Первым делом я хотел подскочить к Жене и пробить ему в солнышко так, чтобы он согнулся и освободил мне путь, но почти сразу передумал.

Слишком спокойным был Женя, и слишком информированным был Асклепий.

К тому же, меня же никто не подгоняет, верно?

Я пробежался взглядом по замершему в проходе Жене, по широким окнам беседки, по её деревянному полу и потолку. Интересно, Асклепий удивится, если вместо того, чтобы бороться с Женей, я выпрыгну из окна? Скорей всего нет… вон с каким любопытством на меня смотрит…

Что до Жени… — я мерил его оценивающим взглядом, — то не случайно мне показалось, что он ведёт себя не как обычно. Интересно, что он успел рассказать Асклепию за то время, что я валялся в купели?

Я не знаю, как именно Асклепий воздействовал на Евгения, но других вариантов просто-напросто нет. И вообще, вопрос не в том, как воздействовал, а что именно выложил Женя.

Буду считать, что он рассказал всё, что знал.

Ведь не случайно Евгений несколько раз повторил, что помнит всё, что было…

— Не заставляй меня ждать, — в голосе Асклепия явственно читалось недовольство.

— А то что? — протянул я, и не думая сдвигаться с места. — И вообще, Вам грех жаловаться, уважаемый Асклепий. Сколько столетий Вы провели в одиночестве?

— К чему ты клонишь? — прищурился мужчина.

— Как это к чему? — деланно удивился я. — На ваших глазах разыгрывается такая сцена! Сможет ли один Титан справиться с другим? И как далеко они готовы зайти? Считайте, готовое театральное представление!

— Ты много паясничаешь, — проворчал Асклепий.

— Считайте это разогревом к основному представлению, — буркнул я. — А вот и само представление!

И я, шагнув к окну, попытался выпрыгнуть через него. Почему попытался? Да потому что вместо того, чтобы оказаться в саду, я врезался в прозрачный силовой барьер.

— Любопытно, — протянул Асклепий. — Ты у нас, выходит, трус?

Я же, проигнорировав его подначку, направился к Жене — с окном не повезло, попробую через дверь.

По взгляду Евгения было видно — с ним не договориться.

Я и не стал.

Шагнув вперёд, я с силой ударил его с ноги под дых. Такой удар в моём исполнении мог пробить стену, но Женя даже не шевельнулся. У меня же появилось такое чувство, будто я пнул столетний дуб.

— Неплохо! — воскликнул Асклепий. — Но неужели это всё, на что ты способен?

— Вам лучше не знать, на что я способен, — проворчал я, отступая.

Одного удара по Евгению хватило, чтобы понять — я не смогу сдвинуть его с места. Уж не знаю, в чём дело, в магии или энергии Жизни, которой неофит так и фонтанирует, но мне с ним не справиться…

— Не Титаны, а сплошные трусы и балаболы! — усмехнулся Асклепий.

Было очевидно, что он пытается вывести меня из себя, поэтому я и ухом не повёл. Вместо этого выглянул в окно и призвал Длань молний.

Активировать плетение в беседке было опасно, к тому же моей целью был не Евгений или Асклепий, а… крыша.

Гдадах!

За окном сверкнуло, а крышу беседки смахнуло невидимой метлой.

— Ловко, — оценил Асклепий и взмахнул рукой.

Я успел заметить, как беседку накрыло изумрудным куполом, который практически сразу стал абсолютно прозрачным. Если до этого я и хотел перелезть через стену, то сейчас это потеряло всякий смысл.

— Грязно играете, уважаемый, — проворчал я, бросив на Асклепия недовольный взгляд.

— Ты сам не успел выйти, — усмехнулся он.

Вместо ответа, я опустился на колено и ударил кулаком по полу.

— Не надо, — поморщился Асклепий и взмахом руки заставил пробежать по полу изумрудную плёнку. — Хватит разрушать мою любимую беседку!

