Лук — это лук, стрела всё еще стрела. Со стрелой проще, один конец острый, у второго хвостовое оперение, как у бога и прорезь на жопке – не перепутаешь. Тимур взял лук в левую руку – какая-то какашка на ощупь! К такому спортивному снаряду судьба его не готовила. Ему рассказывали, как важно, чтобы у лука спинка работала максимально равномерно по всей длине плеч, включая самую мощное сечение – рукоять. В голове всплыло слово «кибеть», но тут же погрузилось обратно. Василию говорили, что лук есть равномерно нагруженная на изгиб балка, а дальше остатки зачатков науки сопромат нашёптывали извечные законы бытия и рисовали в его воображении эпюры напряжений.

У этого лука всё было не так. Серединка, она же ручка была сделана из силумина и намекала, что она на изгиб работать отказывается, у лука для этого есть плечи из какой-то фанеры. А отросток с жёлобом, именуемый полочкой, ясно указывал, что стрелу надо положить не справа от рукояти, а слева. «Да и хрен с ним, положу слева, раз ему так хочется! Стрелу жопкой на тетиву, череном на полочку, встаём боком к мишени, вспоминаем, что говорил Лучник про двухмерного плоского стрелка. Осталось тремя пальцами зацепить тетиву и отвести её до губ» - сам себе подсказывал Тимур.

Он совершенно не волновался, в его мире не могло случиться ничего непоправимого, если он промажет. Даже если засмеют, ничего страшного. Даже если не возьмут в секцию – фигня. Волнению нет места, надо просто растянуть тетиву, направить стрелу в сторону мишени, удерживать её центр в поле зрения и желания, а потом спокойно расслабить пальцы правой руки. Не левой! При его подготовке попадание в мишень есть дело случая, который всегда на нужной стороне. Вжууух!

Тетива слабо тренькнула, стрела чпокнула, кто-то ахнул. За спиной пошёл шепоток, с такого плёвого расстояния всем было видно, что оперение маячит где-то в районе центра.

- Вот так иногда бывает на коротких дистанциях. Случайный выстрел неумехи может создать ощущение лёгкости или несуществующего мастерства. А следующие выстрелы всё ставят на свои места. – Прокомментировал случайное попадание тренер. – Вот еще две стрелы, заканчивай упражнение. И помни, что на него даётся две минуты.

Оставшиеся стрелы Тимур выпустил по той же методе, не задерживая дыхание, не прикрывая левый глаз, не думая ни о чём. Просто наложил, повернулся, натянул, выстрелил. Повторил. Собравшийся в центре мишени пучок из хвостовиков вопил в полный голос – случайность имеет тенденцию к повторению.

- Пойдемте-ка посмотрим, что наш Робин Гуд начудил. – Голос тренера потерял былую уверенность. Парней уговаривать не надо было, все гуртом пошли к мишени. – Из чего, ты говоришь, стрелял раньше?

- Из детского лука. Клееного.

- Ага. Вот таких результатов вы все сможете достигнуть к лету. Если не будете лениться, а станете слушать своего тренера. Кто-то уже готов записаться на секцию?

После такой демонстрации самого лёгкого вида спорта записаться пожелали все. Стрелять ка Чингачгук всего через полгода тренировок – что может быть лучше! Тимур тоже записался, тем более что перед ним стоял вопрос самозанятости в дни школьных каникул. А тут тренировки, спорт, что-то новенькое.

Тренировки – громко сказано, до Нового года только на одну и успел попасть. Группа оказалась поделена надвое: на старожилов и новичков. Пока одни разминались с пониманием, что и как нужно греть и тянуть, вторые бегали, махали руками, короче, занимались самой обычной физкультурой. Но не роптали, понимая, а скорее веря – так положено. Хочешь результата, грей мышцы. Тем боле, что необходимость физухи всем разъяснил Игорь Гаврилович. Восемнадцать метров стрела как-то пролетит у любого стрелка, тридцать проползёт на честном слове и тюкнется в мишень, но не у каждого. А вот на полста метров, семьдесят и самую дальнюю дистанцию – девяносто метров закинет только тренированный спортсмен. Так что, отжимайтесь, Робин Гуды недоделанные.

Опытные лучники слегка посмеивались над пыхтящими новичками, они на тренировке просто размялись, а потом приступили, собственно, к упражнениям с луком.

- А нам когда луки дадут? – доносилось из угла неофитов.

