Нас снова окружала беззвёздная пустота хардспейса. От флота вторжения объединённых сил Администрации и «Кракена» не осталось и следа. Может, работай у нас радары, мы могли бы увидеть на них пару-тройку крошечных засечек от летающих тут и там кусков кораблей (в том числе и «Небулы»), но в их отсутствие, невооружённым взглядом, ничего рассмотреть было невозможно.

«Потерянные братья», конечно, не до конца поняли, что произошло, но они, как и всегда, не задавали вопросов и просто приняли всё как данность. Противники исчезли — вот и отлично, это главное, что нужно знать. А как исчезли, почему исчезли и что конкретно произошло — это уже не так важно, ведь главное — результат. Подход инженеров, подход фанатиков. А у нас тут так вообще два в одном.

— Кай… — послышалось сбоку. — Кай, вставай. Нам ещё надо помочь Жи.

Я не без усилий заставил себя оторвать взгляд от экрана компьютера, на котором ещё минуту назад можно было наблюдать целый звёздный флот, и перевёл его на Кирсану. Блондинка уже не сидела возле Кайто, а стояла, держа его ладони в своих и явно пытаясь заставить его встать тоже. Техник, впрочем, не особенно реагировал на внешние раздражители, поэтому она пыталась достучаться до него словами:

— Ну же, Кай! Жи там сейчас совсем один! Ты должен ему помочь, он нуждается в тебе!

Умница Кирсана, что ни говори. Сразу видно, что своё капитанское кресло она получила не за красивые глаза (хотя они у неё объективно красивые) и не за то, что носит чью-то известную и громкую фамилию. А вовсе даже за то, что умеет быстро ориентироваться в ситуации и принимать решения, которые эту ситуацию позволят если не разрешить, то хотя бы максимально упростить.

И это сработало. Кайто, может, и потерял одного из своих любимых роботов, но второй-то всё ещё оставался тут, с ним. И ему, как бы это странно ни звучало в отношении робота, действительно требовалась помощь.

По крайней мере, если он не хочет остаться в хардспейсе на веки вечные… А он точно не хочет.

Взгляд Кайто постепенно обрёл некоторую осмысленность, он поднял глаза на Кирсану и уставился на неё вопросительно, словно не мог понять, что она от него хочет.

— Идем! — она снова потянула его за руки. — Нам нужно где-то разместить Жи. Пока его никто не увидел.

Последние слова она произнесла едва слышно — наверное, один только Кайто услышал, да я, сидящий ближе всех. Главное, что услышал Кайто. Главное, что сказанное до него дошло. Потому что он ещё секунду посидел без движения, будто парализованный, а потом с трудом кивнул и сипло произнёс:

— Да. Нужно. Идём.

Он сам начал изъясняться как Жи — коротко и односложно, но это лучше, чем полная прострация и отсутствие даже проблесков какой-либо мысли во взгляде. Кайто позволил Кирсане поднять себя с пола и увести прочь с мостика — искать, куда бы приткнуть двухметрового робота на корабле, каждый закуток которого «потерянные братья» исследовали за прошедшие годы. Впрочем, Кайто наверняка и сам знал корабль не хуже «потеряшек» — не удивлюсь, если Вики, получив доступ к планировке корабля, всю её передала Кайто, на его имплантированный накопитель информации.

А даже если и нет… Всё равно это сейчас единственный способ заставить азиата продолжать жить — напомнить, что ещё осталось для чего.

Когда они ушли с мостика, я перевёл взгляд на Ребита. Он тоже смотрел на меня и то ли ждал дальнейших указаний, то ли наоборот — хотел сказать что-то сам.

— Каковы наши потери? — спросил я, так и не дождавшись от него ни слова.

— Приемлемые, — уклончиво ответил тот. — Главное — Н-двигатель «Небулы» не повреждён, и мы можем спокойно вернуться в метрическое пространство, как и собирались.

— Отлично. А мы успеваем? Нам же ещё какой-никакой ремонт надо провести.

— Впритык. — Ребит покачал головой. — И то, только если прямо сейчас пристыкуемся к «Рамиилу» и мобилизуем всех доступных инженеров для ремонта.

— Тогда не будем терять времени, — я перевёл взгляд на Кори.

Девушка, конечно, отреагировала на жертву Вики не так сильно, как Кайто, но и её тоже явно охватил бессильный паралич. Она так и стояла на том же месте, где была — выпустила из рук свёртки с пожитками и смотрела в потолок невидящим взглядом.

— Кори, — я позвал девушку, и она опустила взгляд с небольшим запозданием, словно у неё тоже сломался стабилизирующий пояс, и мы с ней рассинхронизировались во времени.

