И опять у меня будни без продыху. С утра уже звонки в особняк идут. Антонина выражает недовольство красноречивым взглядом. Но ей и самой работы привалил. Если текст мне перепечатывают доверенные лица из секретариата, то схемы и чертежи рисует она. Не должно там быть моего почерка. Черновики позже я сжигаю в печке на кухне. Ею пользуются в редкие дни в морозы. Там проведено паровое отопление. На Лубянке около кабинета уже ожидает Ковальчук. Это ему я поручил разработку мероприятий вместе с Судоплатовым, тот плотно присел на зарубежное направление, оно ему привычно. Мой заместитель курирует борьбу с вооружённым националистическим подпольем.

— Что-то срочное, Николай Кузьмич?

Нам уже несут чай. Некоторые мои привычки переносятся из одного времени в другое. Лимон, чуть сахара и сушки.

— Удалось выяснить подробности задержания Рауля Валленберга?

Казалось бы, в нынешней ситуации заниматься мутным шведом последнее дело. Но отчего-то мне в первую очередь захотелось узнать подробности жизни именно этой шведской семейки барыг, тесно связанных с мировой закулисой. Ведь фактически после приказа ее уничтожить, начались неприятные не только для меня события. Скажете, где эти шведы и где мировые финансы? Но не все так просто. Достаточно вспомнить, что в мае 1973 года на фоне всё ещё наглядного резкого падения доллара группа из 84 основных финансовых и политических мировых инсайдеров встретилась на изолированном островном курорте этой шведской банковской семьи Валленбергов на Сальтшёбадене, Швеция. Вот именно там и никак иначе. Ничего себе совпадение!

Это собрание позже стало известным как Бильдербергская группа принца Бернарда. На встрече она заслушала американского докладчика из числа участников, который в общих чертах обрисовал «сценарий» неизбежного 400%-ого увеличения нефтяных доходов ОПЕК. Цель секретной встречи на Сальтшёбадене состояла не в том, чтобы предотвратить ожидаемый взрыв цен на нефть, а скорее распланировать, как управлять предстоящим наплывом нефтяных долларов, что госсекретарь США Киссинджер позже назвал «рециркуляцией потоков нефтедолларов».

Ежегодные собрания Бильдербергской группы начались в предельной тайне в мае 1954 года и были встречами элитной трансатлантической группы, которая включала Дэвида Рокфеллера, Джорджа Болла, доктора Йозефа Ретингера, принца-консорта Голландии Бернарда и Джорджа К. МакГи, бывшего тогда дипломатом в Госдепартаменте США, а позже руководителем высшего ранга в «Мобил Ойл» Рокфеллера.

Названный по имени места своего первого собрания «Отель де Бильдерберг» около Арнхайма в Нидерландах, ежегодные Бильдербергские встречи собирали основные элиты Европы и Америки для секретных совещаний и политических дискуссий. Итоговый «сформированный» консенсус затем тщательно пропагандировался в последующих комментариях прессы и освещался в СМИ, но собственно Бильдербергские переговоры никогда при этом не упоминались. Этот Бильдербергский процесс являлся одним из самых эффективных способов формирования англо-американской послевоенной политики. И у меня на данный момент есть шанс сделать так, чтобы эта сволочь не получила в руки такой удобный инструмент.

В том мае на Сальтшёбадене присутствовали, конечно же, Дэвид Рокфеллер из банка «Чейз Манхэттен», в то время признанный «глава совета директоров» американского истеблишмента; Роберт Андерсон из «Атлантик Ричфилд Ойл»; лорд Гринхилл из «Бритиш Петролеум»; сэр Эрик Ролл из «Эс. Дж. Варбург», создатель еврооблигаций; Джордж Болл из инвестиционного банка «Леман Бразерс», человек который лет за десять до того в качестве помощника госсекретаря посоветовал своему другу-банкиру Зигмунду Варбургу создать рынок еврооблигаций в Лондоне; Збигнев Бжезинский, вскоре ставший советником по национальной безопасности при президенте Картере; среди прочих присутствовали глава автомобильного концерна «Фиат» итальянец Джанни Аньелли и глава концерна «Отто-Вольф», первый немец, вошедший в совет директоров «Эссо», возможно, самый влиятельный финансист в послевоенной Германии Отто Вольф фон Амеронген. Генри Киссинджер всегда являлся регулярным участником на Бильдербергских собраниях. Сколько знакомых лиц скопом!