- Зачем? Чтоб вы их сразу сломали? Не переживайте, уже на следующей тренировке займёмся стрельбой согласно плану. – Тренер посмотрел на закончивших отжиматься бедолаг. - А сейчас начнем знакомиться с материальной частью.

Лук, который он пустил по рукам начинающих спортсменов, был полностью деревянный неразборный и сильно пошкрябаный. Когда очередь дошла до Тимура, тот первым делом рассмотрел надпись на плече. «Лук спортивный массовый» - значилось на нём, а еще была указана сила натяжения сто десять ньютонов и цена пятьдесят четыре рубля. «Сто десять, это сильно дофига!» - испугался поначалу он, а потом вспомнил, что при переводе в килограммы надо поделить число на десять.

- Получается всего одиннадцать кг, детский какой-то лук! – Не удержался он от комментария.

- Не детский, а учебный!

- Ты из такого попробуй попасть, умник! – С насмешкой воскликнул кто-то из «старичков».

- Сидоров, кто бы говорил. Сам на разряд давно ли сдал? – Игорь Гаврилович решил, что кое-кого надо одёрнуть. Новичок-уникум для такого подходил идеально. – Вот поставлю тебя в паре с этим умником, покажешь, чем новичок он разрядника отличается.

- Ха! Так не интересно, результат ясен как летний день в Анапе.

- А вы на отжимания будете соревноваться. Разницу в счёте удваиваем и проигравший выполняет отжимания.

Тимур понял, что без него его женили. Сейчас или поймавшим звезду разрядником полы будут мыть, или всеми новичками сразу. Если он сильно облажается. А он явно слажает, этот лук гораздо слабее того, из которого попаданец метал стрелы на вводном занятии. Как можно попасть из оружия, которое берешь в руки впервые? Только чудом. Еще и с экипировкой нелады, вон у этого Сидорова и наруч на левой руке, и какая-то хреновина на кисти правой, перчатка-не-перчатка.

- Товарищ тренер, а мне защиту надевать на руку?

- Зачем? Лук учебный, бьёт мягко, так пока стреляй, в прошлый раз же справился без перчатки. В этот еще легче будет, да и сноровка нужна для хвата с перчаткой. – Тренер помотал головой, отгоняя несущественное от себя. - Дистанция восемнадцать метров, упражнение три стрелы, Тимуру две пристрелочные, чтоб он почувствовал лук.

- Да хоть десять, Игорь Гаврилович! – Гоготнул соперник.

- На рубеж! Как тебя, Чирков? Сначала твои два пристрелочных выстрела.

Тренер ничего не объяснял этому странному новичку с неуверенным хватом и абсолютно без стойки. Опытному глазу было видно, что парень без школы, у него не было тренера, но лук раньше он в руках держал. И похоже, что весьма тугой, профессиональный, чуть ли не на двести пятьдесят ньютонов. Фигура развитая, но без перекосов, из такого тела лепи что хочешь, податливое оно в плане спорта. Он заглянул в тетрадку, пацану всего четырнадцать, ты погляди - для своего возраста прямо молодец!

Молодец в это время держал в пальцах алюминиевую стрелу и смотрел на мишень. Он решил, что сейчас ему важно попасть не в центр, а хотя бы просто в щит и понять возвышение, которое надо дать стреле на слабом луке. В тот раз он садил прямой наводкой, не думая о таких мелочах. А сейчас подумал и понял, что без божественного вмешательства тогда бы ничего не получилось. «Да и сейчас не выйдет!» - выдохнул Тимур и приготовился к стрельбе.

Совсем лёгкий лук послушно выгнулся дугой, а потом тетива почти бесшумно послала серебристую трубочку в сторону мишени. Не в сторону, Тимур попал в щит. Он вспомнил мышцами рук, как приподнимал своё оружие в прошлый раз и воспроизвёл примерно тот же угол возвышения стрелы. В этот раз наш герой даже изволил немножко прицелиться, ища глазами жёлтое пятнышко центрального круга. Ага, стрела торчит где-то там, примерно хорошо.

- Я готов, пристрелялся. – Тимур не знал, нужно ли сообщать о готовности к выполнению упражнения, но на всякий случай озвучил.

- Да я вижу, что готов. – Довольно хмыкнул тренер. Он начал подозревать, что в его группе завелась восходящая звезда. – Сдвинься вправо на два шага. Сидоров: мишень номер один. Чирков: мишень номер четыре. Приступить к выполнению упражнения.

