В пятницу ни с того ни с сего Лиам спрашивает меня, не хочу ли я зайти к нему.

– Не виделись целую вечность. Хочешь потусоваться?

– Хорошо, – говорю я.

– Можем покататься на велосипедах. Как раньше.

– Я переехал. Теперь живу на другом конце города.

– Ой, – говорит он.

– Все нормально. Я буду.

– Круто. Увидимся завтра.

В субботу утром у меня уходит час на то, чтобы дойти пешком от Слейт-Роад до Глендейл-авеню. Когда я подхожу, Лиам бросает мяч на подъездной дорожке перед своим двухэтажным домом. Он мокрый насквозь.

– Чего ты так долго?

– Идти далеко.

– Ты шел пешком?

Я пожимаю плечами. Я не говорю, что мама отказалась подвезти меня, потому что бензин дорогой.

– Ты голоден? Давай поедим, прежде чем кататься.

Внутри его мама готовит блинчики, яйца, бекон и свежие фрукты.

Увидев меня, она подбегает и крепко обнимает.

– Рекс, целая вечность прошла! Как ты? О Господи, пожалуйста, прости за мой внешний вид, на кого я похожа?!

Ничего подобного. У нее идеальная прическа, на ней красный свитер, жемчужные серьги и жемчужное ожерелье в тон. Единственное, что в ней неаккуратно, – это тесто для блинов на руках и фартуке.

– Лиам сказал мне, что ты не играешь в футбол. Повезло тебе. С тех пор как он начал играть, у него ужасные отметки. Меня так и подмывает заставить его уйти из команды.

– Мам! Замолчи. Он мой друг, а не твой! – протягивает Лиам.

Его мама хихикает, затем делает вид, что поджимает губы. Она снова обнимает меня и шепчет:

– Я так рада тебя видеть. Приходи снова. Угощайся всем, что есть в доме.

Я накладываю себе на тарелку всего понемногу. Мама Лиама всегда готовит вкусно: блинчики получаются размером с серебряный доллар, яйца – всмятку, бекон – с хрустящей корочкой. Она даже нарезает фрукты: клубнику, дыню и ананас. Я доедаю все и беру добавку. Лиам игнорирует все блюда, которые приготовила мама, и вместо этого разогревает себе глазированные печенья.

После завтрака мы поднимаемся к нему в комнату за велосипедным замком. Дом огромен. У них три спальни, три ванные комнаты, кабинет, мансарда, гараж на две машины и небольшой бассейн на заднем дворе. Мне кажется, что здесь слишком много комнат для трех человек. Только вот бы и у меня было столько же!

У Лиама два велосипеда. Он одалживает мне один, чтобы мы могли покататься. Я еду за ним к Бирмингемскому озеру.

Мы прыгаем с камней в воду и болтаем о школе, фильмах и о том, чем мы занимались в пятом классе. Я не спрашиваю о футболе. Это лишнее напоминание о веселье, которого я лишен. И мне не нравится завидовать.

По дороге домой мы останавливаемся у магазина.

– Я хочу пить, – говорит Лиам. – Хочешь чего-нибудь?

Я ужасно хочу пить, но у меня нет денег. Я мотаю головой. Мы заходим в магазин, и Лиам достает из холодильника газировку. Он открывает ее и начинает пить еще до того, как за нее заплатить. Я бы никогда этого не сделал, потому что кассиры, скорее всего, вызвали бы полицию.

Он берет спортивный напиток, пакет чипсов и бросает их мне.

– Понеси это, ладно?

Заходит женщина, ей надо заплатить за бензин. Лиам оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что кассир занят. Он кладет в карман четыре шоколадных батончика и говорит мне:

– Давай, возьми что-нибудь.

Я мотаю головой.

Отец Лиама – юрист. Если его поймают, его просто посадят под домашний арест. Если меня поймают, я отправлюсь в тюрьму на всю оставшуюся жизнь.

Лиам пожимает плечами.

– Как хочешь.

Он кладет упаковку конфет в другой карман. Затем подходит к прилавку, смотрит мужчине в глаза и улыбается просто очаровательно. Таков он. Лиама любят все. Наверное, именно поэтому ему все сходит с рук. Он ставит пустую банку на стойку и громко рыгает.

– Извините.

Он смеется, берет чипсы и напиток, кладет их на стойку, потом достает небольшую пачку наличных. В основном пятерки и десятки. Лиам расплачивается за свои покупки и подмигивает:

– Хорошего дня, чувак.

Мы собираемся выходить, когда кассир говорит мне:

– Эй! Ты ничего не покупаешь?

– Нет.

– Дай-ка я посмотрю твои карманы, – строго говорит он.

Я с раздражением поднимаю рубашку и похлопываю себя по карманам, в которых ничего нет. Ни единого пенни. Кассир все равно бросает на меня косой взгляд.

Когда мы выходим из супермаркета, Лиам смеется так сильно, что чуть не плачет.

– Это. Было. Невероятно!

– Я рад, что ты находишь это забавным.

– Так оно и есть! Я обчистил парня, а он все это время пялился на тебя. Нам нужно вместе сходить в ювелирный магазин.

– Нет, спасибо.

Я нервничаю по нескольким причинам. Во-первых, если бы Лиама поймали, у меня, наверное, тоже были бы неприятности. Во-вторых, я ненавижу, что кассиры всегда думают, будто я пытаюсь что-то украсть. Это сводит с ума. И в-третьих… в-третьих, я просто не понимаю. Поэтому и спрашиваю:

– Зачем ты это делаешь? У тебя есть деньги. Много. Так зачем же? Зачем рисковать и нарываться на неприятности?

Лиам пожимает плечами.

– Не знаю. Потому что я могу.

По дороге домой я много думаю об этом. Может, и хорошо, что мы с Лиамом больше не друзья. Когда мы были маленькими, было весело заниматься глупостями. Но теперь я становлюсь старше. Я могу попасть в настоящую беду. От этого будет только хуже. Не только мне, но и Сэму, маме, Форду – всем.

Когда мы познакомились, я считал Итана просто чудиком, но внезапно я по-настоящему обрадовался, что он мой друг. Он никогда не украл бы что-то просто так. Итан хороший парень. Надеюсь, что, если буду проводить с ним достаточно времени, тоже буду хорошим парнем.