«Нет, так совсем нельзя! Нельзя двигаться ни в какой разновидности брейк-данса под Оззи Озборна! Неужели совсем ничего нет?» - Тимур остановил свой сумбурный движ и беззвучно разорался, в очередной раз понимая, что у него ничего не получается. Плевать, что любимая группа, надо рыть дальше.

Тимур был взрослым основательным человеком, так что у него был не только переносной кассетный магнитофон, но и кассеты. Детский сад с перезаписью с коленки на коленку с другого полуинвалидного аппарата сомнительного качества он отмёл сразу. Если есть деньги, то можно сходить в студию звукозаписи и по каталогу заказать топовую музыку мирового уровня, да еще и с нормальным качеством записи.

Что у него тут есть? Это сразу мимо, это для души. Ага, эта кассета может подойти! Кассета «Бони-М» с альбомом «Ночной полет на Венеру» - там всё достаточно энергично, надо пробовать. И Тимур попробовал, уже через минуту стало ясно, что диско для брейк-данса не подходит категорически, полный отстой! Ищем дальше, благо есть в чём порыться.

Вот, вот же оно. Немецкая группа «Kraftwerk», исполняющая в стиле электро-поп, это самое то, что нужно! Что у нас еще есть подходящего, точно что-то было! Чуть не сама из коробки выпрыгнула кассета с дебютным альбомом группы «Yello». Тимур сам не очень представлял, зачем заказывал этот первый сыроватый их альбом с «не тем» вокалом. На него тогда в студии смотрели заинтересовано и немного с жалостью. Пацан выписал себе на бумажку, а потом называл названия и каталожные номера не самых популярных групп, он выбирал музыку по какому-то одному ему ведомому принципу.

Но если бы приёмщик задумался, то принцип бы показался ему простым и прозрачным как слеза оленёнка Бемби: собственный вкус клиента. Что нравилось в той жизни Василию, то в этой и будет слушать Тимур. С поправкой на то, что не всё из любимого на данный момент времени написано, озвучено, есть на виниле или плёнке.

Не было уверенности, что такая музыка понравится одноклассникам, но если сказать, что это топчик, то есть свежая струя в западной музыке, то как минимум захотят познакомиться. Ну и рубануть брейк под такие треки – самое милое дело. Вон как плечи дёргаются, суставы живут своей жизнью, мышцы в нужные моменты пробивает судорога или наоборот, паралич. Робо-брейк под электро-поп самое то. Тимур хотел сказать классическое «руки-то помнят!», но понял, что как раз его тело ничего помнить не может, всё из мозга, или еще из какого-то места, где кэшируется человеческая душа.

- Молодёжь теперь так танцует? – Раздался отцов голос в спину. Тимур повернулся, похоже, что Чирков-старший уже достаточно давно наблюдает за подёргиваниями сына.

- Советская еще нет, этот стиль на Западе набирает обороты.

- Ага, а ты решил ускорить процесс, выходит. Ударить по советский идеологии тлетворным влиянием.

- Осуждаешь?

- Да ни разу в жизни! Мы вон тоже отплясывали под вражескую музыку в молодости, и ничего, вроде не развалили страну. – Отец чуть согнул руки в локтях, ноги в коленях и изобразил несколько разбитных движений под всё еще звучащий ритм.

- Ну-ка, подвиньтесь! Я тоже потанцевать хочу!

В комнату, качая бёдрами, ввинтилась мама и поддержала атмосферу танцевальной вечеринки. Если два благородных дона и одна не менее благородная леди хотят потанцевать, то кто им сможет помешать сделать это? Раз никого не смущает такая музыка, то Тимур сделал погромче и отдался моменту, прикрыв глаза. Он знал, что репетировать сложные танцевальный движения лучше с открытыми глазами и перед зеркалом, но сейчас он не репетировал, а отрывался.

- Оля, у меня получается, смотри! – Оказывается, папа решил приобщиться к брейк-дансу и начал копировать движения сына. В самом деле что-то получалось, вот что алкоголь животворящий делает с людьми! Даже в малых дозах.

- Что за группа?! – Сквозь бит кричал папа.

- Крафтверк! Электростанция! – Отвечал Тимур.

