Пламя
Предрассветные сумерки тянулись от подножия горы к вершине, где тлели пребывающие в ночной дреме сигнальные костры. Но даже в такое время стражи были начеку.
Млад опустил взгляд, заметив извилистую цепочку ступеней, будто кривые шрамы на каменном теле гиганта. Рваные облака расступились, открыв взору остроконечную арку широкого входа. Молельные пещеры - сюда обычному смертному вход был запрещен. Но только не сегодня, в день великой охоты нет и не может быть никаких запретов. Особенно когда тебе на пути повстречались приметы большой удачи.
- Видел у опушки оленя, - тихо произнес разведчик.
- Дурной знак, - поцокал языком старик. – Да помогут нам боги!
- Чушь, мы не отступим, – спокойно сказал Ладомир. – Ждем сигнала и поднимаемся.
Его грозный вид: широкая рыжая борода, бельмо на правом глазу и глубокий рубец посреди лба могли повергнуть в ужас любого, даже самого искушенного в искусстве сражения врага.
- Боязно? – поинтересовался у Млада старик в темном балахоне.
- Не дядько, ни капельки. Волнительно маленько, да и только.
- Не робей, бояться не зазорно, - ответил старик и улыбнулся. – Страх в бою твой помощник – подсобит, где надо, а где не надо - ума добавит.
- Не говори ерунды, хромой! Страх - дурной советчик, – недовольно буркнул рыжебородый. – В бою нужна слепая ярость, и ничего больше. Когда ты один на один с противником надобно побеждать, а не трястись будто заяц. Хотишь бей, коли, руби его из всех сил, чего можешь и не можешь делай, иначе сам поляжешь, да братьев подведешь.
- С такими помыслами и сгинуть недолго, - хмыкнул старик.
- Не о том думаешь, Судислав, - не согласился с ним рыжебородый. – Боги ждут в своих чертогах смельчаков, а не жалких трусов.
- Много ли прока в коротком веке?
- Опять ты за свое! – недовольно фыркнул рыжебородый.
Из чащи донеслось уханье филина. Вытянув шею, старший резко пригнулся, пытаясь различить в темноте сгорбленные фигуры воинов.
- Пора.
Неровные ступеньки скользили под ногами толкая ночных охотников прямо в пропасть. Млад оступился лишь единожды, где-то на середине пути, но вовремя ухватился за деревянную опору, что торчала прямо из камня. Голова закружилась, когда он взглянул вниз и различил в пустоте черный зев разлома. Больше он ошибок не допускал. Запомнил урок, что преподнесла ему коварная тропа.
Небольшое плато перед узким арочным входом в запретные чертоги была заполнена людьми. Горели факелы и слышались напряженные голоса воинов: кто-то ругался, кто-то завывал, призывая оставшуюся стаю. У скалы кружили стервятники, словно чуя скорый пир.
Млад отошел в сторону, опустил топор: куда ему молодому переть вперед батьки! На вече выступают только опытные охотники.
Пока старшие толпились у деревянных ворот, укрепленных перемычками и стальной клепкой, двое волхвов и трое старших держали совет. Большинство склонялись к тому, чтобы выкурить нерадивых кобников огнем. И лишь один предрекал неудачную охоту предлагая вернуться в чащобу.
- Никуды они не денутся. Клетка она и есть клетка, - уверяли загонщики.
- Промедлим, как пить дать убягут! И скарб прихватят, - не соглашались те, что помоложе.
Млад тем временем с удивлением рассматривал мудрёный орнамент, напоминавший остроконечную башню. За свою короткую жизнь он никогда не видел ничего подобного – витиеватые узоры, острые грани выступов и выпуклых ажурных линий. Правда волхвы поговаривали, что в краях, где солнце жарит хлеще печки, все города сложены из камня и имеют такую же причудливую форму.
Решение было принято. Штурмовать, и дело с концом! Наиболее крепкие воины направилась вниз, скорее всего за стенобитными приспособлениями.
Многие думали, что застанут послушников врасплох, но как оказалось просчитались. И уже неважно предупредил кто их или хитроумные боги подсуропили – какая разница. Надо действовать! Ведь любое промедление на охоте подобно смерти.
Пока старейшины собачились меж собой – Млад устало зевнул и запрокинув голову, уставился на небо. Звезды густой россыпью пронзали тонкие, словно поношенная ткань, облака. Вороны, встревоженно кричали, кружа над острым пиком, предвещая для смертных скорую беду. Столько шума в глухую ночь, немудрено, что кобники успели продрать глаза и вовремя запереть ворота.
