— Прости, но без Далиса никуда не пойду, — я качнула головой, забирая свою руку у деда.

Удерживать он не стал. Заложил большие пальцы за перевязь меча, прищурившись, всмотрелся в мое лицо, потом перевел взгляд на Далиса. Хмыкнул:

— Думал, ты его ненавидишь, внучка. Помнится, в академии он без конца тебе пакости делал. Или я что-то путаю?

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, не путаешь. Но все оказалась не совсем так, дед. Там все сложно, и об этом я тоже расскажу.

— Обязательно, — согласился он. Еще раз внимательно глянул в мое лицо и предложил:

— Ну, тогда зови своего… Далиса. Я лично никогда не откажусь помочь внучатому племяннику своего старого друга. Тем более, как я понял, здесь, на Харшаге, вы были вместе?

— Вместе. Он мне столько раз жизнь спасал, ты не представляешь!

Я благодарно улыбнулась деду и пошла к Далису.

— Пошли с нами? Дед тут нашел безопасное место, где мы сможем вымыться, поесть и отдохнуть. И решить, что нам делать дальше, конечно, — предложила, вглядываясь в его осунувшееся, но все равно идеально красивое лицо. Неужели откажется из-за старой ненависти?

Далис молчал, рассматривая мое лицо еще внимательнее, чем это делал дед. Под его взглядом мои руки дернулись к волосам, чтобы поправить прическу, и опустились: что там поправлять, если на голове у меня даже не воронье гнездо, а хатка бобра из веток, ила и глины⁈

Вместо этого я взяла Далиса за руку:

— Пойдем, пожалуйста! Надо отдохнуть и поговорить. И нужно рассказать деду обо всем, что произошло с нами, и… И вам с ним стоит прояснить вопрос с книгой. Потому что я все равно не верю, что дед ее украл!

Эльф негромко вздохнул, перевел взгляд на деда. Поизучал его и снова уставился на мое лицо. Да что же он смотрит так пристально, когда я такая страшная!

— Далис, не смотри на меня! Я выгляжу как пугало огородное! — пробормотала я, чувствуя, как под слоем грязи мои щеки приобретают оттенок вишни.

— Не знаю, что такое «пугало огородное», но, наверное, что-то очень красивое, — он слегка улыбнулся и неожиданно согласился. — Ладно, пошли, мне все равно рано или поздно придется задать твоему деду вопросы. Но предупреждаю тебя, Генриетта Озерова, если он виновен, я его… руки ему оторву!

— Не оторвешь, потому что он ни в чем не виноват! — заулыбалась я во весь рот и потащила его за собой. — Дед, Далис идет с нами!

— Кто куда идет и без меня⁈ — в ответ раздался возмущенный вопль, и на плечо Далису спикировал Лебовски. Распушил крылья и заверещал:

— Бросить меня хотели, негодяи негодяйские! Я тут жизнью рискую, шпионом для них подрабатываю, а они! Волки позорные! — припечатал своим любимым и, обиженно нахохлившись, сунул голову под крыло. Оттуда пробурчал:

— Отныне любая информация только за деньги! — высунул нос наружу и весомо добавил. — За большие деньги, очень больш… — договорить он не успел.

Возле нас вдруг оказался дед. Гаркнул:

— А это кто у нас тут⁈

Мы с Далисом и моргнуть не успели, а Лебовски вообще ничего не понял, как оказался висящим в воздухе вниз головой. Дед держал его за лапы, встряхивая, как нашкодившего котенка, и рычал:

— Ах ты, погань такая, вот ты где спрятался, оказывается!

— Караул! Убивают, насилуют! — заверещал Лебовски, дергаясь и хлопая крыльями. — Отпусти, мент позорный. Чист я перед законом, век воли не видать!

— Угу, чист! А это что⁈ — еще свирепее зарычал дед. Снова хорошенько тряхнул Лебовски, и на булыжную мостовую, звонко цокнув о камни, выпал черная бусина размером с горошину.

