Вот прямо допрос парню устроили, а тому даже в кайф быть центром внимания, есть такой тип людей. Приятель Шурки был плотно принят пацанами и уведен к балкону, где и пошёл чесать, явно наслаждаясь:

- Откуда я его знаю, понятно, он в нашем лагере вожатым работал. Среди вас он чего ошивается, вот где вопрос. Твой родственник что ли, Саня?

- Как это чего? Мы с ним вообще-то в одном классе учимся.

- В восьмом что ли? А пацаны говорили, он после педагогического технаря.

- Во Чирик им баки забил! – Восхитился Олег Аверин.

- Точняк, умелец дезы напустить. – Согласился Мурый.

- Стойте, а тогда получается, он не гнал, когда рассказывал, как вожатым в лагере работал. А мы не верили. – Гелик всегда был за правду, даже когда это не по приколу.

- Выходит, нам не гнал. Гнал им, что после технаря. Жека, это Чирик вам говорил, что уже шарагу окончил?

- Не, он у вас мутный, про себя сам ничего не рассказывал. Узнавали от других. Темнила такой, не сказал никому, что мастер спорта по баскету.

- Тимур? – Одна из девочек посмотрела сначала на Женьку, потом в спину Тимуру, сверяя объект сплетен.

- Ну да. Он такой за одну команду вожатых вписался, а сам такой словно не при делах. В этом своём олимпийском костюмчике, чуть ли не руки в карманах.

- И чего? Причём тут мастер? Просто костюм купил.

- Ну да. Все так думали, пока он под орех не начал разделывать противника. Вообще было пофигу, из какого положения кидать и с какой дистанции. Сначала вся команда на него играла, а потом физорг попросил больше не играть, типа мастеру спорта любителей унижать неспортивно. Он у вас за какую команду играет?

- Да наврал вам всё Чирик, никакой он не мастер! Да он вообще в баскетбол не играет!

- Гы-гы! Хочешь сказать, притворялся, что всех одной левой обыгрывает на площадке? Имей ввиду, Тимуру все поверили. - Тишина была ему ответом.

- Может, мы про разных Тимуров говорим? – Нарушила молчание комитета по обсуждению Скрипник. – Может, мы лучше пойдем и дадим разгон этим безруким, которые до сих пор не поставили нормальный музон?! Мы чего тут собрались, лясы точить?

- Да, Рита, поддерживаю! На мальчиках музыка и напитки, на девочках закуска. Шагом марш по своим позициям! – Гаркнул подкравшийся объект сплетен. – Шура, командуй! Формат мероприятия: фуршет. И смотрите у меня, чтоб через десять минут приступили к празднованию!

Он приказал Рудаменко таким непререкаемым тоном, что тому ничего не осталось кроме как подчиниться и взять на себя руководство вечеринкой. Тут же началась организованная суета, из шкафов чуть не сами собой выпрыгнули бокалы, стаканы, тарелки и блюдца. Магнитофон вспомнил о своем моральном долге и заиграл что-то современное на ненашем языке, даже свет стал струиться как-то интимнее, но при этом так, чтоб было видно, что и куда ставить. А Женька что-то такое себе подумал и кивнул головой, соглашаясь с умным собой. Смотрел при этом он не на Тимура, а на взрослых парней и девушек, бросившихся выполнять указание как те пятиклашки из десятого отряда. С тем же энтузиазмом и без раздумий. Сомнений не осталось, это тот самый Тимур из лагеря, а это его команда. Хотя, наверняка любая команда станет его с такими-то способностями.

Чиркову не хотелось ничего организовывать, отвечать за что-то тоже не хотелось, ему хотелось просто расслабиться, поклубиться, тусануть, оттопыриться или сделать что-нибудь в этом роде, получить удовольствие, не взвешивая при этом своих поступков и слов. Если для этого нужно дать волшебного пинка или наорать, он сделает необходимое, а потом назначит ответственного за безобразие. Так и вышло, вялая толпа, еще не имеющая опыта вечеринок, собралась по команде и сделала всё по красоте. Десять заявленных минут прошли быстрее, чем всё было готово к разврату, но заострять внимание на этом Тимур не стал, он не душнила, как станут выражаться через сорок лет.

Удовольствие от чувства власти – не его фишка, если бы он был карьеристом и властолюбцем, наверняка сделал бы иную карьеру. А так сидел довольно долго на одной должности, ощущая себя на своём месте и поплёвывал на все. Его ценили в прошлой жизни как организатора, умеющего договариваться со своими и чужими, которому можно доверять, потому как не ударит в спину, не подсидит и не возьмёт лишнего. Только своё.

