Возвращались в приподнятом настроении. Тимура торкнуло, словно он и в самом деле был подростком, ничем иным нельзя было объяснить тот факт, что он не убрал медаль в карман, а оставил болтаться на шее.

- Тим, это же здорово! – Отец рулил и светился от счастья одновременно, его сияющее лицо в сумерках озаряло салон волшебным светом и ухудшало видимость через стекло. – Что дальше?

- Дальше? Ну… дадут КМСа, кандидата в мастера. Нормально, как я считаю, первое нормальное спортивное звание.

- Это прямо сейчас, за второе место?

- Ага. Всё же официально провели, а не какой-нибудь районный междусобойчик. Первенство Москвы, это серьёзно.

- Так всё-таки, Тим, а что потом? Ты намерен серьёзно заниматься стрельбой?

- Что потом? Похожу еще на секцию, повыступаю. Надеюсь, получу мастера. А потом фарт кончится, я перестану попадать в мишени. Завяжу тетиву узлом и буду просто жить.

- Что, вот так просто? И не хочешь сам попытаться стать мастером спорта по своим способностям, а не из-за удачи?

- А зачем?

- Как зачем? – Вопрос был непонятен Чиркову-старшему своей постановкой.

- Зачем нужны спортивные достижения?

- То есть, как зачем? Чтоб доказать себе и другим, что ты что-то можешь делать лучше всех. Что ты в чём-то мастер.

- Вот-вот, не чтоб сделать жизнь лучше, не чтоб принести пользу обществу, а просто доказать всем, что твои навыки в какой-то ерунде самые-самые. Бесполезные навыки, зато идеальные.

- А зачем тогда ты на секцию пошёл?

- Да просто в качестве развлечения. Кто-то модельку самолёта в свободное время склеил, а я по мишеням пострелял.

- Это называется хобби. Слово такое иностранное, означает увлечение человека. – Павел снова забыл, что в голове его сына сидит прямо вселенская мудрость и такая же печаль.

- Да знаю я. Считай, что у меня хобби. Ну и медалька до кучи. Ни у кого нет среди знакомых, а я вот обзавёлся. У тебя «Жигули», у меня медаль. Глядишь, какой-нибудь профит даст в жизни. Как мама говорила, может дать послабление при поступлении в ВУЗ.

- На маму не вали, это ты сам тогда сказал про поступление в институт по блату. Ладно, я тебя понял.

- Понял, тогда мне объясни, а то я еще не очень. – Признался Тимур.

- Приезжаем домой, празднуем, радуем маму, в эти философские дебри не погружаемся. План принимается?

- Принимается. А в дальней перспективе?

- Теперь про дальние перспективы. Тебе высшее образование нужно?

- Даже не знаю.

- Вообще-то это был риторический вопрос, Тим. Образование никогда не бывает лишним.

- Не-а нифига не риторический. Вопрос как раз жизненный. В восемьдесят третьем я закончу школу, поступлю институт. В армию из института меня забрать не должны, если без шалопайства, то доучиться успею…

- Поступай туда, где есть военная кафедра. Оттуда не призывают. - Перебил попаданца Павел.

- Через пять лет отовсюду грести будут в армию, я это точно знаю.

- Не может быть.

- Просто поверь. Мой год рождения еще проскочит, а другим поучиться без перерыва не дадут. Экстенсивная схема развития как главный принцип: чем больше армия, тем сильнее она пугает врага.

- А это не так?

- Выучка, дисциплина, вооружение рулят. У нас армия как калька с общества. Неповоротливая, неэффективная, зато большая. Как калькулятор.

- В смысле?

- Наши микрокалькуляторы самые большие в мире. Других преимуществ у них нет.

- Но военная техника же у нас отличная. Или тоже скажешь, что всё плохо?

- Техника отличная, не спорю. Жалко, в армии Суворова читают выборочно. Про пулю-дуру генералы знают, при этом воевать не числом, а умением не готовы.

- Тим, ты прямо как диссидент-очернитель какой-то. Смотри, с другими такие разговоры не веди.

- Понял-принял. С другими как с мамой, их тоже нельзя расстраивать. «Ладно, парень я негордый, я согласен про медаль», в смысле буду говорить про собственные успехи и достижения наших полеводов. - А потом Тимур снова увидел серебристый диск на своей груди и улыбнулся. - А ведь получилось, отец! У нас опять получилось.