Огромная черная птица отделилась от мрачного хоровода и устремилась к одинокой сосне, которая, искривив ствол, будто из последних сил цеплялась за отвесную скалу. Присев на ветку ворон устало кашлянул. Млад прищурился и потер глаза. Точно ли ворон? А может филин? Или еще кто, впотьмах-то и не разберешь. Склонив голову, таинственная птица уставилась на юношу властно без всякой боязни, словно мудрый наставник на растерянного ученика. У Млада мороз пробежал по коже.Через минуту ворон обернулся и указал на кривую тропу, теряющуюся в пустоте узкого разлома. Парень нашел взглядом отца, старейшину рода – лица у воинов были хмурые, задумчивые.
Боги сами укажут путь, - возникла в голове первое и самое главное наставленье для юного отрока. Млад недоверчиво покосился на птицу – опять филин, да что за наваждение? Покинув свое место, парень подхватил топор и приблизился к кривому дереву. Всего пятнадцать шагов, а словно дальний путь одолел.
Птица сидела неподвижно. Потянувшись рукой, Млад едва не прикоснулся к гладкому оперению, когда почувствовал, как земля уходит из-под ног. Отстранившись назад, он испуганно уставился на ветку. Никакой птицы там уже не было. Вернее, то, что он считал вороном или филином оказалось пучком спутанных веток, усыпанных огромными пузатыми шишками.
Странная забава богов!
И в этот самый миг за его спиной послышался протяжный кашель. Обернувшись, Млад обомлел: на каменном выступе восседал огромный сгорбленный ворон.
Птица властно расправила крылья, гаркнула во все горло и исчезла в темноте.
- Укажут путь, - тихо прошептав, Млад сделал уверенный шаг вперед.
Разлом и узкий лаз, в который можно было попасть только боком, да и то если сильно втянуть живот, обнаружился неподалеку. А вот проводника нигде не было. Птица, словно растворилась в мрачной пустоте. Впрочем, свою миссию она выполнила.
Обхватив рукоять топора вспотевшей рукой, Млад обернулся решая, как поступить. Вокруг царила кромешная темнота. Никаких факелов и громогласных голосов. Он был здесь абсолютно один, отрезанный от внешнего мира границей, сотканной из заплаток мрачных теней.
Наверное, в первые в жизни перед юношей встал выбор. И решение надо было принимать самому без подсказки и нравоучений старейшин. Как поступить? Вернуться или бесстрашно шагнуть в пасть кромешной темноты. Решительность боролась со страхом. Он так жаждал совершить подвиг, достойный предков, а когда представилась такая возможность, стушевался.
Сделав шаг назад, Млад напряженно вслушался в тишину. Ничего. Может быть, все-таки стоит вернуться?
У тебя еще будет время проявить себя? Ты разведал местность и нашел потайной ход. Разве это не помощь? А теперь ты должен вернуться, опытные воины подскажут что делать.
Внутренний голос, рассудительно объяснив очевидные вещи избавил юношу от глупых сомнений. Млад отошел от разлома, подобрал булыжник и нацарапал на темной каменной поверхности огромный белый крест. Такой даже в ночи будет светить – не ошибешься. Дело было сделано, надо было возвращаться обратно к воротам.
И в этот самый момент произошло событие, перечеркнувшее очевидный выбор. На возвышенности вспыхнул огромный сигнальный костер. За ним один и еще один. Огненная цепочка потянулась на юг напоминая огромного червя.
Главное успеть! – промелькнула в голове Млада предательская мысль. Если ему удастся открыть ворота у храмовников не останется шансов. В противном случае, с рассветом сюда прибудут стражи. С двумя дюжинами кочевников они справятся без труда. Тогда пиши пропало!
Вернувшись к разлому, Млад глубоко вздохнул, запрокинул голову – из его рта вырвался протяжный вой ночных покровителей, дарующих удачную охоту. Выставив перед топор, он бесстрашно шагнул в всепоглощающую тьму.
Руки нащупали стену, влажную и ледяную – сделал шаг, второй и уперся в препятствие. Ладонь скользнула в сторону и утонула в пустоте. Коридор вился словно зигзаг – неровные стены, утыканные острыми гранями, пустоты и тупики. Млад слизывал выступивший над губой пот, шепча молитву великому воину Оду. Если бы он был в лесу, то просил бы светлоокую мать озарить ему путь, а здесь, в кромешной тьме, он желал лишь поскорее увидеть хотя бы собственные очертания.
Он насчитал двадцать шагов и сбился – рука уперлась в каменную преграду. Повернулся в одну сторону, затем в другую – тупик. Все его усилия оказались напрасны. Время убегало! А Млад так и не добрался до ворот. Он в буквальном смысле ощущал как всадники мчат в сторону остроконечной скалы. Смогут ли его собратья справиться с хорошо вооруженными воинами из города у воды?
Облизнув пересохшие губы, Млад обернулся. Должен быть другой проход! Ворон не мог ошибиться и завести его в тупик. Боги хитры, но все же великодушны. А значит его обязательно ждет удача!