А что можно взять здесь, в московской квартире среди кучи малолеток, радующихся, что остались без присмотра? Да вот это настроение, подростковую радость и чувство свободы. Он хоть и взрослый, но такой специфический, очень ограниченно дееспособный. Как орёл с коротенькими еще не отросшими крылышками. Нет, как орёл с подрезанными крыльями, ждущий, что сухожилия наконец-то срастутся и можно будет снова летать, дышать полной грудью, давить на воздух всей силой своих мышц.

Так что Тимур понимал одноклассников, сочувствовал им и собирался прикоснуться к нехитрым радостям восьмиклашек.

- Тимур, а ты в лагере с кем-нибудь ходил? – Его короткое одиночество оказалось разрушенным подсевшей на диван Караваевой. Места на диване было немного, так что она буквально рухнула в просвет между телами, вбившись в свободное место подобно клину.

- Лен, да какое там! Пахали как рабы на плантациях от подъема до отбоя. Опять же все вожатые девушки взрослые, чем я их заинтересую, пиписькой своей мелкой?

- Фуу, Чирков! Ты больной что ли! – Соседка по парте не то всерьёз попыталась отстраниться, не то сделала вид. В любом случае она дёрнулась и опять осталась прижатой к телу Тимура. – Почему сразу вожатые? Там других девушек не было что ли.

- Как ты себе представляешь эту картину? Вожатый клеит девочку из отряда - моветон. Да и не пересекался я ни с кем кроме коллег и подопечных.

Да. Караваева этот момент не продумала, ей представлялась романтическая история первой любви в лагере, а не суровые будни замотанных девушек-вожатых, которые с сомнением смотрят на писюн Чиркова. Она представила себе ситуацию и прыснула от смеха.

- Извини, я в самом деле не подумала как-то. Бедненький ты наш.

- Ага. Бедненький. – Он кивнул, словно его никак не задели слова Лены.

Вот что за непрошибаемый тип этот Тимур, подумала она. И сам про себя говорит нелестные вещи, и не обижается, когда над ним подтрунивают. Совсем гордости нет или дурачок, не понимает, что его высмеивают. Думать, что он выше этих ребячьих подколок, категорически не хотелось. Хотелось мести за такое пренебрежение.

- Тимурчик бедный, ему большие девочки не дали.

- Ага, поманили чертовки мохнатыми шмоньками, покачали титьками, а не приголубили. – Снова согласился хмырь. А глаза в сумерках такие масляные, словно в самом деле что-то ему показывали. – Ну и ладно, в следующий раз сладится.

- Ты чего это расхвастался, гад! Чего тебе показали, чем поманил?! – Громкость была чуть выше нужной, Ленка привлекла внимание.

- Что за шум, а драки нет? – Женька оказался неподалёку и включился в перепалку. – Тимур, про тебя опять что-то сочиняют?

- Да не, рассказывал, как после отбоя пошёл в душевую и нарвался на вашу вожатую с подружками. Оказывается, их время было.

- На Юльку? И чего было?

- Чего-чего, прогнали.

- Эх, девки зачётные! Я бы тоже с удовольствием нарвался.

- Так, хватит уже хвастаться, кобели! Вот слюнями весь палас забрызгали.

- Хорошо, если слюнями.

- Дураки! Пошляки! – Девушки чуть не хором осудили парней за неподобающую тему, но как-то неискренне.

Тимур воспользовался возмущением Караваевой как поводом и встал с дивана. В тесноте было жарко, хотелось или на балкон, или чего-то еще, непонятное томление в груди отзывалось чем-то сладким. Кого мы обманываем? И томление было Чиркову ведомо, про «что-то сладкое» он знал очень хорошо, просто не время. И не место. А сейчас он пойдет и совершит давно задуманную диверсию.

Где там мамины орешки? Ага, вот оно, нужное блюдо. Один орешек берём, два других кладём. Взамен взятой печеньки Тимур вынул из кармана и положил на блюдо два настоящих грецких ореха. Зачем? Так весело же! Главное – не пропустить потеху, когда кому-то из одноклассников попадётся «поддельный» орех. Поправка – поддельные все остальные, а эти два самые настоящие.