Сидоров видел, как пацан второй стрелой влупил куда-то в центр, так что сейчас был собран и неулыбчив. Хренов тренер подловил его и подвёл под какого-то опытного юниора, которого взял в свою группу. Хват не их, плечи размыленные, но, сука, попал на незнакомом луке второй стрелой. Или он в неурочное время уже был тут и тренировался втихую? Подставка? С Игорем Гавриловичем всего можно ожидать, любит старый хрыч в педагогику играться.

Пока он вдумчиво целился, новичок незатейливо поднял лук, натянул тетиву и чуть ли не в тот же момент её отпустил. Блин, где учат так стрелять? Ему что, совсем не нужно выцеливать мишень? Или он решил, что на дурачка победит? Или ему не нужно выигрывать? На таких мыслях выстрел получился слегка смазанным, парень прямо почувствовал пятерку вместо десятки. Отключился от соперника и вторую стрелу послал уже продуманно. Когда он натягивал тетиву третий раз, то боковым зрением заметил, что соперник уже отстрелялся. Нарочно не стал смотреть результат, а просто сделал своё дело. И так понятно, что чертилла садил просто в никуда без ума и выцеливания мишени. Тем хуже дурачку, дольше придётся отжиматься.

«Ну что, товарищи спортсмены, приглашаю вас к мишеням посмотреть результаты свои и соперника!» - голос у тренера был довольный, словно он червонец выиграл в лотерею. Через несколько секунд все трое уже стояли перед мишенями.

- Сидоров, вот это ты засмотрелся на соперника, видишь?

- Вижу, Игорь Гаврилович. – Лучник с ненавистью выдрал свою стрелу из «шестёрки».

- А вот тут молодец, успокоился. Можешь, когда хочешь. Восьмёрка и девятка, нормально. Итого двадцать четыре очка. А тут комментировать нечего.

Тренер стоял перед мишенью номер четыре, которую поразил новичок. Он поразил не только мишень, но и своего соперника. Две десятки и девятка – это результат не новичка, это очень хорошо. Если он и на дальних дистанциях так садить станет…

- Короче, десять отжиманий, Сидоров. Приступай.

- Что, прямо здесь?

- А у тебя какие-то дела?

- Но не при этих же. – Парень мотнул головой в сторону новичков.

- Урок тебе, чтоб нос не задирал раньше времени. Упал-отжался!

Сидоров приступил к выполнению силового упражнения во благо педагогической науки, а Тимур подумал, что таким поведением он тут друзей не заведёт. С другой стороны, они ему нужны, друзья эти? Друзья нужны, чтобы поддерживать, а в индивидуальных видах спорта все друг другу конкуренты, даже если в одной команде выступают. Говорят, даже в балете между балеринами одной труппы войны ведутся, а уж в спорте… Есть у него в этом времени один проверенный друг, и это отец его тела. Достаточно на первое время.

Больше стрелять Тимуру не дали, пока «старички» метали стрелы, он вместе с прочими «молодыми» внимал теории владения луком, запоминал названия и термины, всё то, без чего нельзя стрелять и попадать в цель. Если у тебя нет божественной «крыши», понятное дело.

Ёлочка, куцая и кривая, зато настоящая поселилась в доме Чирковый за два дня до самого главного праздника. Пожалуй, это был единственный всенародный повод повеселиться, одобренный властями и при этом не намазанный ими же идеологической горчицей. Что-то такое пытались подсыпать и в Новогодние торжества, но в сравнении со всем и прочими памятными датами, это было совсем незаметно замыленному взгляду.

А попаданец замечал кое-какие мелочи: то упомянут, что некий коллектив завода встретил Новый год на месяц раньше календарной даты, то расскажут, на сколько в этом году стало лучше жить в сравнении с девятьсот тринадцатым годом. С семьдесят девятым никто сравнивать не пытался, а вот приложить картинку к дореволюционным временами было приятно.

- Эх, Тимка, ты даже не представляешь, как хорошо мы живём, если сравнивать с дореволюционными временами! – Маму пробило на философствование во время накрывания праздничного стола. Видимо под впечатлением предновогодней программы «Время». – Да что там дореволюционный времена, даже с довоенными не сравнить. Ты в курсе, что раньше у нас был один выходной?

- Так у меня и сейчас он один!