Узкий лаз привел юношу в округлый зал – лунный свет пронзал темному упираясь в огромную каменную статую высеченную прямо в скале. Человеческий лик строго взирал на непрошеного гостя. Парень попятился и встал на пути света. Грозное лицо исчезло в темноте. Млад справился с учащенным дыханием и сделал шаг в сторону: свет полился на идола, словно патока, медленно и не торопясь. Теперь истукан выглядел не так страшно, как первый раз.
Наши боги стоят над иными, - вспомнил наставление Ладомира юноша. Проси усердно и даруют тебе силы, чтобы противостоять инородцам. Млад зажмурился, губы зашептали короткую молитву. Повторил несколько раз. Замолчал. Открыл глаза и посмотрел на старческий образ. Что-то в нем изменилось. Злость исчезла, оставив на каменном лице недоумение.
- Боишься?! – удивился Млад ощутив, как его тело наполняется храбростью. – Будь ты проклят, страхолюд!
Из глубины послышались чьи-то быстрые шаги. Теперь Млад не сомневался, боги избрали именно его, чтобы совершить великое дело. И сегодняшней ночью он докажет свою храбрость всему роду.
Прямо за каменным идолом скрывались ступени ведущие наверх. Не раздумывая Млад рванул следом за удаляющимися шагами. Пролет – один, второй, площадка, третий. Справа, в стене, появились огромные пустоты, из которых веяло свободой внешнего мира. Поднявшись еще выше, парень остановился и обернувшись, выглянул наружу. Оказывается, он был прямо над воротами. Громогласные голоса варваров заставили юношу отвлечься. Святилище дрогнуло под натиском ночных грабителей. Воины штурмовали святилище чужих богов.
После очередного удара ворота пали - воины с оглушающим воем ринулись внутрь.
Но радоваться было рано! Покровители слишком коварны, чтобы даровать воинам лишь удачу - в довесок ко всему они взваливают на их плечи множество испытаний. Там, где кривая линия ступеней терялась в густом тумане, виднелись огненные точки факелов. Значит стражи уже здесь. Ловушка захлопнулась. Даже если охота будет удачной варварам не избежать битвы. Им просто не дадут покинуть святилище.
Зло проскрипев зубами, Млад продолжил восхождение по винтовой лестнице.
Узкие коридоры сменились широкими. Лунный свет вырвался из-за спины и осветил длинный, теряющийся в темноте путь. Парень сделал не больше двадцати шагов и уперся в погребальную нишу, в центре которой располагался высокий гладкий камень.
Млад остановился, задрал голову: на куполе имелась линия, закрученная в спираль. Черная точка в центре напоминала черную птицу. Млад обернулся – отсюда коридор казался невероятно длинным, хотя преодолел он его достаточно быстро. Взгляд скользнул вдоль стены, где имелись рисунки воина: вначале молодого, затем взрослого и старого. На одной стороне – мужчины, на другой -женщины. Смысл был вполне понятен: наш земной путь вначале кажется длинным, почти бесконечным, а в старости невероятно коротким не смотря на прожитые годы. Млад насторожился – странное знание возникло в его голове случайно, словно нашептывание плакальщиц, что жили у подножия лысого холма.
Мысли оборвал страшный рев лесных воинов. Млад кинулся на звук и в скорее оказался в широком зале. Пламя нервно извивалось в деревянных оковах, желая скрыть ужасное действо. Воины пытали служителей чужих богов. Те кричали, размахивали руками, но цепкие лапы бородатых варваров держали крепче кованных цепей.
Отец вед беседу с волхвом пытаясь выудить у него место главного хранилища. Но щуплый старик – лысый, с седой, словно лунь бородой - упорно молчал, не страшась угроз.
- Отвечай, где скарб! – орал рыжебородый.
Старик отвернулся, насколько ему позволил пленитель.
Млад дернулся было к отцу, но тот наградил его строгим взглядом. Слов не потребовалось, юный воин знал свое место. Отошел в сторону, присел на каменный выступ.
Худобокий Ратмир приблизился к огромной стене, возле которой возвышался жертвенный алтарь. Камень был покрыт кровавыми следами. Глубокие борозды неведомых символов и странных рисунков казались темными пятнами, покрытыми сухой коркой неведомых жертв. На неровной поверхности возвышалась широкая чаша, в которой горел огонь. А чуть выше – на стене – виднелись рисунки трехликого существа, запрокинувшего огромною голову вверх, желая дотянуться до огромного темного ворона.
Млад вздрогнул.
- И это твой хваленый бог? – обратился рыжебородый к старику. И не дождавшись ответа, добавил: – Думаешь, он вам поможет?!
Рыжебородый улыбнулся и коротко кивнул. Ратмир осклабился, занес огромный меч над алтарем.
- Ниииии! – послышался истошный вопль.