- Мы тут типа роботы! – По-немецки рокотал магнитофон. А потом добавлял на хорошем русском языке, - Я твой слуга. Я твой работник.

- Идеологически грамотно излагает! – Кричала дёргающаяся мама.

В какой-то момент вся семейка начала синхронно ходить по комнате ломаной дергающейся походкой. «Хорошо-то как! Повезло мне с этими родителями!» - подумал попаданец. А потом решил, что раз зашло этим взрослым, то и одноклассники не соскочат. Альбом «Die Mensch-Maschine» был признан наиболее удачным для знакомства с европейским электро-попом вообще и американским робо-брейком в частности. Жалко конечно, что пока недоступна английская версия треков, можно было бы подпевать, но и так хорошо.

- Мальчики, - когда все натанцевались и остановились перевести дух, мама решила внести ясность в отношения, - я всё конечно понимаю, у вас свои мужские секретики, но всё же. У Шпака магнитофон, у посла медальон… Колитесь, откуда у Тимура магнитофон?! И сразу, версия «дали поносить» не прокатит.

- Оля, тут такое дело… - папа бросился на амбразуру, но поскользнулся и сейчас лежал беспомощный, - он его выиграл.

- Да ладно! Не надо мне канифолить мозги, дорогой ты мой кандидат наук! Выиграл он ковёр! Который мы пустили на его одежду.

- Мам, тут такое дело, магнитофон я тоже выиграл, фарт такой мне идёт.

- Павел, и ты ему поверил? Ты же взрослый человек, умный местами, хоть и учёный.

- Оля, как учёный заверяю тебя, была проведена серия экспериментов с фиксацией их хода и результатов. Билеты я держал в руках, номера записывал ДО тиража. – Предлог «ДО» был не просто выделен голосом, взятая нота заставила срезонировать стеклянный плафон над головами. Он. Всё. Выиграл.

- Вы меня пугаете. Меня пугает это твоё «всё», которое мальчик выиграл. Может, и турпоездку он выиграл?

- Нет, круиз выиграл я. Тьфу ты! Мне его выделил профком. Кстати, каюта пятого класса!

- Пятый класс? То есть на два деления хуже третьего? Паша, мы будем плыть в трюме? Или в угольной яме? Что тебе выделили, какую какашку?! – Тимур даже порадовался тому, как умело его отец-дипломат переключил внимание своей самочки.

- Да ты что! Оля, всё не так! На круизных лайнерах цифра класса означает палубу. Первая самая нижняя, соответственно пятая – верхняя, с неё самый красивый вид на море и берега. Дороже только люкс.

- А люкса не было?

- На люкс Тимур не выиграл.

«Офигеть! – подумал Тимур – Я же и виноват, что на люкс не выиграл! Во батя мочит!»

- Павел, отвечай честно: что вы с Тимуром устроили? Где вы берете выигрышные билеты и по сколько?

- Что устроили? Научный эксперимент, который чётко зафиксировал – наш сын имеет уникальные способности. Ему везёт в азартные игры, споры и лотереи.

- Вы что, еще и в карты на деньги играете?!

- Один раз в твоём присутствии с моими коллегами. Строго под моим присмотром и в научных целях.

- Мам, не парься. Билеты я покупаю в киосках «Союзпечати» по тридцать копеек совершенно законным порядком.

- А почему выигрываешь тогда?

- Так кто-то же должен выигрывать, почему не я. – Тимур развел руки изображая совершенное непонимание, почему он не может выигрывать. – Ты рекламу лотереи видела? «Играйте и выигрывайте». Партия сказало – играй. Моё дело выполнять.

- Болтун! Демагог! Аферист! Я к тебе обращаюсь, Чирков!

Поскольку демагогов Чирковых в квартире было двое, Ольга ткнула пальцем в мужа. Как мать она понимала, что во всех обрушившихся на мальчика бедах виноват его отец. Кто как не он должен был объяснить, уберечь, направить в позитивное русло. А вместо этого устроил чёрт знает что! Еще и ковёр не дал повесить на стену. Хотя… ковры — это ерунда, ковры у всех уже висят, а вот круиз по капстранам из Ольгины коллег и знакомых обеспечить своей супруге не смог. Но всё равно, как-то страшновато и непонятно всё это. Выигрывает. Сколько, как часто, как это может аукнуться? А если придут из органов и спросят, что Павел им ответит?