Тогда влиятельные люди из Бильдерберга, очевидно, решили начать грандиозное наступление против мирового индустриального роста, для того чтобы склонить чашу весов в пользу финансовых интересов Уолл-Стрит и особенно для поддержки пошатнувшегося доллара — ядра их глобальной финансовой и экономической власти. Чтобы этого достичь, они выбрали своё самое знаменитое оружие — контроль над мировыми потоками нефти. Бильдербергская политика была осуществлена шесть месяцев спустя в октябре 1973 года, когда американская дипломатия сделала всё, чтобы спровоцировать мировое нефтяное эмбарго, достаточно шокирующее, чтобы вызвать намеченный значительный рост мировых цен на нефть. С 1945 года мировая нефтяная торговля обычно велась в долларах США, поскольку над послевоенным рынком доминировали американские нефтяные компании.

Поэтому резкое и внезапное увеличение мировых цен на нефть одновременно означало столь же значительный рост мирового спроса на доллары США, чтобы платить за эту необходимую нефть. Это привело помимо превращения «Эксон» «Мобил Ойл» и других компаний Рокфеллера в крупнейшие корпорации в мире к превращению обслуживающих их банков («Чейз Манхэттен», «Ситибанк» и небольшая горстка других) в крупнейшие в мире банки. И что особо любопытно: наш любимый Генри Киссинджер, уже надёжно контролируя все разведывательные данные США в качестве всемогущего советника по национальной безопасности президента Никсона, захватил также контроль и над внешней политикой США, за несколько недель до начала октябрьской войны Судного дня, убедив Никсона назначить его госсекретарем. То есть в тот период Киссинджер совмещал два поста: главы Совета по национальной безопасности в Белом Доме и госсекретаря — что никому не удавалось сделать ни до, ни после него. Ни один человек в течение последних месяцев правления Никсона не обладал столь абсолютной властью, как Генри Киссинджер.

Сейчас он служит в European Command Intelligence School. Так что Абакумову есть где порыться и чем заняться. Ковальчук, между тем докладывает.

— Что удалось выяснить по нашим документам. В регулярно обновлявшейся «Розыскной книге СМЕРШ», содержавшей приметы и биографии людей имя Валленберга не упоминалось. Не было и никаких специальных ориентировок из Москвы о розыске и задержании шведского дипломата. 17 января 1945 года Валленберг ехал в штаб 4-го Украинского фронта, чтобы встретиться с командующим. Но тогда нашим командирам было не до него. Ну а для военных контрразведчиков он был прежде всего высокопоставленным иностранцем, оказавшимся в прифронтовой полосе, которого надлежало задержать и интернировать.

Так же, как интернировали в те недели попавших в наши руки итальянских дипломатов и коммерсантов в Болгарии, а японских и швейцарских — в Германии. Далее Валленберга и Лангфельдера передали по инстанциям сначала в штаб генерала Ивана Афонина, командующего 18-м гвардейским стрелковым корпусом. Однако руководители СМЕРШа фронта очень быстро поняли, какое сокровище попало им в руки. За Валленбергом в Венгрию был срочно отправлен начальник 4-го отдела ГУКР СМЕРШ, занимавшегося «закордонными» операциями, полковник Георгий Утехин. Указание о доставке в Москву получено от вас, Виктор Семенович. 25 января их отправили под конвоем на поезде в Москву. 6 февраля 1945-го доставили во Внутреннюю тюрьму Наркомата госбезопасности и оформили как военнопленных, «поступивших в распоряжение Главного управления "Смерш».

Вот это пирожки с маслом. Чуть не подставился! Память, видимо, подвела. Столько всего тогда было! А приказ исходил от самого Сталина. Потому что тогда же Сталин дал личные указания «СМЕРШу» арестовать и швейцарских дипломатов в Будапеште Гаральда Феллера и Макса Майера. Это ясно из рапорта Абакумова Вячеславу Молотову:

«Докладываю, что в соответствии с указанием товарища Сталина И. В., 4 марта органами контрразведки… были задержаны и доставлены в Главное Управление „Смерш“ Феллер Гаральд… Майер Макс».

