Следующий вопрос, подвергавшийся обсуждению членов педагогического общества, касался желательности и необходимости баллов в интересах родителей учеников. С тем, что родители от времени до времени должны быть извещаемы школою об успехах и ходе занятий детей, были согласны все педагоги. Спорным оказался только вопрос о форме этих извещений. Одни находили, что простейшей и вполне удовлетворяющей цели формою могут быть баллы, сообщаемые родителям периодически, через известные промежутки времени. Все другие способы сношений семьи и школы признавались защитниками баллов неудобными: сообщение родителям более полных характеристик и отчетов о занятиях детей, а в особенности личные сношения и беседы преподавателей с родителями признавались крайне обременительными для преподавателей школы и не совсем удобными для родителей.
Другие педагоги, оставаясь вполне последовательными, не могли признать баллы за целесообразное средство сношений между родителями и школою. Если баллом нельзя точно оценить ни познаний, ни способностей ученика, если не только для ученика, но и для самого учителя отметка является весьма неопределенной и сухой цифрою, то что же может сказать эта цифра родителям? «Если я добросовестный отец, — говорил на одном заседании бар. Коссинский, — я не успокоюсь при виде большого балла, так как для меня вполне понятно, что нет таких человеческих занятий, которые не требовали бы усовершенствования... Я буду часто беспокоить школьных руководителей и имею на это полное и священное право, потому что школа существует для доброго, благотворного влияния на детей и правильная деятельность ее возможна только тогда, когда она контролируется семьею; чем этот контроль больше, тем лучше»9. В виду этого бар. Коссинский и некоторые другие педагоги требовали, чтобы родителям была предоставлена возможность узнавать об успехах и поведении своих детей путем личных бесед с преподавателями, воспитателями и руководителями школы. Если при современном строе школы такие личные сношения родителей с представителями школы невозможны, то необходимо от времени до времени сообщать родителям письменно более или менее полные отчеты о занятиях детей. Если и на это у школы не хватит времени, то можно ограничиться в характеристике успехов словами: «удовлетворительно» и «неудовлетворительно», но баллов сообщать родителям ни в каком случае не следует: во-первых, некоторые неразумные родители придают баллам почти столько же значения, как и дети, и за дурные баллы наказывают детей; во-вторых, от родителей и дети будут узнавать свои баллы, а это повлечет за собою и баллопромышленность, и обманы, и чрезмерное развитие честолюбия, и т. д.
В доказательство того, что родители могут обходиться и без баллов, г. Волков приводил пример учебного заведения, в котором баллов не ставят и которое ежемесячно извещает родителей только о том, удовлетворительно ли или неудовлетворительно занимаются их дети по каждому из учебных предметов.
Сначала некоторые родители были не совсем довольны такою формой аттестации, но мало-по-малу они свыклись с ней, поняв, что словом «удовлетворительно» школа удостоверяет, что занятия детей идут успешно и следовательно никаких особенных мероприятий со стороны родителей не требуется; словом же «неудовлетворительно», наоборот, указывается, что правильным и успешным занятиям детей что-то мешает и что семья должна сговориться со школой относительно тех мер, которые могли бы способствовать устранению этого препятствия.
Гораздо меньше споров и разногласия вызвал последний вопрос, касавшийся значения баллов для училищной администрации. Никто не отрицал, что учебному начальству необходимы статистические сведения относительно успешности учеников в различных учебных заведениях, или в разных классах по отдельным предметам в одном и том же училище. Для разработки этих статистических данных оценка успехов в виде длинных и весьма разнообразных по форме письменных отчетов преподавателей была бы мало пригодна и для этой цели было бы, может быть, полезно сохранить оценку успешности баллами.
Никакого другого значения противники балловой системы за отметками не признавали. За то г. Сент-Илер указывал на баллы, как на средство контроля над преподавателями. Все нападавшие на систему отметок много говорили о том, что баллом преподаватель не может справедливо оценить успехи ученика. Г. Сент-Илер видел источник этой несправедливости не в баллах, а в дурных учителях, не умеющих или не желающих добросовестно относиться к исполнению своих обязанностей; этих дурных учителей балловая система еще несколько сдерживает. Если баллы будут изгнаны из школы, то учитель явится полновластным хозяином класса и будет иметь возможность относиться к ученикам еще более деспотично (?), чем при настоящих обстоятельствах.
Этому заявлению г. Сент-Илера может быть противопоставлено мнение председателя педагогического общества, проф. Редкина, согласно которому то обстоятельство, что баллы могут служить, и действительно часто служат, средством контроля над учителями, говорит скорее против баллов, чем за них. Контроль над преподавателями в такой форме и при помощи таких средств доказывает только, что учителя не пользуются в надлежащей степени доверием начальства, что их могут подозревать в несправедливом, пристрастном отношении к детям, в неисполнении их прямых обязанностей. Но при таком порядке вещей школа не может быть поставлена хорошо. Не средства контроля нужно измышлять, а позаботиться о том, чтобы контроль оказался излишним, чтобы в учителя попадали только действительно добросовестные и достойные доверия люди.