— Лови ее! — скомандовал дед, но Далис и без того успел прижать ногой покатившийся прочь шарик. Поднял, повертел в руках и поднял на деда глаза:

— Следилка?

— Думаю, не просто следилка, — мрачно отозвался дед. Еще раз встряхнул замолкшего Лебовски:

— Есть еще что-то? Лучше сам признавайся, не то общипаю тебя по перышку, но найду, а потом шею сверну в наказание!

— Да за что⁈ Не знаю я, что это! Ты, дознаватель, мозги протри тряпочкой, а то плесенью они у тебя покрылись! — возмущенно заверещал Лебовски. — Забыл, что я в анабиозе, не знаю сколько, пробыл⁈ Очухался в лесу два дня назад, когда Генриетка в меня врезалась, по кустам шарахаясь!

— Это правда, Генри? — не выпуская безвольно повисшего в его руке бахромога, дед повернулся ко мне.

— Я не знаю… но мы, и правда, встретились в лесу, когда я из портала вышла и… В общем, мы сначала с Далисом встретились, потом он ушел, а я пошла в кустики и там налетела на Лебовски. Только он еще не Лебовски был тогда, — объяснила я путано, глядя на бахромога со смесью жалости и возмущения: все-таки это он предатель, а прикидывался другом! Удивилась: — Дед, а ты что, тоже бахромога слышишь?

— Слышу. У нас с ним старое… знакомство, — хмуро ответил дед.

— Лебовски мог не знать про эту штуку у себя на теле, — вдруг мрачно произнес эльф, вертя в пальцах шарик. — Кажется, я знаю, что это такое и для чего предназначен.

Поднял голову и скомандовал:

— Быстро уходим отсюда! Нужно место, где мы можем укрыться. Бран, у тебя есть что-то на примете?

Я думала, дед возмутится на такое небрежное обращение, но он только кивнул:

— Да, пошли. Тут недалеко.

Далис протянул руку и забрал у деда безвольную серо-розовую тушку:

— Давай его мне.

Сделал несколько пассов руками и негромко велел:

— Лебовски, спать!

Бахромог послушно закрыл глаза. Далис просто-напросто сунул его себе в сумку и велел деду:

— Веди быстрее…

Шли мы недолго, всего минут десять быстрым шагом вверх по улочке. Остановились возле обшарпанной, покрытой толстым слоем грязи, копоти и плесени, двери в каменной стене.

— Не пугайтесь, — предупредил дед, заметив, с каким выражением мы с Далисом смотрим на заскорузлую дверную ручку. — Это маскировка от нежелательного любопытства.

Дед подергал за висящий сбоку колокольчик и шепотом объяснил:

— Хозяин этого места, огр Варфоломей, не любит привлекать к себе внимание.

— Кого гремлины принесли⁈ — раздалось недовольное ворчание за дверью.

— Открывай, Варфоломей, сон лета! — ответил дед и, повернувшись к нам, объяснил. — «Сон лета» — это пароль на вход, запомните на всякий случай.

— Заслон лета! Загон лета! Выпустите меня, волчары злобные! — вдруг завопил из сумки Лебовски.

— Сиди спокойно, — Далис слегка шлепнул по боку дергающейся сумки. — Не то огру тебя скормим.

— Кого вы тут мне принесли? — загремели замки, дверь распахнулась, и на пороге выросла огромная фигура.

Серая рубаха обтягивала широкие плечи и довольно объемный живот. Зеленые штаны поддерживал ремень из рыжей, грубо выделанной кожи. Из нее же были пошиты огромные сапожищи на его ногах и наручи на предплечьях. Лицо… да, лицо тоже имелось, не совсем, правда, на лицо похожее. У товарища был узкий череп с черненьким гребешком волос на маковке, широкая нижняя челюсть, маленькие злобные глазки и рот от одного острого уха до другого. Красавец, в общем.