В отличие от Валленберга, судьба этих дипломатов сложилась благополучно, поскольку в 1946 г. Швейцария обменяла их на советских граждан. Но что интересно, во время работы официальной Российско-шведской рабочей группы, расследовавшей «дело Валленберга» в 1991–2000 годах, представители СВР неоднократно утверждали, что никаких архивных материалов, касающихся Валленберга, у них нет. Из общих публикаций о советской разведке явствует, что в 1941–1945 годах советской агентуры в Венгрии не было и сведения о венгерских делах сообщались главным образом из Стокгольма и Турции, где шли переговоры венгерских представителей с западными союзниками о возможном сепаратном мире.

Ковальчук продолжает, не сильно удивляясь моей забывчивости. Весна сорок пятого выдалась отменно на кучу событий.

— Никакого секрета из того, что Валленберг интернирован, поначалу не делалось. Заместитель наркома иностранных дел Деканозов в январе 1945 года сообщил шведскому послу в Москве Содерблому, что Валленберг «находится в советских руках». А в феврале советский посол в Стокгольме Александра Коллонтай сказала матери Валленберга, что «в хорошее время Рауль будет возвращен». В то время его никто и не прятал: в Москву шведского дипломата полковник Утехин доставил в вагоне обычного поезда. С водворенным 6 февраля 1945 года во внутреннюю тюрьму Лубянки Валленбергом обращались скорее, как с почетным гостем. Как рассказывал бывший начальник второго главного управления МГБ СССР, в подчинении которого с 1946 года служил работавший с Валленбергом Утехин, «Сталин приказал беречь шведа как зеницу ока».

Настоящий Абрамов о таком вряд ли забыл бы. Пусть Ковальчук думает, что просто освежаю дело в памяти. Генерал Утехин сейчас заместитель начальника 2-го Главного управления МГБ СССР. Я с ним еще побеседую.

— Продолжай.

— Он мне сообщил следующее. Они считали, что раз Валленберг из богатой семьи, то через него можно выйти на шведские банки и еврейские финансовые круги в Соединенных Штатах. Время трудное, стране нужны деньги, а у его семьи, их заокеанских друзей мешки с купюрами вместо карманов. Шведа тогда еще хотел перехватить у нас заместитель министра НКГБ генерал-полковник Федотов.

— Это я помню, он, потом став в 1947 заместителем председателя Комитета информации, снова попытался заполучить ценного пленника. Только так и не смог представить аргументов.

Ковальчук чуть усмехается, как бы подтверждая тезис, что это частичная проверка начальником подчиненного. В принципе ничего сверхъестественного, все мелочи в нашей работе не упомнишь.

Валленберг на самом деле был козырным тузом Абакумова по двум значащим причинам. Во-первых, в этот момент любимцем Сталина и вторым лицом в партии был Жданов. Кроме работы в Политбюро и Оргбюро ЦК ВКП(б), Жданов был советским верховным комиссаром в Финляндии. У семьи Валленбергов в этой стране были настолько крупные финансовые интересы, что с их помощью в 1944 году Советскому Союзу удалось принудить финские власти заключить перемирие на наших условиях. Представитель клана Валленбергов в «гостинице» на Лубянке был гарантом того, что финны не начнут выкидывать неожиданные коленца и положение Жданова в руководстве страны останется неизменным. К тому же тогда существовали планы смены правительства Финляндии по чехословацкому образцу, чтобы к власти мирно пришли наши финские товарищи. И тут нейтралитет скандинавских Рокфеллеров — Валленбергов — был бы очень кстати.

Во-вторых, присутствие Рауля Валленберга в Москве сыграло не последнюю роль в выделении шведами огромного по тем временам кредита для СССР. Советско-шведское кредитное соглашение было подписано 7 октября 1946 года в Москве. На сказочных для Советского Союза условиях: миллиард крон, по курсу начала двадцать первого века это составляет примерно 2 миллиарда долларов, на закупку крайне необходимого СССР оборудования — паровозов, рыболовных траулеров, станков — был выдан на 15 лет всего под 3% годовых. А с учетом того, что начало погашения было отложено, и некоторых других условий договора, стоимость кредита была меньше 2,5% годовых.