Мужчина в теле подростка даже не заметил, как его настроение и мысли «прокатились на качелях» от восторга по поводу медали к пессимизму относительно политического устройства страны, а потом назад к хорошему настроению. Гормоны, так их и растак.

Мама не ждала приезда призера городских соревнований, думала домой заявятся просто муж и просто сын. Москва, она большая, здесь на любых соревнованиях такие зубры пасутся, что не её ребенку на что-то рассчитывать. Так что вполне вкусно и по-семейному она покормить своих мужчин смогла, а праздничных блюд на столе не наблюдалось.

- Ой, мам, не заморачивайся! Всего-то второе место. Вот побежу всех, займу первое место, тогда тортиком полирнём. С шампанским.

- Нет слова «побежу», этот глагол вообще не дружит с будущим временем. А всё почему?

- Почему? – Тимуру было нетрудно повестись на подначку мамы, сделать ей приятное. Она котлет нажарила, а он сыграет в послушное дитя.

- Потому что победы не любят хвастунишек! Ты среди юниоров занял второе место?

- Олечка, представь себе, это было с мешанное первенство. Наш сын сражался против взрослых опытных спортсменов и утер им всем носы.

- Как же так? Ты занимаешься всего ничего. Тимур, это шутка такая?

- Просто у меня талант. Я вам не рассказывал, но что есть, то есть. Иначе бы тренер меня не выставил на соревнования.

- Вы там все пуляли? Вся ваша секция? – Мама всё еще не могла себе уяснить, за что ей такое счастье. Круиз по Средиземному морю, автомобиль, сын- спортсмен и даже медалист… Еще и муж пыхтит и бормочет что-то про докторскую диссертацию, на которую он уже собрал материал и теперь готовит почву.

- Нет, конечно. Из новичков только я, остальные наши были с разрядами. Кто-то даже что-то такое себе подтвердил, чуть ли не второй разряд.

- Всё! Я принимаю решение! – Мама даже привстала из-за стола. – Завтра я куплю торт, будем праздновать.

- Давай тогда чуть попозже, когда мне корочки выпишут.

- Какие?

- Спортсмена-разрядника. Вот это будет другой коленкор, это будет солидно.

Разряд присвоили аж через месяц. При этом значок и удостоверение выдал не Игорь Гаврилович, за книжечкой пришлось ехать в федерацию, как это учреждение назвал тренер. «Пришлось» - Тимур хмыкнул в контру своим мыслям. Не надо кокетничать, это была поездка с удовольствием.

Рядовое вроде дело, присвоение звания кандидата в мастера спорта, но есть нюанс – парню всего четырнадцать, и новоиспечённый кандидат не пришлый, не завербованный из Сибирской глубинки представитель малого народа, а коренной москвич, свой в доску. Так что и по плечу пацана хлопали, и руку тренеру трясли за то, что разглядел самородка, огранил. Тимура осторожно прозондировали, не хочет ли он перейти в какую-нибудь команду посерьёзнее, с солидной тренерской школой?

- Спасибо, но нет! Мне Игорь Гаврилович еще не все секреты мастерства передал. От такого тренера грех уходить.

- А то подумай, у них и сборы оплачивают, и формой обеспечат. Будешь как сыр в масле кататься.

- Еще раз спасибо, но не актуально. Мама с папой меня кормят, поят, одевают, лук купили отличный. А форма… Важнее то, что внутри.

Его тренер лучился от гордости: какого он орла выпестовал! Как пацан грамотно излагает всё, любо-дорого послушать. А то, что эти твари из федерации так откровенно уго кадра переманивают, это он перетерпит. Лёгкая обида скапливалась в душе и опускалась куда-то в район копчика, не имея выхода. Он уже забыл, что испытывал неприязнь к апатичному новичку, наплевательски относящемуся к теории. Тренер в данную минуту был искренне уверен, что именно он вложил душу в новичка, именно он разглядел в гадком утёнка будущего лебедя. А раз лебедь его, то и щипать пух-перо из тушки чисто его право.

- Насчет экипировки не волнуйтесь, товарищи! После таких достойных результатов наши шефы решили улучшить снабжение и финансирование секции стрельбы из лука. А мы на это ответим новыми спортивными достижениями в соответствии с установкой партии и правительства. – Отрапортовал тренер. Перебить такие козыря никто не решился, и спортивные функционеры отстали от молодого дарования.

