Честно говоря, я думал, Кирсана кинется на меня — столько ненависти появилось в её взгляде, так сильно сжались её кулаки, и даже на щеках проступила краска.

Ну ещё бы, кому как не администратке быть полностью промытой насчёт меня и моего отряда.

Кайто, кажется, тоже это заметил, потому что поспешно ухватил Кирсану за руку, словно в самом деле опасался, что она сейчас на меня кинется.

Не кинулась. Лишь вздрогнула, когда азиат коснулся её ладони, перевела взгляд вниз, потом на Кайто, который моментально покраснел и отвёл глаза.

Сама Кирсана покраснела тоже и смущённо улыбнулась, хотя Кайто этого уже не видел — усиленно изучал что-то на дисплее своего поста, не отпуская при этом администратку.

Остальные восприняли новость намного спокойнее. В глазах экипажа, конечно, промелькнуло удивление (а у Пиявки — даже замешательство), но никто не торопился вскакивать со своего места и атаковать предателя.

Возможно, потому что пока ещё не определились даже сами для себя, кого я собственно предал. Администрацию или команду. Или и тех и других.

Или никого.

— И давно ты знаешь? — сумрачно подал голос Магнус, обращаясь к Жи.

— С того момента, как мы присвоили себе бывшую базу роботов, — ответил железный истукан. — Я провёл анализ и сопоставление всей доступной информации о человеке, называющем себя Каром, в том числе и особенно в отношении всего того, что плохо соответствовало его заявленной роли простого врекера. Результатом анализа стал очевидный факт — человек, называющий себя Кар, имеет отношение к людям, прошедшим военную подготовку и сделавшим её основой своей жизни. При этом он не только на высоком уровне обладал навыками ведения боя, но и командования группами людей разной численности, из чего следует вывод, что он имеет опыт подобных действий. Кроме того, он весьма тесно знаком с протоколами Администрации и методами их действий в тех или иных ситуациях. Это позволяет сделать вывод, что свою военную подготовку он получил именно в рядах Администрации, а не где-то в среде наёмников или корпоратских служб безопасности. При этом напрямую с Администрацией человек, называющий себя Кар, не стремится контактировать и всячески её избегает, из чего следует вывод, что несмотря на своё прошлое, человек, называющий себя Кар, разорвал отношения с Администрацией и не лучшим для себя образом, раз ему теперь приходится от неё скрываться и вести против неё почти что партизанскую войну. В сумме всё это давало весьма детализированный портрет личности человека, называющего себя Кар, и в сложившиеся рамки укладывались только два известных на весь космос человека — это Джонни Нейтроник и Хантер Грей. Но Нейтроником человек, называющий себя Кар, не мог быть по очевидным причинам.

— Вот оно что-о-о… — протянула Пиявка, искоса глядя на меня. — А я всё думала, почему ты никогда не называешь его по имени, а всегда этой странной конструкций «человек, называющий себя Кар»!

— Именно поэтому, — подтвердил Жи. — Я с самого начала подозревал, что человек, называющий себя Кар, не носит это имя с рождения, поэтому считал нерелевантным подобное именование. После того, как я вычислил настоящую личность, подозрения в нерелевантности подтвердились.

— Тогда почему ты не стал называть меня настоящим именем? — прямо спросил я. — Раз уж всё равно догадался.

— При попадании на борт ты представился как Кар. Экипажу ты известен под именем Кар. Использование мною другого именования неминуемо вызвало бы неразбериху в отношениях экипажа, что отрицательно повлияло бы на его эффективность.

— Эффективность⁈ — Кирсана всплеснула руками, забыв, что Кайто всё ещё сжимает её ладонь и чуть не вывернув его руку из сустава. — Жи, о чём ты говоришь⁈ С нами на корабле самозванец, а ты молчал⁈ Почему ты ничего не сказал⁈

— Тебя с нами на тот момент вообще не было, — парировал Жи, и в его голосе даже как будто намёк на усмешку проскочил. — Кроме того, на тот момент я ещё не обладал свободой воли и мог действовать лишь строго в рамках заложенных протоколов. Настоящая личность человека, называющего себя Кар, лично для меня не имела и по-прежнему не имеет никакого значения. Действия человека, называющего себя Кар, в отношение экипажа, не ставят его под угрозу, а наоборот — помогают экипажу повысить свою эффективность. И самое главное — с появлением человека, называющего себя Кар, экипаж впервые за долгое время получил цель. И не просто цель, а план действий по достижению этой цели. Всего вышеперечисленного уже было достаточно для того, чтобы признать человека, называющего себя Кар, достойным членом экипажа. Независимо от того, каким именем он предпочитает называться. На этом корабле не задают вопросов.