Но что странно, шведское правительство никак не увязало получение кредита с освобождением одного из членов крупнейшего финансового клана Швеции.

И Ковальчук, такая зараза, припас самое вкусное на конец доклада.

— Не зря его Федотов к себе хотел. Валленберг оказался двойным агентом. Он работал на нас, потом вышел на американцев. Начал свою работу на нас во времена 'леваческой юности. Когда мы узнали о его контактах с другими, то убрали его.

— Не помню своего приказа.

— Утехин получил приказ от Самого и в тот же вечер расстреляли шведа. Вы, Виктор Семенович, были заняты тогда сильно, вот вас и не известили.

Вот оно что! А я думаю, что у меня с памятью. На самом деле по уши завяз в «Деле авиаторов» и военных. Но до сих пор, честно считал его смерть местью. Во время Второй мировой войны семья Валленбергов сотрудничала с гитлеровским рейхом и замечательно в том преуспела.

Валленберги принимали участие в финансировании и поставках в гитлеровскую Германию из Швеции железной руды, стали, шарикоподшипников, электрооборудования, инструментов, целлюлозы и других товаров, которые использовались в военном производстве. Поставки немцам стратегического сырья были не самым большим грехом Валленбергов. Куда более гнусным выглядит их сотрудничество с фашистами в области сбыта ценностей уничтоженных евреев. Дело в том, что у гитлеровцев были трудности со сбытом на международном рынке драгоценностей, антиквариата, переплавленных в слитки золотых коронок и других ценностей, принадлежавших тем, кого отправляли в газовые печи. Эту работу взяли на себя Валленберги, подписав с Берлином соответствующее соглашение и получая свой профит.

Однако апофеозом паскудства Валленбергов стало «автобусное дело» — снабжение немецкой танковой армады в Арденнах бензином для того, чтобы она смогла разгромить англо-американских союзников в декабре 1944 года. В ту пору Советская армия уже освобождала Венгрию и Румынию, и немцы лишились последних источников минеральной нефти. Три танковые армии немцев, изготовившиеся к атаке, не имели запасов горючего для развития наступления. На выручку им пришли их верные подельники из Стокгольма. Валленберги организовали колонны автобусов, в которых были замаскированы бочки с бензином. Как известно, прорыв немцев не удался, потому что по слезной просьбе Черчилля Сталин ускорил наступление в Венгрии, и Гитлер перебросил свои танковые армии из Арденн на Восточный фронт.

Однако, уйдя, немцы оставили на поле боя более 50 тысяч трупов американцев и англичан. Более позорного разгрома в той войне англо-американские союзники не знали. После войны какие-то мечтатели-патриоты в Вашингтоне хотели вывести авторов «автобусного дела» на чистую воду, но для патриотов Америки это плохо кончилось: все погибли при невыясненных обстоятельствах. Даже в военное время мой главный противник имел огромные возможности.

Якоб Валленберг был также связан со многими германскими фирмами напрямую, занимался реэкспортом немецких товаров в страны антигитлеровской коалиции — США и Великобританию. «За особые заслуги» из рук Гитлера он получил самую высокую награду — Орден немецкого орла. А Маркус, который был больше связан с союзниками и СССР, помогал прятать германские капиталы на случай капитуляции Германии. Позже в американских архивах были обнаружены документы, согласно которым весной 1943 года из Берлина в Швейцарию был отправлен груз золота общим весом 1148,9 кг. Это золото было выделено концерну Bosch AG, одному из столпов военной индустрии, для оплаты услуг банка Enskilda, который принадлежал клану Валленбергов.

Дело в том, что еще в июле 1940 года представители Bosch и Enskilda заключили соглашение, по которому шведский банк скупал акции действовавшей в США American Bosch Corporation — дочерней фирмы германского концерна. Однако истинный смысл сделки заключался во втором соглашении — секретном. Оно гласило, что Bosch оставался владельцем филиала в США и получал «абсолютное право» выкупить у шведов акции через два года после окончания войны. Документы гласят, что такими же фиктивными соглашениями Валленберги прикрывали до 30 филиалов Bosch в Европе, США и Латинской Америке, а также ряд других немецких концернов. Вот такие они белые и пушистые.

