Я уже был готов выпустить десятки, если не сотни молний, чтобы испарить эту чёртову воду, пусть даже вместе с собой, как почувствовал, что лежащие сверху трупы песьеголовых сползают, затем кто-то схватил меня за шкирку.

Резкий рывок вверх, и я судорожно вдохнул в себя такой сладкий и такой восхитительный воздух.

— Харош валяться, — прорычал залитый кровью Дон. — У нас ещё уйма дел.

Я хотел было что-то ему ответить, но язык попросту не ворочался.

— Совсем плохо? — прищурился Дон.

Отпустив мою безвольную тушку на груду тел песьеголовых, он что-то достал из поясной сумки и закинул мне в рот.

— Живая вода, — пояснил Дон в ответ на мой вопросительный взгляд. — Я как знал, что она нам понадобится!

Живая вода? Хм, по ощущениям, Дон дал просто кусок льда.

— Понимаю, что непривычно, — усмехнулся Дон, поняв по моему взгляду, что я заволновался. — Дриады создают флаконы из речной воды. По сути, тебе нужно или раскусить эту ледышку, или дождаться, когда она растает.

Словно в подтверждение слов Дона, я почувствовал, как по горлу пробежала живительная влага.

А следом тело накрыла такая боль, что мне захотелось сдохнуть.

— А-а-а-а-а-а! — не сдерживаясь, закричал я. — Мать, мать, мать!

— Пошёл процесс, — довольно кивнул Дон. — Через две минуты жду тебя у рабского загона. Будем штурмовать преторию.

Я не знал, что такое претория, и мне, честно говоря, было не до этого.

Оказывается, чёртова кровавая капля не просто лишила меня контроля над телом, она также заблокировала и большинство нервных окончаний. И сейчас, благодаря живой воде, я в полную силу ощутил старания легионеров.

Выбитые кости — сломать их у псов не получилось — вставали на место, разорванные мышцы и связки срастались, резанные раны закрывались у меня на глазах.

За считаные минуты я превратился из куска мяса в человека. Да, у меня болело всё тело, но зато я мог им владеть!

Ну а ту боль, через которую мне пришлось пройти за ту несчастную минуту, я не забуду, кажется, никогда.

— Вик! — окрик Дона заставил меня поспешить.

Бросив взгляд на залитый водой и кровью плац, я поспешил к партнёру. Считать валяющихся на земле песьеголовых не стал, но навскидку их было больше четырёх сотен.

Пока бежал к загону, активно крутил головой по сторонам.

То, что я считал городом, было, по сути, хорошо укреплённым военным лагерем. Казармы, кузня, загон для рабов, многочисленные хранилища и несколько каменных зданий. Одно из них, судя по обилию тотемов и огромному количеству шкур зверей, было обителью шаманов, а второе — той самой преторией.

— Давай быстрее, — буркнул Дон, стоило мне оказаться на входе в загон.

В нос тут же ударил запах застоявшейся крови и… гнили.

— Держи, — он всучил мне горсть флаконов. — Влей воду в рот каждому из них и двигай к претории.

Суть просьбы Дона была понятна — в глазах находившихся в загоне кентавров, даром, что сами они походили на живые трупы, сверкала чистая, незамутнённая ненависть.

— Спокойно, мужчины! — повысил голос я. — Он не песьеголовый. Он — зорд.

Впрочем, кентавры плевать хотели на мои слова. Они с ненавистью уставили вслед Дону и, похоже, ничто на свете не смогло бы их переубедить.

— Значит так! — рявкнул я. — Слушать сюда! Идёт операция, санкционированная старшей дриадой! Я раздаю вам флаконы с живой воды, и вы валите из крепости. Как только все пятеро из вас окажутся за забором, будет объявлен финальный штурм. Вопросы?

— Кто ты человек? — просипел ближайший ко мне кентавр.

Судя ранам на его… спине, кто-то вырезал из него целые куски кожи.

— Титан пятого ранга Вик, — представился я. — Наша задача — избавиться от алтаря.

— Мы поможем! — во взгляде кентавра сверкнула ненависть вперемешку с жаждой отмщения.