— Далис, у него уши как у тебя. Почти… — хихикнула я, наклонившись к эльфу. — Вы родственные расы, да?

Далис промолчал, только сверкнул на меня глазами.

— Шутишь, девочка? Смотри, эльфы — народ горячий, обидчивый, извиняться замучаешься, — вместо Далиса ответил красавец в дверном проеме. — Ты чья такая, юмористка?

— Внучка моя, так что повежливее с ней, — предупредил дед. — Приветствую, Варфоломей. Найдется три комнаты для нас?

— Ну, для тебя, дознаватель Зорвил Бран, у меня всегда найдется… половичок у двери, — хохотнул огр, рассматривая нашу компанию маленькими, утопленными в черепе глазками.

— А в сумке у вас что трепыхается? — спросил с интересом.

— Прощелыга один, — хмыкнул дед. — Думаю, будешь рад с ним повидаться.

— Да быть не может! Неужто… — изумился огр.

— Он самый…

— Сами вы прощелыги, а я несправедливо оклеветан! — возмутился из сумки Лебовски.

— Так давайте его мне, я как раз обед готовлю: будет, с чем супчик сварить, — предложил огр и потянулся огромной лапищей к сумке.

— В другой раз, — ответил Далис, убирая ее за спину.

— Люблю тебя нежно, мой эльф, — тут же отреагировали из недр сумки. — А огр — гусь наглый!

— Лебовски, спать! — прикрикнул Далис и бахромог, наконец, затих.

— Проходите уже, чего стоим на пороге? — огр подвинулся, освобождая коридор. — Только чем это от вас так воняет?

— Ягоды варженикуса, — отозвался Далис и огр понимающе хмыкнул:

— Запах юмористки от оборотней прятали? Надеюсь, помогло?

— Не особо, — буркнул эльф и подтолкнул меня к двери.

Мы гуськом: дед первый, потом я, последним Далис, — пошли по узкому коридору. Хозяин закрыл за нами дверь, навесил штук пять замков, задвинул две щеколды и только после этого, гулко топая по каменному полу, пошел следом.

Внутри этого странного места оказалось вообще все не так, как я думала!

Из темного, довольно мрачного коридора мы попали в уютную светлую гостиную с изящными, обитыми парчой диванчиками и низенькими столиками между ними. На полу лежало несколько шелковых ковров, идеально дополняющих роскошную обстановку, на окнах колыхались от ветерка легкие занавески, стены затянуты тканью с цветочным орнаментом. Да уж, контраст с входной дверью был просто фантастический!

В гостиной нас встретила симпатичная черноволосая молодая женщина с приветливой улыбкой. Изящная и изысканная, словно аристократка викторианской эпохи, в красивом платье изумрудного цвета, она идеально подходила этой комнате. По сравнению с ней и окружающей обстановкой я показалась самой себе натуральной бомжихой, заглянувшей на огонек в королевский дворец.

— Орса, жена моя, — представил девушку хозяин. — Она вам покажет, где селиться.

Обалдеть! Это его жена⁈

Я переводила взгляд с огра на девушку и не верила своим глазам: оказывается, сказка о красавице и чудовище — это вообще не сказка!

— Идите за мной, — предложила девушка, слегка улыбнувшись: похоже, заметила мое изумление. — Пока вы приводите себя в порядок, Варичек закончит с готовкой, и пообедаете, — и с нежностью взглянула на огра.

Восторг, он еще и Варичек, оказывается!

Вскоре я сидела в восхитительно горячей и душистой воде в белоснежной ванне, стоящей посреди огромной комнаты. Намыливала и отскребала от слоев грязи свои многострадальные волосы и тело, и не могла поверить такому счастью. Боги, можно я останусь тут жить, у Орсы и Варичека⁈ А все проблемы — ну их в пень, пусть сами как-нибудь разрешатся, без меня!