Касательно же «спасителя» Рауля Валленберга надо заметить, что он продавал евреям шведские паспорта по такой цене, что спастись из нескольких миллионов смогли лишь около 20 тысяч, имевших средства на покупку «сертификата жизни». К тому же среди его клиентов были не только евреи, но и венгерские фашисты, в том числе сотрудники разведки и контрразведки, уже искавшие себе «новую родину». И показательно, как позже уже во время Перестройки и далее его родственники, знающие точно о смерти Рауля, выносили мозги советским и российским спецслужбам. Это была тщательно спланированная пропагандистская компания по дискредитации наших органов. Этой семейке определенно не стоит жить. Но у меня пока связаны руки. Получу внешнюю разведку, покровительство Сталина и начну вендетту. Кстати, поиск нацистов и их капиталов может служить неплохой ширмой.

— Николай Кузьмич, мне нужен от вас человек, что плотно займется Валленбергами и их связями.

Ковальчук удивлен.

— Но это не совсем наше направление…

— Ошибаетесь, как раз наше. Они поддерживают антисоветские элементы. И мы должны это доказать. Плюс имеют влияние на Финляндию, которую нам требуется контролировать. Да и позже… Этот отдел займется очень важными делами, связанными с убежавшими нацистами, правыми реакционерами и масонами. Да, не удивляйтесь, но эти организации представляют для Советского Союза реальную угрозу. Через них опосредованно действует крупный западный капитал. А он нам самый злобный враг.

Мой заместитель глядит на меня заинтересованно. Кажется, начинает понимать, куда я клоню. Нам предоставили мощь советской внешней разведки, а это в свою очередь увеличивает и его возможности. С созданием отдела возникает и вовсе новый уровень. И доверие. Министра МГБ.

— И что конкретно нас интересует, Виктор Семенович?

— Общество 'Мон Пелерин. Создано недавно, в 1947 году на конференции, проводившейся под руководством известного экономиста австрийской школы Фридриха фон Хайека. Курируется британской разведкой.

Любопытная, кстати, организация. MPS с самого начала своего существования объединяла не только учёных и философов, но и представителей бизнеса. На учредительной встрече присутствовал бельгийский предприниматель Анри де Ловинфоссе, журналистов, среди которых был лауреат Пулитцеровской премии Феликс Морли и лоббистов. Один из наиболее ярких учредителей Мон Пелерин — генеральный менеджер Лос-Анджелесского филиала Торговой Палаты США Леонард Рид. Со временем кропотливая работа этой «просветительской» конторы над распространением своего видения мира и цементирование внутренней структуры дали свои плоды — Общество Мон Пелерин из закрытого клуба для пары десятков профессоров с весьма специфическими взглядами выросло во влиятельную политическую силу.

Несмотря на то что в немногочисленных публичных заявлениях или интервью члены Общества открещиваются от факта вовлеченности MPS в политические процессы в мире, большинство скептически относятся к декларируемой «аполитичности» Общества, а некоторые даже строят теории о том, что многие знаковые события, такие как военный переворот в Чили и консервативная революция в Великобритании и США 80-х подготовлены и осуществлены под эгидой Мон Пелерин.

Именно на «Мон Пелерин» была возложена задача участия в экономической войне против Советского Союза и стран народной демократии путем идеологического расшатывания советской экономической системы. Общество, по сути станет неким экономическим фондом, предназначенным для распространения ложных экономических теорий и оказания влияния на экономистов западного мира, чтобы они следовали тем моделям, которые этот фонд время от времени выпускает в свет. Его выдающимися практиками будут в моем мире Фон Хайек и Милтон Фридман. Примечательно, что общество «Мон Пелерин» учредило под своей эгидой в Великобритании Институт экономических проблем — ИЭП (Institute for Economic Affairs — ІЕА), который занимается активной подготовкой «экономических кадров» для разных стран. В 1983 — 1985 гг. через ИЭП прошли такие «герои перестройки» в нашей стране, как Анатолий Чубайс, Егор Гайдар, Владимир Потанин, Владимир Мау, Евгений Ясин, Петр Авен, Александр Шохин, Борис Федоров и другие. Вот и считайте, друзья ли нам в этой конторе собраны.