— Отставить! — снова повысил голос я. — Шаманы псов могут вас использовать!

Я не знал этого наверняка, но пять озлобленных на псов кентавров мне точно были не нужны. Мало того, что они могут закуситься с Доном, так ещё, и вправду, станут батарейками для выживших шаманов?

— Мы…

— Вы едва на ногах стоите! — отрезал я.

— Мы будем сражаться!

— Приказ старшей дриады! — надавил я. — Или вы хотите оспорить волю Великого леса?

— Не хотим, — сдался кентавр, который, судя по всему, был у этой пятёрки за старшего. — Давай флаконы.

Я наскоро раздал живую воду кентаврам, стараясь не смотреть на их раны, и сбил цепи, в которые они были закованы.

— Помните, пока разведчики не увидят пятерых кентавров, штурма не будет!

И, не дожидаясь ответа, выскользнул из загона и поспешил к Дону.

Увиденного в загоне хватило, чтобы понять: шаманы — долбанные психи. Ведь никто другой не будет по своей воле так издеваться над живым существом.

Они же не просто пытали кентавров, так ещё и каким-то образом поддерживали в них жизнь, чтобы те не умерили раньше времени…

— Больные ублюдки…

— Ты про шаманов? — Дон расслышал моё бормотание. — Есть такое. Хуже них только некроманты.

— Почему?

— Большинство шаманов сходят с ума, — пожал плечами Дон. — Задавая желаемую цель, они становятся проводниками чужой воли и не отдают себе отчёта в том, что делают для насыщения тёмной сущности тотема.

То есть, — уточнил я, разглядывая увешанное шкурами здание, — безумие — это их плата за силу?

— В точку, — кивнул Дон, который то и дело переводил взгляд с претории на небо и обратно.

— А некроманты?

— Эти мерзавцы прекрасно отдают себе отчёт в том, что делают, — скривился Дон. — Просто в их системе ценностей любые жертвы проходят по графе «допустимые потери».

— Даже если это ребёнок?

— Я тебя умоляю! — фыркнул Дон. — Любой разумный для них лишь средство. У них нет морали, нет нравственности. Есть лишь сила и власть.

— А Искра?

Признаться, этот вопрос меня давно тревожил. Я никак не мог понять, каково это — быть Титаном-некромантом?

— Искра — маг Смерти, — скривился Дон. — У неё свои отношения с костлявой. Если хочешь мой совет, я бы с ней не связывался.

— Я тебя услышал, — кивнул я. — Чего мы ждём?

— Поверь, — оскалился Дон, — ты поймёшь.

— И всё же, — я и не думал сдаваться. — Штурмуем преторию или жилище шамана?

— У меня нет баклера, — Дон с завистью посмотрел на угольно-чёрный щит. — Поэтому к шаману придётся идти тебе.

— Моя задача?

— Лишить его привязки к алтарю, — отозвался Дон. — Иначе нам будет плохо.

— Что он может?

— Что может? — переспросил Дон. — Как насчёт того, чтобы создать из павших легионеров голема крови? Или использовать пролившуюся сегодня кровь для отравления леса?

— А кто сидит в претории?

— Легат, — коротко ответил Дон. — Который защищает казну легиона. Сам понимаешь, нам придётся разделиться. Справишься?

Я хотел было предложить Дону плюнуть на казну и сфокусироваться на шамане, но сам себя одёрнул.

Что значит плюнуть? Мы за этим сюда и пришли! За алтарём, за артефактами, за ключом к миру песьеголовых!

— Справлюсь, — кивнул я. — Когда…

Гдадах!

Ослепительно-белый жгут молнии на мгновение соединил преторию и небо, играючи срывая все защитные плетения.

Дон был прав — такой знак захочешь не пропустишь!

Я сорвался с места за мгновения до его окрика:

— Пошёл!

Интуитивно ударил из кинжала Цепной молнией по опоясывающим здание шкурам зверей, и ворвался в центральный вход.

Забегал, держа перед собой баклер, и не прогадал — кровавая магия угодила прямо в центр щита.

Дах!

