Лукка, 7 февраля 1843 года

Наверное, весьма самонадеянно продолжать писать свои мемуары в семьдесят три года без десяти дней. Но, закончив сегодня перебелять ту часть, которую я уже написала на отдельных листках, я предупреждаю вас, мой милый сын, что если только у меня сохранится еще немного сил, разума и зрения, чтобы направлять мою руку, то вы, даст Бог, получите и остальное — с помарками или без. Предприятие такого рода требует прежде всего памяти, а ее, как мне кажется, я не совсем потеряла. Вы знаете, что я сохранила память как о прошлом, так и о настоящем, и эта последняя оживляет во мне воспоминания, может быть, столь же тягостные, как и воспоминания о временах более давних, каковы бы ни были несчастья, омрачившие мою долгую жизнь.

Но оставим предисловия. Вернемся ко входу на бостонский рейд, где я оставила вашего брата Юмбера в восторге от того, что он вновь видит коров, луга, деревья в цвету и все то, что успело к тому времени уже стереться из его юного воображения.