Что особо примечательно — во второй половине ХХ века возник неформальный догмат «непогрешимости нобелевского лауреата по экономике». В мире «экономической науки» появились некие «боги», которым можно поклоняться, но с кем нельзя спорить, кого нельзя даже подозревать в каких-то ошибках и заблуждениях. Люди, которые занимаются «экономической наукой», приобретали статус «гения» и даже «бога» после того, когда получают звание лауреата Нобелевской премии по экономике. До этого момента правоту таких людей можно подвергать сомнению, с ними можно спорить и их можно опровергать. Вся так называемая современная «экономическая наука» в будущем по существу построена на обмане. Организаторы и творцы «экономической науки» своих карт не раскрывают. Конечными заказчиками «экономической науки» являются «хозяева денег» — главные акционеры частной корпорации под названием «Федеральная резервная система США» и аффилированные с ней организации.

Получив «сертификат качества» в Нобелевском комитете, продукция «экономических гениев» автоматически получает дорогу в учебники, которыми будут каждый год засорять головы миллионов и миллионов молодых людей в университетах и иных вузах разных стран мира. Мон Пелерин, по сути станет фабрикой Нобелевских лауреатов. Деструктивные идеи нобелевских птенцов многократно усиливались мировыми СМИ, подконтрольные «хозяевам денег». Чего стоит один Милтон Фридман, который стал отцом-основателем будущей школы монетаризма. Идеи М. Фридмана оказались в моем мире очень кстати для того, чтобы обосновать превращение реальной экономики в финансовую. Тому, чему я яростно сопротивлялся на посту Генсека. Хозяевам закулисы она нужна для того, чтобы развалить реальную экономику, заменив ее виртуальными финансовыми «пузырями». Вот сейчас мы и накроем эту контору колпаком сразу. Но сначала выявим их связи. Нам нужны персоналии тех, кто на самом деле рулит процессом. Наверняка это непубличные персоны.

Потом я вызвал Утехина. В СМЕРШе он отвечал за подготовку агентуры для действий за линией фронта. Сейчас во 2-м управлении заместителем Питовранова. Позже возглавит восстановленное 1-е управление. Мой человек и пострадает за меня. Он как раз из тех «глубинников».

— Садись, Георгий Валентинович. Спрошу сразу, потому что в курсе. На какую разведку работал Рауль Валленберг? Ты занимался этим делом и должен знать. Я же сейчас неожиданно узнаю, что часть информации прошла мимо меня.

Утехин заметно сжимается. Ему неприятен этот разговор.

— Ну…

— Я знаю, кем тебе был дан приказ. Я его не оспариваю, но эти знания мне нужны для дальнейших планов. И ты в них есть.

Контрразведчик понимает, о чем я. Ему доложили, что мы плотно сотрудничаем с Комитетом информации. Я Питовранова ввел в курс дела и дал конкретные указания. Пользуясь оказией, мы выжмем из этого все самое полезное.

— Говори как есть!

Утехин выдыхает и докладывает:

— Англичане. Они обещали Раулю большие возможности. Но он был слишком рисковым парнем.

Понятно, проклятая Ми-6!

— Что же вы так, профессионалы игры распорядились таким ценным активом?

Контрразведчик пожимает плечами и указывает глазами наверх.

— Не всегда все в наших руках, Виктор Семенович.

Ну да. Была бы внешняя разведка в МГБ, такого бы не случилось. Не зря Федотов так упорно хотел его к себе забрать. Предчувствовал, чем дело кончится. Если бы Комитет Информации начал свою игру, Валленберг некоторое время бы еще жил. И принес стране пользу.

— Тогда вот к тебе такое предложение. Подними связи этой семейки и найди счета в Швейцарии, что открыты на имя Рауля. Кто-то ведь должен знать, где они конкретно находятся и как их открыть для нас. Попутно твой отдел займется вывезенными деньгами нацистов. Валленберги точно в этом замешаны. Я дам вам вскоре информацию и буду ждать план разработки. Дело архиважнейшее. В ближайшее время эти спрятанные в Швейцарии деньги вернутся обратно в Германию, что восстановить ее после войны. А нам такое точно не нужно. Понимаешь меня?

— Конечно. Будем экспроприировать?

— Обязательно!

Снова не успел пообедать, звонок с Кунцево. Меня срочно просят прибыть.