Переборов приступ слабости, я хлестнул перед собой молнией и, не обращая внимания на летящие в меня багровые капли, рванул к ослепительно-белому камню — алтарю.

Судя по количеству оберегов, висящих на шее шамана, я бы всё равно быстро с ним не справился, к тому же, каждая капля подкашивала меня сильнее выстрела из калаша.

Всё, что мне оставалось — добраться до алтаря. Что я и сделал.

Налетев на алтарь всем телом, я ощутил чьё-то жадное внимание и, чувствуя, как затрещал ментальный барьер, убрал белоснежный камень в Инвентарь.

Ментальное давление тут же прекратилось, а ещё мгновение назад грозный шаман ничком упал на землю и заскулил.

— Чтобы я, да ещё раз вписался в такое… — прошептал я. — Да ни в жизнь!

Глубоко внутри я прекрасно отдавал себе отчёт, что стоит мне вернуться в Школу, как уже завтра я шагну в очередной Разлом. Но сейчас… Сейчас хотелось послать всё далеко и надолго.

Да и живая вода, хоть и поставила меня на ноги, но сделать с навалившейся усталостью ничего не смогла.

Я бросил взгляд на скулящего и пускающего слюни шамана и взмахнул кинжалом.

Дах! Дах! Дах-дах!

Четыре молнии испепелили лапы песьеголового по локти и колени соответственно.

Лучше бы, кончено, его просто убить, но я решил повременить. Убедившись, что шаман никак не отреагировал на потерю конечностей и всё так же продолжает пускать слюни и таращиться в пол невидящим взглядом, я похромал на выход.

Хотелось сесть, а лучше лечь, но я упрямо шёл вперёд. Дон, конечно, не промах, но мало ли как пойдёт его бой с легатом…

К тому же внутри поселилось не просто волнение, а настоящая тревога. Она и подталкивала меня в преторию.

И то, несмотря на всю мою спешку, я чуть было не опоздал.

Открывшаяся при входе картина поражала — Дон был прижат к стене и, вцепившись обеими лапами в лезвие клинка, всеми силами не давал вонзить его себе к грудь.

Кровь из разрезанных лап лилась ручьём, но Дон и не думал сдаваться, с яростью рыча в лицо здоровенному песьеголовому.

Тот же невозмутимо наваливался на свой гладиус, стремясь наколоть на него Дона.

Дах! Дах! Дах!

Молнии сорвались с кинжала практически одновременно. Первая угодила легату в спину. Вторая — в опорную ногу. Третья — в левое плечо.

Гладиус с громким звоном упал на землю. А песьеголовый, мгновенно оценив ситуацию, начал действовать. Вместо того, чтобы отскочить в сторону и превратиться в мишень для моих молний, он прямо со своего места прыгнул на меня.

И, если бы не Дон, у него бы всё получилось.

Но партнёр, рванувшись так, что затрещали связки, вцепился в задние лапы легата, и они вдвоём рухнули на пол претории.

— Сам! — прохрипел Дон, пытаясь дотянуться окровавленными лапами до горла легата.

— Сам так сам, — проворчал я, на дрожащих ногах подходя ближе.

Что Дон, что легат, оба выглядели паршиво. Дон был исколот гладиусом, и из его живота уже вываливались кишки. Легат же был весь в подпалинах — явно не обошлось без молний — и дрожал так, будто его только что шибануло электрическим разрядом.

Хотя почему как будто? Так и было!

— Сам, говорю! — рыкнул Дон, видя, что я приближаюсь.

— Да я не претендую на твою победу, — отмахнулся я. — Мне нужен лишь… очередной кусочек мозаики.

Стянуть шлем с легата оказалось не так сложно, как я думал, и стоило мне его сдёрнуть, как дела у Дона мгновенно пошли на лад.

Партнёр вцепился в горло песьеголового, который тут же захрипел, а я, без сил опустившись на пол, заглянул внутрь шлема.

В том, что мы победили, сомнений не было, но всё равно было интересно, стоило ли оно того или нет.

— Всё-таки стоило, — прошептал я, разглядывая шлем легата.

Ведь на его внутренней стороне была выгравирована цифра «27».