Свет включился через минут десять после диверсии почти внезапно, но Тимур услышал сквозь музыкальный ритм смачный треск и возмущенный вопль. Ага, включил люстру Шурка, сейчас он стоял и выплёвывал на ладошку обломки ореха.

- Чо за хрень! Как так!

- Ого, у тебя печень совсем как настоящее! – Тимур не упустил повод поглумиться.

- Откуда орех среди орешков?

- Или спутали, или ты силой мысли превратил печенюху в орех.

- Или кто-то подсунул его в тарелку! Су-у-у-у.

- Жалко, что ты его весь измусолил, можно было по отпечаткам пальцев убийцу найти.

- Чирик, хорош уже подкалывать! Я чуть зуб не сломал. Вон он аж шатается.

- Молочный? Молочный не жалко, уже давно сменить надо было.

- Фука не выпадает до сих пор. – Рудаменко было сложно говорить с пальцами во рту, но парень не боялся трудностей.

- А вот это нехорошо. Коренной будет вбок расти, если молочный крепко держится.

- И чего делать? Я к зубному не пойду!

- Плоскогубцы есть?

- Есть, а зачем?

- Народ, идите сюда! Сейчас Тимур будет зубы рвать без наркоза!

- Кому?

- Шурке! – Оказалось, что все и так уже скучковались вокруг нового Щелкунчика.

- Чего смотрите, я не дам ему мне зуб рвать!

- Зассал?

- Сами вы зассали! Давай, Мурый, он тебе зуб вырвет.

- Не, у меня уже все сменились. Я их пальцами раскачивал и отрывал.

- Больно?

- Сам как думаешь? На твоём месте я бы доверил специалисту широкого профиля.

- Пацаны, смотрите какие зачётные плоскогубцы! Тим, такие пойдут? – Из комнаты Шурки выходил сияющий Сашка Гельфенбейн, потрясая над головой странным инструментом с зауженными и гнутыми губками. – У тебя в столе лежали!

Никого не смутило, что парень рылся в чужом столе, Гелик же не для себя, для друга старался.

- Отлично подойдут! – Заявил Тимур. – И отпустите уже человека. Или сам решится, или я ему не доктор.

- А ты так делал уже? – Дал слабину Рудаменко.

- Пару раз. – И ему поверили, вот если бы он зарядил классическое «Сто раз!», было бы понятно, что врёт. А два раза это два раза. – Открывай пасть.

Очень удачно, что у рослого Шуры качался верхний зуб, потому как дергать его предстоит вниз.

- Ыхыхыхы ыли? – Пробухтел хозяин дома. Потом захлопнул рот и повторил. – Плоскогубцы мыли?

- Да вроде чистые. Рит, подай ту салфетку. – И Тимур тщательно продезинфицировал инструмент поданной салфеткой. – Стерильно! Открой рот, смотри вверх!

Плоскогубцы в самом деле были очень удобные, благодаря узким губкам удалось захватить только нужный зуб. Тимур еще раз покачал его пальцем, чтоб не перепутать удаляемый объект, сжал плоскогубцами и резко дернул всю руку вниз. Его усилия не задеть нижние зубы увенчались успехом, рука свободно улетела вниз, а вместе с ней плоскогубцы и… да! Зуб оставался зажат, и зуб молочный, что было правильно. Всего пара капель крови на зубе свидетельствовали, что мясо цело, в смысле десна не порвалась.

- Ой!

- Всё пучком, иди домой!

- Я дома между прочим. Всё?

- На свой зуб, можешь отдать его мышке, чтоб она принесла тебе новый. Я так всегда делал. Прополощи рот и радуйся жизни.

- Парни, налейте пациенту обезболивающего! Дайте двести кубиков.

- Двести много, развезёт. – Тут же нашлась пара опытных анестезиологов, предпочитающих в своей практике морфину и лидокаину классический портвейн. По словам одноклассников Тимур понял, что ничто крепленое им не чуждо.

- Это был ты. – Жаркий шепот в ухо подстегнул нервы. В ухо Чиркова дышал рот Караваевой. – Я видела, ты подкинул орехи в тарелку.

- И что теперь будет?

- С тебя медляк.

- А не боишься?

- Тебя что ли?

- Лен, предупреждаю, я развратный тип, я буду тебя вожделеть и нагло лапать в процессе танца.

- Обещаешь?

Вот пойди пойми этих женщин! Хорошо, что большой свет уже был снова выключен, а маленьких разве что позволял не сталкиваться друг с другом. Хотя и такое порой случалось. Никто не увидел лёгкого смущения на его лице и предвкушения на лице Лены.

