты Александр — она тут как тут: и подаст, и приберет. Научилась стряпать, хотя раньше и не умела этого делать. В комнатах чисто, уютно.　

Но Александр почему-то не ценил ее стараний. После обеда молча садился в кресло, курил и смотрел телевизор. А с некоторых пор, к тому же, стал поздно возвращаться с работы.　

— Где ты был? — спрашивала Галина.　

— Забил малость в домино.　

Ей хотелось поговорить с ним, рассказать, что она делала целый день, какие у нее планы на завтра… Но он, поужинав, молча ложился спать. Рано утром шел на наряд и спускался в шахту. А Галина была все одна, все дома…　

Она пыталась объясниться с Александром:　

— Так, как мы живем, дальше продолжаться не может. Ты совсем отбился от дома, выпиваешь.　

— А что дома? Общество твоей бабушки. Мою мать ты постаралась отвадить.　

— Она сама не ходит к нам.　

— Зачем ей ходить? Чтобы выслушивать оскорбления?　

— Не выдумывай: никто ее не оскорблял!　

Так и шло. Галина уже не уступала мужу, как раньше, его твердости она противопоставила свой, не менее твердый, характер.　

Александр злился, но ничего изменить не мог.　

Однажды бабушка задержалась у Галины. В это время явился Александр. Он был изрядно выпивши. Встретившись с Анной Ивановной в коридоре, зло бросил:　

— Опять притащилась, старая…　

— Бабушка пришла ко мне, и не смей ее оскорблять! — вступилась Галина.　

— Замолчи! — бросился к жене Александр. — Или я вас обоих вышвырну вон!　

Тут вмешалась Анна Ивановна:　

— Как тебе не стыдно, Саша! Ведь ты же отец, а ведешь себя, как хулиган.　

Слепая ярость захлестнула Александра, и он ударил пожилую женщину.　

Галина решила: все кончено! Она больше ни минуты не будет жить с этим человеком. Так появилось в суде заявление о расторжении брака.　

…Муж и жена встретились в трамвае, но сделали вид, что не заметили друг друга. Она сошла с передней площадки, он — с задней. И хотя шли разными улицами, оба направились в народный суд.　

Здесь, в зале судебного заседания, их посадили рядом на массивную скамью, окрашенную под цвет дуба.　

Галина твердо стояла на своем: жить с грубияном и деспотом она не намерена.　

Александр по-своему любил жену. Но ложная уверенность в своей непогрешимости мешала ему здраво взглянуть со стороны на их семейную жизнь. Теперь же, когда эта жизнь зашла в тупик, Александр стал мыслить более трезво.　

— Я против развода, — сказал он. — Даю слово, что отныне буду хорошим мужем.　

Суд не мог не учесть раскаяние одного из супругов, и слушание дела было отложено на три месяца. Пусть молодые люди еще раз все хорошенько обдумают и взвесят.　

Целый месяц Александр не пил, стал помогать Галине по дому. Так продолжалось до тех пор, пока не пришла свекровь и не застала сына за чисткой картофеля.　

— Дожил, сынок, — проворчала она, — то в суд тебя таскала, теперь бабскую работу заставила исполнять.　

— Не твое дело, мама, — огрызнулся Александр. — Сами разберемся, что к чему…　

— Оно и видно — разобрались. Скоро пеленки стирать будешь.　

Галина слышала весь разговор и тут же вмешалась:　

— Другие мужья и пеленки стирают…　

— А ты молчи! — крикнула свекровь, сердито сверкнув глазами на невестку. — Я не позволю, чтобы из моего сына сделали тряпку в этом доме…　

— Какая ерунда! — в сердцах сказал Александр, бросил нож и выбежал из кухни.　

С каждым днем отчуждение между супругами возрастало. Однажды Александр проговорился, сказав, что не дал согласия на развод из-за того, чтобы это не помешало продвижению по службе: его обещали назначить заместителем начальника участка.　

Галина терпела ради сына. Но разве это выход из положения? Холодная, лишенная любви супружеская жизнь не принесет счастья и Васе. Пока он еще маленький и ничего не понимает. Но, повзрослев, во всем разберется и будет страдать.　

Муж и жена не разговаривали между собой и фактически разделились. Александр, уходя, запирал дверь одной из комнат. Галина с Васей занимали другую комнату, поменьше.　

Так продолжалось около месяца. Наконец Александр не выдержал и первый нарушил молчание:　

— Пойдем к моим родителям.　

— Что я там забыла? — дерзко ответила Галина.　

— Поговорим, как нам дальше быть…　

— Говорить с тобой мне больше не о чем…　

По истечении трех месяцев, предоставленных судом, брак между супругами Голиковыми был расторгнут. Семейный конфликт увел молодых людей безвозвратно далеко друг от друга.　

Могло ли быть иначе? Всегда ли семейные конфликты должны кончаться разводом? А если занавес приподнять несколько раньше, именно тогда, когда супруги делают первые неверные шаги. И, увидев все это, сказать им: «Одумайтесь, пока не поздно!» Слов нет, тут и умение, и такт, и настойчивость нужны. И еще как воздух нужна трезвая рассудительность родственников всех рангов: отцов, матерей, тещ и свекрух. Уж им-то совсем не пристало выступать в незавидной роли разрушителей молодой семьи.