Таким образом, ни по одному из поставленных вопросов члены педагогического общества не могли прийти к соглашению. Правда, под конец прений, затянувшихся на 6 заседаниях, защитники баллов готовы были почти уступить своим оппонентам, они соглашались признать, что оценка успехов учеников баллами во многих отношениях неудобна и вносит в школу много нежелательных элементов, они решались даже отказаться от системы отметок, но только под одним условием: они требовали, чтобы им точно и определенно было указано, чем предполагается заменить баллы.
В ответ на это одни из новаторов предлагали такую систему: каждый ответ ученика, каждое проявление его умственных или нравственных способностей отмечается преподавателем для себя в какой угодно форме, при помощи каких угодно значков или отметок; ученику оценка его знаний и его успехов сообщается самим преподавателем устно, разумеется, в надлежащей, ничуть не оскорбляющей детское самолюбие форме. На основании своих заметок учитель составляет полную и всестороннюю характеристику ученика, дающую возможность оценить не только его успехи, но и его способности (прилежание, способность концентрировать свое внимание, привычка к самостоятельной работе, умение быстро схватывать главную мысль, способность к логическому мышлению и т. д.). На основании этих характеристик даются родителям (письменно или устно) полные сведения об успехах их детей. Те же характеристики служат руководящею нитью дли преподавателей других предметов и для вновь назначаемых учителей. Путем обсуждения этих отчетов на педагогических конференциях (которые должны происходить гораздо чаще, чем при настоящих обстоятельствах) у руководителя школы и всего педагогического состава создается полная и более верная картина умственной жизни каждого отдельного ученика.
Гг. Сент-Илер, Евтушевский и некоторые другие педагоги не признавали за предлагаемой системой никаких преимуществ; они повторяли свои прежние доводы: словесный отзыв учителя может влиять на ученика так же деморализующе, как и балл; здесь все зависит не от внешней формы оценки, а от свойств самого преподавателя. На составление подробных характеристик и обсуждение их на конференциях у учителей нет времени, и потому на практике полные отчеты преподавателей свелись бы на те же баллы.
Самый радикальный противник баллов, С. Г. Миропольский, предлагал решить вопрос так: нечего раздумывать над тем, чем заменить баллы; раз признано, что баллы—зло, что они представляют собою язву, разъедающую весь школьный организм, их необходимо немедленно уничтожить. Гораздо важнее обстоятельно обсудить вопрос о том, как поставить дело обучения и воспитания в школе на такую высоту, чтобы у самих детей явилась любовь к учению, без всяких внешних стимулов, независимо от каких-либо оценок. И г. Миропольский доказывал, что при помощи обучения, отвечающего запросам ребенка, соответствующего естественному развитию учащегося, дело может быть поставлено как следует.
С этим мнением не могли, разумеется, согласиться не только защитники системы баллов, но и некоторые из ее противников (проф. Редкин, И. Ф. Рашевский и пр.). Одни из них доказывали, что невозможно или, по крайней мере, нежелательно избегать оценки труда и познаний ученика в той или другой форме, так как каждый ученик должен знать, исполнил ли он свою обязанность, и такая оценка способствует развитию в ученике чувства долга. Другие отрицали возможность вести обучение так, чтобы не оказалось надобности во внешних стимулах, так как в ребенке будто бы нет естественного стремления к знанию или оно во всяком случае недостаточно сильно.
Так ничем и не кончился этот в высшей степени интересный и, кажется, единственный в летописях нашей педагогии спор о баллах. Но нельзя, конечно, сказать, что эти прения, не приведшие ни к какому окончательному выводу по основному вопросу, не дали никакого результата. Из прений этих выяснилось во всяком случае, что вопрос о баллах очень сложен и не легко поддается решению, так как затрагивает слишком много других вопросов практической и теоретической педагогики. Изгнание баллов из наших школ принесет существенную пользу только в том случае, если среди наших педагогов, перестанут встречаться люди, совершенно незнакомые с делом обучения и воспитания, не любящие этого дела и попавшие в учителя только потому, что не успели или не сумели пристроиться к другому более прибыльному делу. Выдвигается, значит, столько раз решавшийся и все ещё не решенный вопрос о подготовке учителей. Замена баллов письменными более или менее полными характеристиками учеников требует от учителей, кроме опытности и любви к делу, еще очень и очень много времени, которого, как известно, у современного преподавателя обремененного уроками и вечно ищущего постороннего заработка, совсем не имеется. Стало быть, нужно разрешить другой, тоже давно ожидающий очереди, вопрос о материальной обеспеченности преподавателей. Наконец, мы только что говорили, что четверть века тому назад опытные педагоги, решавшие вопрос о баллах, смотрели с диаметрально противоположных точек зрения на такие чисто-теоретические вопросы, как наличность в ребенке естественного стремления к знанию, значение соревнования при воспитании и пр. Нельзя сказать, чтобы и теперь эти и другие вопросы, близко соприкасающиеся с вопросом о баллах, были окончательно решены теоретической педагогикой. Для разрешения же всех этих вопросов потребуется еще много времени и много труда. Поэтому я думаю, что даже теперь, в начале XX столетия, рискованно, пожалуй, повторить весьма утешительное, но, к сожалению, не подтвердившееся предсказание г. Миропольского: «Смерть баллам грозит неизбежная; не нынче, завтра, но дни их сочтены!»