Февраль заканчивался, вот уже и День Советской Армии отметили. Невезуха форменная с календарём: 23-е число пришлось на понедельник, так что атмосфера праздника была та еще. А 8-е марта вообще придётся на воскресенье, целый выходной в пролёте! На День Советской Армии пацанам их класса девчонки подарили полную хрень – гибкие пластинки с песней какого-то отстойного ВИА.

- Это жлобство чистой воды! Мы должны ответить такой же мутью! – Кричали одни!

- Правильно! – Не соглашались другие. То есть консенсус имелся, но этого никто не слышал. У подростков вообще обычное дело слышать только себя. Тимур помалкивал и слышал всех.

- Чирик, а ты чего молчишь? Особое мнение имеешь?

- Поздравить нужно. Но так, чтоб самим перед собой не было стыдно. И при этом чтоб нашим одноклассницам было вот прямо неудобняк как перед нами. Чтоб они себе ногти изгрызли от своего жлобства.

- Цветы что ли подарить предлагаешь?

- Розы типа!

- Я пока ничего не предлагаю, думать надо.

- Да чего думать-то! Скинемся по трояку и… - Шуркиной смекалки хватило только на первую половину идеи, а дальше он завис.

- … и бухнём! – Помогли ему. - С девками! Они не пойдут! Нам же лучше! – Коллективное творчество по форме походило на мозговой штурм, хотя мозги в этом не участвовали. Всем хотелось почему-то показать себя отпетыми хулиганами и бухариками.

- Эксклюзив нужен. – Тихо сказал Тимур, но его услышали.

- Чего нужно?

- Что-то особенное, чего ни у кого нет.

- Подснежники! Колготки импортные!

- Портреты!

- Чего?!

- Принести фотоаппарат в школу, сфотографировать девчонок по одной, а потом напечатать каждой её фотокарточку. – пояснил свою идею Гелик.

- А чего, нормально выйдет! – Начал прикидывать Аверин. – Пачка бумаги два-двадцать, плёнка шестьдесят пять копеек, проявитель тридцать пять, фиксаж двадцать пять. Это я навскидку, могу на копейки ошибиться.

- Короче, чуть больше трояка на круг, а не с каждого! – Завопил Мурый, и все согласились, что идея классная.

- А сюрприз не получится, это ничего?

- Похрену сюрприз. Они нам сюрприз сделали, в парте валяется.

- А если кому-то не понравится?

- В трубочку скатают и засунут куда-нибудь.

- Как ты пластинку?

- Что сказал? А в бубен?!

Драка не получилась, о чём многие сожалели, но в открытую подстрекать товарищей никто не решился, не по-товарищески как-то.

- На самом деле, с чего мы на девок наших взъелись? – Вдруг высказался Чирков совершенно не к месту, как показалось многим. – День Советской Армии и Военно-Морского Флота сегодня, а не международный мужской день.

- Ну-у, и чего сказать хотел?

- А мы тут каким боком?

- Это как! Мы будущие защитники Родины! – Парней аж передёрнуло от такой заявочки, а Сашку Гелика первого.

- Ты что ли, Гельфенбейн? Всё твоё будущее на лбу написано справа налево. Институт и тёплое местечко. Не так что ли? Да из нас все почти хотят от армии откосить.

- А сам-то?

- Я и сказал «из нас». Так какие мы тогда, нафиг, защитники Родины?

- На кафедре лейтенантов получим, будем офицерами запаса.

- И что, это как-то нас приблизит к Советской Армии? Наоборот.

- Ты это к чему ведёшь, Чирик?

- К тому, что не поздравили нас толком, а и не за что. Не наш это праздник, если по чесноку. – Вынес приговор всему классу Тимур.

- А девки наши, они что, женщины? 8 Марта – женский день.

- Не, Шура, тут всё верно, они же все будут женщинами, от этого самого не отвертишься. – Мурадов не стал грешить против истины. – Кто за идею с фотографиями, голосуем!

- Да нечего голосовать, идею уже одобрили. По сколько скидываемся?

- По рублю. Надо будет еще лампы покупать с держателями, в классе света мало.

- А на улице?