— Какая разница? — удивился я. — Когда Вы покинете Осколок, здесь всё равно ничего не останется…

— А кто тебе сказал, что я собираюсь покидать этот Осколок?

— Знаете, — протянул я, прокручивая в голове новую комбинацию, — за последние пару месяцев я так заколебался, что всерьёз задумался о том, чтобы сменить школу на такой вот Разлом, но… здесь же можно умереть со скуки!

Судя по тому, как дёрнулся глаз Асклепия, я попал точно в цель.

— И даже Шлем Первого Титана не может скрасить вашего одиночества…

Я не случайно вспомнил про шлем. Из того, что я понял про хозяина этого Разлома, он не собирался ни с кем договариваться, а значит, нужно заполучить весомый аргумент. Такой, который заставит Асклепия пойти на уступки.

Кристалл я показывать не хотел, камень с божественного пантеона нужен был мне для создания новой фракции на базе Мастерской, ну а кинжалы вряд ли бы заинтересовали Асклепия.

Оставался один вариант — шлем первого Титана. Вот только для начала нужно было понять, где он спрятан…

К счастью, Асклепий купился на мою уловку и машинально посмотрел куда-то вверх.

Крыша? Утёс? Маяк!

Мысли промелькнули в голове, словно молния, и я, с трудом сдержав довольную улыбку, постарался побыстрее сменить тему:

— К тому же Вы наверняка просмотрели память Евгения и примерно понимаете, куда ушла в своём развитии Земля.

— С чего ты взял, что мне есть дело до Земли? — удивление Асклепия было почти что искренним.

— Потому что я знаю про Атлантиду, — усмехнулся я и, подскочив к окну, призвал из Инвентаря камень с божественного пантеона.

Данг!

Я не столько услышал, сколько почувствовал, как рассыпается силовой экран Асклепия.

Вот только на этот раз медлить не стал и вывалился из окна в ту же секунду. Уже в полёте на землю, заметил краем глаза запоздавшую вспышку изумрудного света, но было уже поздно.

Оказавшись на ногах, я рванул в сторону утёса.

— Прости, Жень, — выдохнул я на бегу. — Но шлем сейчас важнее!

* * *

Возможно, с Асклепием можно было договориться, но, на мой взгляд, вероятность этого события была околонулевой.

Но я бы в любом случае попробовал решить все вопросы дипломатическим путём, если бы не Женя. В данный момент он бежал за мной и, судя по доносящимся до меня звукам, никак не мог меня догнать.

При чём здесь Евгений? Сам по себе — ни при чём. Но то, что Асклепий подчинил его своей воле, было неправильно.

Можно, развесив уши, слушать о благородстве Титанов, а точнее, отдельно взятого Титана, а можно смотреть на их поступки. И поступки всегда говорят громче любых слов.

К тому же я догадывался, что нужно Асклепию…

Молодое, здоровое тело. Которое, к тому же, вернётся на Землю, стоит нам выйти из этого Разлома.

На мой взгляд, Асклепий всё давно уже для себя решил и поэтому не церемонится. Да, он исцелил нас в купели, но не просто так! Женя нужен ему как временный раб, а затем и вместилище…

Вопрос — зачем ему нужен я?

— Стой! Вик, стой!

Ну да, ну да, уже остановился!

Я мчался сквозь фруктовый сад в сторону утёса и даже не думал слушать Женю.

Не знаю, что именно сделал с ним Асклепий, но его Укрепление тела было явно круче, чем моё. Что до разума, то тут сложно было сказать. С одной стороны, пока мы шли в беседку, Женя вёл нормальный диалог, с другой — он беспрекословно подчиняется Асклепию.

Поэтому я для начала достану шлем, а там уже посмотрим.

— Да стой же ты!

Я в очередной раз проигнорировал крик товарища и проскользнул мимо двух… баобабов?

