После школы я пытаюсь дозвониться до бабушки. Когда я поднимаю трубку, гудка нет. Просто тишина.

– Мам, телефон не работает.

– Да. Потому что я не оплатила счет. Это пустая трата денег. Все равно звонят только коллекторы.

– И бабуля! – напоминаю я.

– Если моя мама така уж хочет поговорить с нами, – мама закатывает глаза, – то пусть заплатит за наш телефон.

– А она предлагала!

– Мне не нужны ее деньги. И нам не нужен телефон.

– Но я сказал ей, что позвоню после первого учебного дня.

– Тогда воспользуйся телефоном-автоматом рядом с прачечной. Позвони за ее счет. Ей это понравится.

Не думаю, что бабуле это понравится. Платные звонки стоят очень дорого. Примерно доллар за первую минуту и пятьдесят центов за каждую последующую. С другой стороны, я знаю, что бабушка беспокоится, когда у нас отключают телефон и мы не выходим на связь. Поэтому, когда я звоню, она все равно берет на себя расходы.

– Hola, Abuela, – говорю я.

– Cómo está, mi nieto favorito? – спрашивает она по-испански. Я слышу, как она улыбается на другом конце провода.

– Бабушка, ты же знаешь, я не говорю по-испански.

Она смеется и говорит с сильным акцентом:

– Я знаю, но тебе надо учиться. Это поможет найти работу.

– Я слишком мал для работы!

– Правда? – Она смеется снова. Когда я звоню, у нее всегда теплый голос. – Расскажи о себе. Как поживает мой самый любимый парнишка на свете?!

– У меня все хорошо, – отвечаю я. Не хочу расстраивать. – Скучаю по тебе.

– Я тоже по тебе скучаю. Больше, чем ты можешь себе представить. Или измерить. Te amo.

– Я тоже тебя люблю, – говорю я. Мне очень нравится с ней общаться, потому что она всегда такая добрая и счастливая, и она всегда говорит мне, как сильно я ей небезразличен. Знаю, это звучит как детская болтовня, но иногда это приятно слышать.

– Учителя, наверное, от тебя в восторге. Ты такой красивый, такой умный и такой вежливый.

– Ну, не знаю, – отвечаю я.

– Хм. Звучит так, будто тебе не очень нравится в школе. Или нравится?

Я знаю, она хочет, чтобы я сказал «да», но я ненавижу лгать.

– Не особо.

– Трудно на уроках?

– Нет.

– А учителя хорошие?

– Некоторые.

– Тогда в чем дело?

Я пытаюсь придумать, как сказать правду, не беспокоя бабушку. Она знает о моей маме и о том, какой она бывает. Но мы ничего не можем с этим поделать. Поэтому я говорю:

– В школе все богатые. У них у всех красивая одежда и школьные принадлежности, а родители выглядят очень мило, когда провожают их в школу. У этих детей есть все, а они даже не догадываются! Как же я жалею, что у нас все не так.

– Оно того не стоит, – говорит бабушка. – Не трать время на то, чего не можешь иметь. Будь чистоплотным, одевайся красиво и опрятно. Будь вежлив. Учись хорошо. У тебя все получится. Ты такой, такой, такой молодец, малыш!

– Ты так говоришь только потому, что я твой внук.

– Да, – смеется она. – А еще и потому, что это правда!

Но чем больше я думаю об этом, тем больше расстраиваюсь.

– Бабушка, ты не понимаешь, как это тяжело. Для всех остальных все так просто, потому что у них есть деньги. Для меня обычные вещи в сто раз сложнее, потому что у меня нет денег. Это несправедливо.

Бабушка замолкает. Потом она говорит, тщательно подбирая слова. Голос еще теплый, но одновременно серьезный. Честный.

– Жизнь не всегда справедлива.

– И это отстойно! – кричу я против воли. И быстро добавляю: – Прости меня. Я не сержусь на тебя, бабушка. Я просто хочу, чтобы все было проще.

– Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, мы с семьей жили в Мехико, в доме с одной комнатой. В нем было четыре стены, земляной пол и крыша, которая протекала во время дождя. Не было ни водопровода, ни канализации, ни туалета. Приходилось выходить на улицу, если нужно было сходить в туалет, не важно, днем или ночью, летом или зимой.

Я жила в этом крошечном домике со своей матерью, отцом и тринадцатью братьями и сестрами. Пока я росла, две мои сестры умерли от болезни. Антибиотики могли бы спасти им жизнь, но у родителей не было денег на лекарства. Думаешь, это было справедливо? Нет. Легкой мою жизнь не назовешь. Но у нас все получилось. И у тебя тоже все получится.

– Бабушка, я не знал, – смущенно говорю я. – Я не знал о твоих сестрах. Мне очень, очень жаль.

– Все хорошо. Такова жизнь. Неисповедимы пути Господни. Он забрал их на небеса, чтобы они больше не страдали. На следующий год отец нашел работу. Зарабатывал он немного, но, когда мой брат-близнец заболел, у нас были деньги на лекарства. Брат поправился. Сейчас он врач в Мексике. Врач! Когда-нибудь ты можешь стать врачом, если захочешь.

– Не знаю, кем я хочу стать, когда вырасту.

– Ты поймешь это. А пока тебе нужно усердно трудиться. Ты это понимаешь?

Я качаю головой, хотя она не может этого видеть, и говорю:

– Да. Но ведь необязательно, чтобы мне это нравилось, правда?

Бабушка смеется.

– Думаешь, мне нравится работать каждый день? Нет! Конечно, нет. Но я работаю. Из тех денег, что я зарабатываю, я посылаю немного каждому из моих детей и внуков, моим братьям, сестрам и родителям домой в Мексику. Это трудно, но я это делаю.

– Ого, я и этого не знал. Почему ты мне никогда не рассказывала?

– Не хочу хвастаться. Но важно, чтобы ты это услышал. Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать такие вещи.

– Спасибо, что поделилась, бабушка. Ты потрясающая, ты ведь знаешь?

– Нет. Я – это просто я. А ты – это просто ты. Но ты сильный. Fuerte.

– Все равно было бы проще, если бы мы были богатыми. В Бирмингеме у всех есть деньги. Они живут в больших домах и носят украшения, а дети получают все, что захотят. Это как ходить по торговому центру без денег. Ты видишь все, что хочешь, но не можешь иметь ничего. Быть на мели – это геморрой.

– Геморрой? – Бабушка смеется. – Когда я была маленькой, у моей сестры были паразиты. В Мексике очень много паразитов. Это гигантские ленточные черви, которые растут в кишечнике, поедают пищу и крадут питательные вещества. Мы знали, что они есть у моей сестры, потому что у нее постоянно чесалось внизу. При осмотре иногда можно было увидеть кончик червя, выходящий из ее заднего прохода. Родители не могли позволить себе нанять врача для лечения. Но ей было больно. Поэтому однажды вечером мы с мамой помогли сестре, вытащив червя из заднего прохода. Он был почти два фута длиной. Вот это точно было больно.