— Да… — сипло произнесла она.

— Принимай управление. Ничего ещё не закончилось.

— Я… — Кори тяжело сглотнула и уже увереннее произнесла: — Кори да. Принимаю управление.

Она бросила свои тюки прямо там же, где стояла, и более или менее твёрдым шагом прошла к пилотскому посту.

— Пиявка, осмотри раненых, которые тут есть! — велел капитан, тоже сбрасывая с себя оцепенение. — Я тебе помогу, если понадобится! Магнус, осмотри повреждённые отсеки — возможно, где-то тоже понадобится помощь!

Экипаж разбежался кто куда, а я снова перевёл взгляд на Ребита и кивнул:

— Возвращаемся к «Рамиилу». У нас мало времени.

Времени у нас действительно оставалось мало. Дополнительное время, которое я специально оставил на самый непредвиденный, то есть как раз на такой, как сейчас, случай, практически полностью ушло на то, чтобы частично починить «Небулу». Заделать дыры в обшивке, пробитые залпом флагмана «Кракена», сняв тем самым нагрузку с аварийных систем пломбирования пробоин, а заодно — и некоторые внутренние переборки привести в порядок тоже. Заменить некоторые самые важные узлы, которые разнесло в пыль, и отключить от энергосети не самые важные, которые не требовали починки здесь и сейчас.

Да, «Небула» не вернулась в своё первоначальное состояние, это факт. Она осталась побитой, раненой, но времени на то, чтобы это исправлять, у нас уже не было.

Да к тому же… Какой ещё ей быть, когда она только что выдержала бой с превосходящими силами противника, и с достоинством вышла из него?

Да, сегодня можно смело говорить, что «Небула» взяла реванш за тот случай, когда администраты поймали её в ловушку в метрическом пространстве и вынудили впервые за всю историю человечества воспользоваться мобильными Н-двигателями. Если бы Джонни Нейтроник сейчас был жив, он наверняка был бы доволен всем, что произошло. Доволен тем, что я… Нет, мы — сейчас буквально заканчиваем то, что когда-то начал он.

Пока «Небула» чинилась, я всё пытался понять — на что рассчитывали администраты и «Кракен», вторгаясь в хардспейс? Допустим, они поняли, как сюда попасть — это не сложно, если вспомнить, что мы сами им это показали. Допустим, они додумались до вибрации и даже рассчитали нужную частоту… Но выбираться-то они отсюда как планировали? У них же нет собственных Н-двигателей на кораблях, которые позволили бы это сделать…

Или я чего-то не знаю?

Или есть?..

Если так, то это даже хорошо, что мы отправили их туда… куда отправили, где бы это место ни находилось. Даже если у них действительно есть мобильные Н-двигатели — для навигации им всё равно нужны спейсеры, и из хардспейса в метрическое пространство они бы вернуться, возможно, смогли…

Но вот из структуриона в хардспейс — это уже вряд ли. В хардспейсе-то спейсеров нет, а значит нет и навигации тоже.

Кайто вместе с «потеряшками» занимался ремонтом «Небулы». Одно только это уже могло бы вытащить его из депрессии по поводу потери Вики, но что интересно — он уже по возвращению на мостик казался намного более весёлым и жизнерадостным, чем когда уходил с Кирсаной. То ли она с ним поговорила так серьёзно, то ли попытки спрятать Жи отвлекли его от тяжёлых мыслей, но ему явно стало легче, и намного. Он с таким воодушевлением взялся за работу, что у меня даже на секунду появилось желание поймать Пиявку и допросить на предмет, а не вкатила ли она Кайто какую-то очередную дурь, от которой ему отшибло память последних часов? Правда подумав, я откинул эту идею — Пиявка, конечно, остаётся Пиявкой, но если бы она действительно сделала что-то подобное, она бы обязательно об этом кому-нибудь рассказала. Или мне или капитану.

Скорее мне.

Ребит доложил о готовности флота к выходу в метрическое пространство за полчаса до того момента, когда должен был обнулиться таймер заложенных в сети информационных бомб. До того, как компромат на Администрацию вместе с записанным мною сообщением бесконтрольно польётся в сеть, проникая в разумы всех, кто готов смотреть и слушать.

— Раз готовы, тогда командуй своим, — я кивнул в ответ на доклад Ребита. — У нас мало времени.