Если раньше мне только казалось, что фруктовый сад начинает сжиматься, то сейчас я был в этом уверен.

Стремительно росли кустарники, мешая мне бежать, опускались усеянные яблоками и прочими плодами ветки, деревья смещались, перекрывая мне путь.

Как там сказал По?

Там нет места Смерти. Только Жизнь. Но её нужно заслужить…

И Асклепий, не в силах нанести мне прямой урон, виртуозно пользовался преимуществами своего Осколка. Ведь действительно, зачем наносить мне урон, если можно просто-напросто перекрыть мне путь?

Вот только он не учёл несколько моментов.

Первое — у меня в Инвентаре лежал камень с божественного пантеона, благодаря которому я успешно сопротивлялся умиротворяющей ауре этого Разлома.

Второе — у меня был козырь в виде очищенного от энергии Смерти кристалла.

И если про камень Асклепий уже знал, то про кристалл он был не в курсе.

На него я и сделал ставку.

Вообще, глупо сражаться на чужой территории, не зная местности, но одного мысленного позыва хватило, чтобы моё тело наполнила нечеловеческая сила!

Кристалл действовал, словно аккумулятор, давая мне столько энергии, сколько мне было нужно.

Именно поэтому я успевал проскакивать между деревьями, именно поэтому кустарники так и не смогли оплести мои ноги. Именно поэтому я оказался за пределами фруктового сада до того, как он превратился в ловушку.

— Да стой же ты, Вик!

Голос Жени было едва слышно — несмотря на его… «усовершенствование», мой кристалл оказался круче, и я сумел оторваться от неофита. Да, возможно, в будущем меня ждёт жёсткий откат, но сейчас это единственный шанс выжить и свалить из этого Разлома.

Выскочив из фруктового сада, я мгновенно сориентировался и полез на утёс.

Наверняка к маяку вела тропинка, но у меня не было времени её искать. Зато была заёмная дурь, благодаря которой я, как обезьяна, лез по каменной стене.

Мне было неважно — отвесная стена или нет, есть за что зацепиться, или она гладкая, как стекло. Пальцы впивались в камень, словно в сыр, и я стремительно поднимался к утёсу.

— Вик! Стой! — на этот раз голос принадлежал Асклепию и был подобен удару грома.

Я почувствовал, как тело оцепенело, но пробежавшая от кристалла волна силы вернула мне подвижность.

— Нашёл дурака, — прошептал я себе под нос, мощным рывком запрыгивая на удобный уступ.

Скользнул взглядом по стене и нацелился на ещё один выступ.

— Вик! — на этот раз голос Асклепия прогремел, когда я был в полёте.

Кристалл незамедлительно скинул оцепенение, и я успел впиться пальцами в каменную кромку.

— Давай поговорим!

— Вот подонок, — процедил я.

Формально Асклепий призывал к диалогу, но делал это так, чтобы я сорвался и разбился.

Впрочем, урок оказался действенным, и я решил больше не рисковать и не прыгать. Да, ползти по скале не так быстро, но зато безопасней.

— Вик, остановись!

Видя, что его усилия не приводят к нужному эффекту, Асклепий взялся за погоду.

Мало того что сильный порыв ветра чуть было не сбросил меня со скалы, так ещё и пошёл ливень!

Тугие струи воды ударили по мне и по камню, уменьшая сцепление. Но и это было ещё не всё… Когда до края утёса оставалось проползти метра три-четыре, резко похолодало, и скала покрылась коркой льда.

— Я же запомню, — прошептал я, чудом не соскользнув.

Изо рта вырвалось облачко пара, а я, вонзив в скалу пальцы, ударил по утёсу Дланью молний.

Осколки ледяной крошки брызнули во все стороны, и я быстро — пока Асклепий не придумал ничего нового — полез наверх.

Он, конечно, попытался сбить меня резкими порывами ветра и повторить задумку с ливнем и коркой льда, но на этот раз я был уже готов.