- В пальто, куртках и шапках? Тогда точно выйдут страхолюдины. И надо их предупредить заранее, чтоб намарафетились. А то половина не захочет сниматься, типа я плохо выгляжу.

- Точняк! Словно причёсанные они выглядят лучше. – Выдал своё субъективное мнение кто-то опытный в этих делах.

- Шур, а ты нормально снять сможешь?

- Всё пучком будет, я помогу со светом. Главное, с экспозицией не промазать – Тимур не был большим специалистом по фотосъемке, но с учётом владения цифровым фотоаппаратом в следующем веке, с учетом кучи сделанных на телефон снимков он был просто экспертом по композиции.

- Экспонометр возьму, выставим свет, и с «вилкой» по два кадра будем делать. – Рудаменко был уверен в себе.

- О! Можно в эти, как их, в паспарту фотки вставить! Круто будет смотреться.

- Ага, и по рупь-двадцать за каждую рамочку заплатить. Нет уж, дёшево-сердито, решили же. Кому надо будет, те вставят в рамки, кому не надо, выкинут. Пусть сами решают.

Два дня не хватило на задуманное мероприятие, то у девчонок неправильная причёска, то прыщик, то взгляд не такой. Но за три дня чуть не силком всех перещёлкали. У восьмиклассниц прямо сбоило от противоречивых устремлений: одновременно их распирало желание получить фотоснимок и страх, что они выглядят «не так». Еще и вечное стремление усесться перед объективом тем самым выигрышным способом, который где-то подсмотрела одна из девчонок – в три четверти оборота винтом. Жеманились как не перед своими пацанами, а на выданье. Не все, конечно, но большинство.

Шурка под конец уже ругался чуть не матом во время очередной фотосессии и проклинал эту свою идею.

- Хотели как лучше, а получилось, как всегда. – Выдал Чирков афоризм одного премьер-министра без задней мысли.

- Как сказал? Хотели как лучше, а получилось как всегда?! В самую точку попал! – Смеялись товарищи.

А Тимур подумал, что можно напрячься и еще повспоминать шутки из будущего, раз они так заходят хорошо. Глядишь, на сборник афоризмов наберется. Ага, еще бы заплатил кто. А просто так петросянить на потеху окружающим нет желания. Так что он наступил на горло очередному бизнес-плану и пошёл убирать лампы. Вызвался помогать Рудаменко он сам, надо доводить дело до финала.

- Тим, пойдешь со мной фотоплёнку проявлять? Высохнет, сегодня и распечатаем.

- Да ну. Я чего там не видел? Помощь в этом тебе не потребуется, выставил выдержку на увеличителе и шлёпай себе одинаковые фотки с разными лицами. Не бином Ньютона небось.

- Ну да. Только я тогда в школу их завтра не понесу. Отглянцую, обрежу, а потом уже перед праздником притащу.

- Я думаю, Шур, никто и пацанов тебя сильно теребить не станет. О! Деньги еще остались? – Самодеятельный фотограф кивнул утвердительно. – Тогда купи по размеру складывающиеся открытки к 8 Марта, в них фотки и вложим. Чтоб не голяком дарить.

- Голяком… - Рудаменко о чём-то замечтался. – Ладно, куплю открытки.

Седьмого марта в канун Международного женского дня по сложившейся традиции парни заперли класс и до самого начала урока не пускали в него девчонок. Дело было в кабинете географии, добро на мероприятие от классухи было получено заранее. Конкретно ей загодя купили букет тюльпанов, поскольку создавать фотопортрет Аллы и Ванны Шурка отказался категорически, мол его таланта не хватит щелкнуть так, чтоб потом страшно не было.

Все фотки были отсмотрены всеми парнями и признаны удачными.

- По-любому не стыдно! Я вам отвечаю, нормалёк карточки! – Ярился Мурый.

- Да тебе никогда не стыдно, даже когда видно. Да и какая разница, получилось-не-получилось. Других подарков нет, раскладываем эти. – Рудаменко был горд и одновременно не хотел показать этого перед одноклассниками.

И они запустили девчонок, и хором проскандировали «Поздравляем!», и преподнесли цветы классной, пробубнив какую-то пургу. Короче, всё получилось не «на отвяжись», а вполне эксклюзивно. Слово парням понравилось и уже прижилось. А вечером все опять пришли в школу, одетые по последней моде, потому что дискотека.