Времени оказалось ещё меньше, чем я думал. Когда Ребит отдал приказ, когда корабли начали накачивать энергию в Н-двигатели, выяснилось, что на одном из них надорвался реактор и перестал выдавать полную энергию. Время поджимало, и я уже думал скомандовать оставить корабль и переместить его экипаж на ближайший борт, но передумал, когда мне сообщили название поломашки — это оказался «Капеллан». Его оставлять никак нельзя, слишком много всего ценного на его борту — лекарство от «звёздочки», антидот от глэйпа и ещё парочка не таких революционных, но всё равно очень интересных разработок. Одних только их достаточно для того, чтобы склонить на свою сторону тысячи и тысячи людей, особенно когда они узнают, что тот же глэйп — это разработка Администрации, о чём узнали учёные на всё том же «Капеллане» и информацию о чём оставили в бортовом компьютере.

К счастью для нас, ремонт занял совсем немного времени — к «Капеллану» пристыковался «Рамиил», поделился с ним энергией своего могучего, рассчитанного на колоссальную нагрузку, реактора, и всё нормализовалось.

— Готовы к прыжку! — доложил Ребит за пятнадцать минут до часа Ч. — Энергия сорок процентов.

Все корабли набирали нужную для прыжка энергию разное время — потому что разное количество энергии им требовалось в силу разной массы. Маленькие «семечки» —истребители «потеряшек» делали это за полторы секунды, «Небуле» требовалось двадцать, а «Рамиилу», особенно с пристыкованным «Капелланом» на двоих — почти четыре минуты. Поэтому подачу энергии в двигатели рассчитали так, чтобы все корабли переместились одновременно, или хотя бы близко к тому. И Ребит, который каким-то образом получал все сведения обо всех кораблях, наконец поднял вверх сжатый кулак и принялся отгибать пальцы, отсчитывая секунды:

— Пять. Четыре. Три. Два. Один. Ноль. Прыжок.

Глаза на мгновение застило сплошной чернотой, а когда я снова обрёл способность видеть, то первое, что разглядел — это… звёзды.

Уже во второй раз я выхожу в метрическое пространство, и второй раз, глядя на звёзды, понимаю, насколько я по ним соскучился. В хардспейсе-то звёзд нет, там вообще буквально ничего нет, кроме космических китов! А космические киты — это, конечно, интересно, но Ребит после вопроса про них признался, что они и сами ничего про них не знают, что даже со всеми мощностями застрявших в хардспейсе кораблей они так ничего не смогли выяснить про китов. Радары и так не работали, так что засечь ими что-то невозможно в принципе, а любые детекторы излучения показывали круглые нули. Даже детекторы светового потока, которые, по идее, просто не могли не реагировать на то, что излучает свет — а то, что киты излучают свет, мы видели собственными глазами. Единственное, что точно установили «потеряшки» за все эти десятки лет — космические киты не представляют никакой угрозы, они просто иногда летают вокруг кораблей и моментально скрываются в глубинах хардспейса, как только рядом с ними намечается какое-то движение.

Вот так и рождаются легенды. В рядах «потерянных братьев», конечно, строгая и жёсткая дисциплина, причём в массе своей — добровольная. Но ведь они тоже люди. Кто-то из них мог встретить своего старого знакомого, которому по секрету рассказал о чудных созданиях, которые вьются вокруг кораблей, залетевших в «такие далёкие космические дали, которых ты даже представить себе не можешь». И вроде ничего не рассказал, никаких тайн не раскрыл, но заронил в голову этому самому знакомому мысль, которую тот додумывает на свой лад. Корабль залетел в далёкие дали, встретил создание и после этого, судя по всему, спасся, иначе бы никто не рассказал историю. Значит, космический кит вывел заплутавший корабль из космической ловушки!

Так и рождаются легенды, которые на проверку могут оказаться чем-то простым настолько, что даже смешно становится, как не догадался до этого раньше.

Или наоборот — таким сложным, что даже примерно понять это не представляется возможным. Не с нынешним уровнем развития технологий… А, может статься, и мышления.

Сегодня наш вариант — первый. Нет нужды что-то усложнять, мы и так пережили тяжёлый бой и понесли потерю, которую невозможно будет заменить.

Поэтому, когда мы вышли в метрическое пространство, когда Ребит со слегка вытянувшимся от удивления лицом сообщил, что перед нами — несколько десятков кораблей разного тоннажа, а открытый эфир засорён сигналами настолько, что напоминает суп с фрикадельками, когда мы подключились к открытому эфиру и за минуту выслушали столько взаимных оскорблений и ругательств, сколько не слышали за год, когда определили некоторые голоса как знакомые…

Когда всё это произошло, я улыбнулся, понимая, что всё складывается как нельзя лучше, и знаком велел Ребиту подключить нас в общий канал:

— А теперь всем молчать. Теперь говорить буду я.