А вот молния, которая ударила в трёх сантиметрах от моей головы, оказалась для меня полной неожиданностью. Неужели Асклепий пойдёт на прямой вред⁈

— Остановись, Вик! Сам видишь, какая погода! В тебя случайно может попасть молния!

Каждое его слово заставляло тело цепенеть, и каждый раз идущие от кристалла волны помогали вернуть подвижность.

Что до молний, то они и вправду начали бить, ударяя в считаных сантиметрах от моей головы.

Умом я понимал, что с моим сопротивлением к воздушной стихии, они не представляют угрозы, но инстинкты оказались сильнее. Каждый раз я вздрагивал и отдёргивал голову и из-за этого невольно замедлялся.

А когда до края осталось полметра — протяни руку, и ты у цели! — утёс зашатался.

Меня накрыло волной страха, но, вместо того, чтобы замереть, я впился пальцами в камень и подтянулся повыше. А в следующую секунду зацепился за край обрыва.

Скала дрожала, словно вот-вот рассыпется на куски, но я уже перевалился за край и, откатившись подальше, вскочил на ноги.

Маяк находился в тридцати метрах от меня, и дорога до него была усеяна острыми валунами. То ли дело с другой стороны от него! Там я успел заметить ровную площадку и уходящую вниз тропинку.

Женя!

Мысль обожгла, словно кипяток.

Асклепий, сообразив, что скинуть меня со скалы не получится, сделал всё, чтобы меня замедлить. Зачем? Да затем, что Евгений воспользовался тропой!

Так и оказалось. К тому моменту, когда я добрался до маяка, на площадке появился Женя.

— Ты сделал поспешные выводы, Вик, — протянул он, вставая так, чтобы перекрыть проход ко входу. — Давай поговорим.

— Поговорим, — охотно согласился я, подходя к нему. — Но потом!

Схватив его за рукав школьного мундира, я попробовал было сделать ему подсечку, но ожидаемо ничего не вышло.

— Уважаемый Асклепий поделился со мной своей силой, — Евгений и не подумал ударить меня в ответ. Просто стоял в проходе, не давая мне пройти. — И теперь я практически непобедим.

— Очнись, дурак, — поморщился я. — Он тебя использует. Ему нужно твоё тело!

— У него есть своё, — дёрнул плечом Женя. — Века улучшений не прошли даром, Вик. Он в шаге от того, чтобы стать богом. А вместе с ним и я.

Улучшенное тело? Но зачем он тогда поделился с Женей силой? Хотя, стоп! Ну конечно!

— Это не первый мой Осколок, — покачал головой я, обдумывая пришедшую в голову мысль. — И знаешь, что я понял?

— Что никому нельзя доверять? — снисходительно улыбнулся Евгений.

— И это тоже, — кивнул я. — В каждом Осколке есть ядро, которое его питает. Асклепию, чтобы покинуть Осколок, нужно оставить замену. И этой заменой будешь ты.

— Это неправда, — нахмурился Женя. — Ты ошибаешься!

— Вот сейчас и узнаем.

Я потянулся к силе кристалла и зачерпнул столько силы, сколько способен был выдержать мой энергокаркас. А потом перекинул Женю через бедро.

Несмотря на заёмную силу, мне показалось, что я пытаюсь перекинуть через себя тяжеленного сумоиста.

В пояснице что-то хрустнуло, тело прострелила хлёсткая боль, и бросок вышел… грязным.

Но главного я всё же добился — Женя оказался с другой стороны, и я, не обращая внимания на боль в надорванной пояснице, бросился в тёмный проход маяка.

Меня тут же окружила кромешная тьма, а перед глазами вспыхнули сияющие буквы:

Внимание! Межмирная трансляция запрещена.

Внимание! Приём даров запрещён.

Внимание! Доступна одна попытка.

Внимание! Испытание началось!