- Это не то! – Мама не согласилась с такой постановкой вопроса. – Ты еще многого не понимаешь. Вот прикинь, тридцать шесть недель в году, и добавили тридцать шесть выходных. При царе, кстати, тоже был один выходной в неделю. А сейчас помимо выходных еще и праздничные дни нерабочие.

- При царизме тоже так было. И в году пятьдесят две недели.

- Тем более! Да и что там за праздники были? Рождество?

- Ой, да полно! Венчание на царство императорских особ, их именины, церковные праздники, много всего.

- Правда что ли?

- Мы в музей истории Москвы недавно ходили классом, я видел табель-календарь за одиннадцатый год, ровно семьдесят лет тому. Даже красные дни посчитал, которые неприсутственные.

- И что, много набралось?

- Восемьдесят пять. Если брать все советские красные даты, то раньше больше получалось. – Тимур сам не заметил, как нанёс небольшой урон вере мамы в светлые идеалы.

- Так у нас еще отпуск! Вот!

- Отпуск, это да. Отпуск - это здорово. При царе отпуска давали только чиновникам и офицерам. А купеческое сословие само могло себя отпускать в загул по душевному велению. Но на них собственный бизнес висел, не поработал – получи убыток, то есть недополученную прибыль.

- Вот! А сейчас у нас страна рабочих и крестьян, страна победившего труда.

- Вы с папой к какой категории относитесь?

- Мы трудовая интеллигенция.

- То есть угнетаемый класс?

- С чего ты это взял?

- По Ленину государство есть аппарат угнетения одних классов другими. Раз у нас рабочий класс господствует, значит все остальные угнетаемые.

- Поговори мне тут, угнетаемый! Бегом на кухню за оливье! – И мама подбоченилась, демонстрируя, кто в их доме господствующий класс. – Павел, что на тебе?

- На мне треники, сейчас переодену!

- Потом переоденешь. Сейчас на тебе курица! И чтоб не спалил, как в прошлый раз! И чтоб никаких будильников, сам следи! И за временем, и за корочкой. Визуально!

Лёгкая суета, приподнятое настроение, какая-то эйфория витала по квартире Чирковых последние полчаса. Всё дело было в волшебном сказочном празднике, непременно приносящем всё самое хорошее, неожиданное и радостное. В этот раз предновогодний тираж денежно-вещевой лотереи принёс Тимуру автомобиль «Жигули». Билет был торжественно вручён родителям сразу после дневника с полугодовыми оценками в дневнике и перед пузырьком с валерьянкой.

Билет проверили по газете, проверили по газете еще раз, а потом убрали в какое-то секретное надёжное место. Когда Тимур спросил, не под пачкой ли постельного белья это самое тайное место располагается, родители опять принялись перепрятывать конверт с билетом. Да уж, богатство порой доставляет столько хлопот, что лучше бы его не было. Наверняка есть в мире кто-то, кто это понимает и добровольно от него отказывается. Мы в свою очередь отказываемся писать книжки про таких людей, нам их не понять.

Вот и семейство Чирковых на семейном совете постановило не сдавать билетик в Фонд Мира или голодающих Африки и не обналичивать его, что характерно. Мама с папой решили, что они и так достаточно долго отказывались идти на поводу у мещанских позывов, когда не стали брать ковер. «Жигули» это вам не ковер и не мещанство, а еще одна степень свободы и вообще. Что означает «вообще», сформулировать не смогли, а папа пообещал разузнать подробно, как законно и безопасно можно превратить этот клочок бумаги в транспортной средство высокой комфортности.

- Нас проклянут, Оля. Конкретно меня предадут анафеме или даже сожгут!

- За что, не говори ерунду, паша!

- Сама посуди, сначала мне дали премию за рацуху с монтажом станка, это раз. Потом мы с тобой поплывём в круиз по Средиземному морю, это два. А потом все узнают, что я выиграл автомобиль!

- Если под этим углом смотреть, то могут и сжечь. – По лицу мамы Оли не было заметно, что её напрягает такая возможность.

- Если не сожгут в феврале, то летом точно на кол посадят. – Негромко выдал Тимур.

- За что?!

- А ты что, к защите диссертации не готовишься? Ясно же, что ваш магнит вот-вот взлетит.

- Про это я забыл. За что нам всё это?! – Патетически вскричал Павел, а потом все дружно засмеялись. Новый год всегда праздник, а уж этот вообще сказка!