А еще порадовало, что Тимур не разрешил заносить тарелки с бутербродами и закусками в зал. Если центральную комнату можно называть таким словом. Исключение составили конфеты и печеньки, они стояли достаточно высоко, чтоб их не сбили. Наверняка уже бы и ковер на полу заляпали, и уронили что-нибудь, а то и сел бы кто-то в тарелку. А так, самые голодные убегали на кухню, выпивали, заедали и возвращались к остальным. Если кто-то там занимался чем-то еще, то это никем не фиксировалось. Хотя вряд ли, девчонкам одноклассники не интересны, а пацаны сами пока инициативу наверняка не проявят. Они сейчас только языками молоть горазды, юные теоретики.

- Чуваки, а это что за кассета? Чья? Тут по-немецки, я хрен его знает, что за группа. – И никого не напрягло, что во фразе слова не согласовываются друг с другом, все всё поняли.

- «Крафтверк», это я принёс.

- Немецкое диско? Такое бывает?

- Бывает, половина негритянских модных диско-групп из Западной Германии. Но диско уже умирает, люди ищут новый звук. Как вот эти.

- Рок что ли?

- Техно, новое слово в музыке. Или еще его называют электро-поп. – Продолжил бороться с неграмотностью Тимур. – В Союзе уже есть такая группа, «Зодиак» называется.

- Точняк! У меня их пласт есть, «Диско альянс» - нормальный звук.

- Да понятно, врубай уже.

И Шура врубил новый звук. Сначала просто слушали, потом начали обсуждать и перебрасываться репликами, потом попробовали обтанцевать это дело. Раз новое слово, а диско уже почти отстой, то надо пробовать.

А потом на втором треке Тимур постепенно проявился на центре комнаты и изобразил робо-брейк. Вторая композиция, по его мнению, была наиболее подходящей для его хореографических изысков, Тимур репетировал именно под неё. И у него получилось, а у тех, кто пытался повторить – нет. Вроде ничего особенного, надо просто механически двигаться, словно ты не живое существо, не суповой набор, а набор реле, приводов и шарниров. Ага, просто, поди попробуй!

Пробовали раз за разом сначала танцевать, потом бросили неуклюжие попытки и начали просить Тима показать по движениям. Отдельные движения кое-как начали получаться, даже собирались в каскады, даже в первом приближении что-то было. Не как у мастера, но хоть что-то.

- Долго теринровался?

- Долго.

- И где так танцуют?

- Пока только в США. Я в одном месте фильм видел про этот робо-стиль. Но там несколько совершенно разных направлений. Общее название - брейк-данс. Ну мы и попробовали самое простое. Как видишь, можно научиться.

- Это самое простое? Я боюсь представить, что тогда сложное. – Не утерпел и подвалил с вопросами Женька. Рядом грели уши еще несколько одноклассников, мальчишек и девчонок.

- Ну там еще пластический стиль есть. – Тимур пустил по рукам волну, самое простое движение.

- Круть! Здорово! А еще что можешь?

Чирков огляделся, сошел с ковра на паркет, попробовал, как по нему скользит носок, дождался чёткого ритма, а потом поиграл плечами, переступил несколько раз ногами по полу и пошёл. Классическая лунная походка Майкла Джексона получилась как по заказу и гораздо лучше, чем у автора. Если принять к учёту тот факт, что Майкл её еще не придумал. Шероховатости могли иметь место, но в при имеющемся освещении и общем состоянии обалдения от новизны танца их никто не увидел. Теперь по версии Тимура походка стала классическим элементом брейк-данса. Простите, но грабить чернокожих – это классика.

- Как это!? Нихрена себе! Тим, ты шел вперед, но назад!

- Крутоо! Я тоже так хочу!

Случился форменный дурдом, все пацаны, толкаясь задницами и плечами бросились подражать своему однокласснику. Девушки смотрели на эту возню снисходительно и чувствовали себя взрослыми. Все их ухажёры вели себя как сущие дети, которым взрослый показал новую игру. И да, взрослый был неподражаем. Никто не спорил – Тимур вожак всей стаи, а вожаку позволительно играться, дурачиться, вести себя как угодно. Альфа-самец выше критики и сомнений. А Лена Караваева подумала, что вовремя она подсуетилась с обещанием медляка. Теперь с Тимом все захотят пообжиматься под музыку. Ну разве что кроме Ольки Загурной, комсорг себе закадрила чужака Женьку.