- Если вы такие умные, то чего ж тогда машину до сих пор не выиграли?

- Машина – это палево.

- Что? – Такое заявление сына было пугающим в своей непонятности. Странное слово «палево» было каким-то мерзким, словно приползшим из грязного подвала.

- «Палево» словечко из молодежного сленга, обозначает нежелательное обнародование секретных деталей процесса. – Павел как мог донес до жены расшифровку ёмкого и интуитивно понятного термина представителей криминала из следующего века. – Тимур хотел сказать, что без нашего с тобой одобрения он не может пойти на такой шаг, как столь большой выигрыш. Я больше скажу, совершенно не факт, что у него такое может в принципе получиться.

- Почему? – Сговорившиеся мужчины только что пели о сверхспособностях ребенка, а теперь пошли на попятную.

- Чтоб Тимке повезло, выигрышный билет должен оказаться в той пачке, из которой он тянет потенциальные выигрыши. А если билет в Таганроге…

- Не, папа, билетики же не изначально содержат в себе бонусы, то есть выигрыши, их распределяют во время тиража. Наверное. Тогда я смогу выиграть автомобиль, тут важно что?

- Что? – Хором спросили заворожённые родители. Можно сколько угодно говорить про недопустимость махинаций, то новенькие сверкающие эмалью и хромом «Жигули» - это другое. Это сказка, ворвавшаяся в реальность.

- Тут важно, чтобы выигрыш автомобиля действительно был удачей, а не проблемой. Бог не Никишка, он знает на ком шишка. То есть, если какое-то событие мне не полезно, то оно и не случится.

- Сынок, твоими бы устами да мёд хлебать.

- Да ну его, сильно сладкий, не люблю. Короче говоря, продолжаю покупать потихоньку билетики, если выпадет «Жигуль», я вам скажу. А пока буду готовиться.

- К чему? – Маме было сложно перестроиться с темы волшебного обретения автомобиля.

- У нас послезавтра тусняк на Шуркиной квартире, надо шлифануть движения, буду нести искусство в массы.

- Шура, это который Рудаменко? У него приличные родители, аккуратнее там, квартиру не разнесите.

Пришлось угукнуть, хотя логику в словах мамы Тимур не уловил. Приличным людям квартиры разносить нельзя, а неприличным как? Их не жалко? Кстати, он заметил, что привыкает ко всем этим мамам-папам, больше не проговаривает про себя приставку «… этого тела». Не мама этого тела, а просто мама. Условные родственники за прошедшие полгода продемонстрировали свою адекватность и готовность принимать Тимура таким, какой он есть. В известных пределах, разумеется. Кто из родителей не папа Карло, кто спокойно пройдет мимо своего чада без попытки срезать заусенец с уха или полирнуть лобик своему творению? Да просто тряпочкой пройтись, смахнуть с поверхности несуществующую пыль.

Папу Шурки Рудаменко никто вживую не видел, потому как он не ходил на родительские собрания, не встречал сынульку после школы, не играл с ним в футбол во дворе по пьяной лавочке. Впрочем, такое можно было сказать почти про каждому пункту. Отец на родительском собрании явление гораздо более редкое, чем он же, но поддатый и с мячом во дворе. А уж после школы детишек-старшеклассников не встречает вообще никто. Чай не девяностые, конвоировать отпрыска домой нет нужды. А даже когда она есть, то нет возможности.

Так вот, про Рудаменко-старшего одноклассники знали только одно: он есть, он главный инженер на строительстве не то ГЭС, не то АЭС. А поскольку в Москве с такими стройками туго, Шуркин папа работает как вахтовик. С той разницей, что вахтовики приезжают каждые три месяца домой и зависают дома на те же три месяца, не просыхая. Папа одноклассника приезжал гораздо чаще, но на совсем короткие временные промежутки, в которые он даже забухать толком не мог. Пользуясь какой-то оказией, Рудаменко-мама в осенние каникулы сорвалась к папе не то приголубить, не то проконтролировать, за что весь класс был ей очень благодарен. А еще за то, что на этот период мама не выписала Сашке никакую тётю. Вот есть же взрослые с пониманием!

Тимур шёл на мероприятие и прикидывал, что если всё пройдёт ровно, но в дни зимних каникул такой сабантуй можно будет замутить и у него. Тётку в кладовку или в театр на весь вечер, а то и отпустить пораньше, типа дальше он сам справится. Квартира у них трёхкомнатная, вполне десяток-полтора юных субтильных тел вместит. Но сначала надо понять, как класс в принципе себя поведет, насколько эта комсомольская ячейка управляема. Да, в их классе теперь сплошь комсомольцы.

Как и ожидалось, все парни на вечеринку припёрлись в джинсах, и почти все позвякивали бутылками в сумках. Прямо в коридоре, где всех по очереди встречал хозяин квартиры (временно самый старший представитель ответственного квартиросъемщика, а значит хозяин), раз за разом повторялся некий ритуал. Пришедший в гости юноша совал руку в сумку, приглушенным голосом спрашивал: «Никого?», а получив утвердительный ответ, с победным видом доставал очередную бутылку вина. Возникало такое ощущение, что в его понимание окружающие новоприбывшего были поголовно никем. А по величавости жеста можно было заключить, что вручаемая им бутылка наполнена самым редким и дорогим вином, коему подобного не сыскать во всей России.

Формула «одна бутылка не звенит, а две звенят иначе», произнесённая Тимуром была моментом выучена и стала отзывом на пароль «Никого?» Слава богу, все прочие бутылки в сумках оказывались с лимонадом. В этот раз обошлись без пива. И правильно, оно горькое, да и мешать напитки чревато, комсомольцы уже начали учить правила литробола как национального вида спорта.

Тимур тоже пришёл не с пустыми руками, кроме кассет в его сумке лежали заныканные с Олимпиады консервированные ананасы и напечённые мамой «орешки». Он расчетливо прикинул, что вино и лимонад притащат все, но вот со сладостями будет напряг. А сладенького захочется всем, и не только в переносном смысле. «Орешки» пекла его мама в специальной форме, повторяющей грецкие орехи. Пустотелые половинки орехов Тимур самолично наполнял смесью варёной сгущенки и ломаных грецких орехов – деликатес получился на зависть! Правда, варить сгущёнку мама долго не разрешала. Оказывается, был в их с папой жизни один эпизод. Сгущенку варил папа, чтоб побаловать сына, но на что-то отвлёкся в процессе, так что одной банки хватило тогда на всю кухню. Термодинамика – безжалостная сука!

Спрашивать, все ли в сборе, было бесполезно. Про сборище знали все в классе, официально никто не приглашался, так что сколько кого придёт на вечеринку, не знал никто. Назначенный час вроде как пробил, значит все, кто хотел прийти, в сборе. Кто опоздал, тот опе…опоздал. Догонит, тем более что никто не спешит. А кто не пришёл, тому не место в дружном коллективе.

Стопы, снова звонок в дверь, значит кто-то еще успел заскочить в последний вагон поезда радости.

- Женёк! Ты всё-таки пришёл, хвост собачий!

- А хрен ли нам кабанам не прийти! – Голоса из прихожей, Шуры и неведомого Женька дали всем понять, что пришёл гость желанный, а проще говоря, свой чувак.

- Народ, знакомьтесь, это Женёк! Мы с ним уже фиг знает сколько знакомы, на одну секцию ходили когда-то.

- Ну привет, Женёк! Здорово, чувак! – Раздалось с разных сторон. Друг Рудаменко автоматически их кореш.

- Тимур? Здорово, чемпион! Ты опять с малолетками оттопыриваешься!

Тимур внимательно вгляделся в новоприбывшего сквозь сумрак комнаты. То, что ему показалось в первый момент, ему не показалось, в квартиру пришёл Женька из первого отряда пионерлагеря. Из того самого отряда, куда поначалу записали самого его, до того как Чирков стал работать вожатым. И сразу вопросы с разных сторон:

- Вы знакомы, откуда?

- Почему чемпион?

- Почему опять с малолетками?