Последние слова он не проскрипел своим обычным железным голосом, а произнёс голосом капитана — явно проиграл отрывок записи.

И действительно, капитан ещё в самом начале нашего путешествия именно так и сказал. На этом корабле не задают вопросов.

Именно это меня в тот момент и интересовало больше всего.

— Но он же… — Кирсана посмотрела на меня и осеклась, как будто хотела сказать что-то такое, после чего уже не будет пути назад.

Но передумала.

— Я же кто? — я внимательно посмотрел на неё. — Убийца, насильник, террорист? Дышу глэйпом вместо воздуха, на завтрак ем живых младенцев, а любимый музыкальный жанр у меня — крики заживо поджариваемых людей? Это ты хотела сказать?

— Я не хотела… — пробормотала Кирсана, опуская глаза.

— Хотела, — я кивнул. — Если не это, то что-то подобное. Я прекрасно знаю, как Администрация внимательно подошла к вопросу дискредитации нашего отряда и какими эпитетами их пиарщики нас награждали. Это вообще не секрет, мы же слышали и читали всё это круглыми сутками по сети. Так что можешь не обманывать ни меня, ни себя.

— Ладно, как скажешь! — Кирсана снова подняла голову и прищурилась. — Не обманывать так не обманывать! Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что всё это — неправда! Что ничего из этого не было! Что всё, что я про вас знаю, всё, что я про вас слышала — ложь! Скажи, и я поверю! Правда!

— Конечно, поверишь, ты же хочешь поверить, — я покачал головой. — Ты хочешь найти для себя причину, по которой ты сможешь с облегчением признать, что ты не находишься прямо сейчас на одном корабле с тем, кого тебе надо убить прямо сейчас невзирая ни на какие последствия и не считаясь с ценой. Но проблема в том, что ты этой причины не найдёшь. Потому что часть того, в чём обвиняют мой отряд… бывший отряд… Действительно правда.

Я обвёл взглядом экипаж, но никто не проронил ни слова, только внимательно смотрели на меня, ожидая продолжения.

— Давно уже известно, что самый верный способ заставить поверить в ложь — смешать её с правдой, — продолжил я. — Именно это Администрация и сделала. Наш отряд был не просто каким-то специальным, мы были лучшими из лучших. Там, где любое другое подразделение не смогло бы выполнить поставленную задачу или выполнило бы её ценой колоссальных потерь, мы делали всё настолько чисто и быстро, насколько это вообще было возможно. Поэтому и использовали нас для таких операций, которые должны были оставаться в тайне настолько долго, насколько это вообще возможно. А операции, которые должны оставаться в тайне, сама понимаешь — это не те операции, которые проводятся против явных и очевидных врагов. Так что да, отряд «Мёртвое эхо» действительно уничтожал независимых журналистов, пускал в расход целые корабли вместе со всеми на борту и устраивал диверсии на космических станциях, в результате чего они становились парящими в космосе братскими могилами. Но, как и всегда в таких историях, тут есть нюанс.

— И какой же? — с надрывом в голосе спросила Кирсана.

— Да всё тот же. Смесь правды и лжи, — я пожал плечами. — Независимых журналистов нам представляли как врагов Администрации — например, как шпионов «Шестой луны». Уничтожать целые корабли, причём строго изнутри, маскируя всё под технические неполадки, требовалось потому, что на них якобы перевозилось новое запрещённое оружие или технологии, которые не должны существовать ни у кого, кроме Администрации. А космические станции… С ними вообще причин добрых два десятка было, включая эпидемию страшной болезни, распространение которой нельзя допустить любыми способами, равно как и распространение информации о самом её наличии. В общем, да, мои руки в крови, и я не собираюсь это скрывать, но разница в том, что всё это мы делали потому, что были уверены: так лучше. Так правильно. Уж ты-то должна меня понимать в этом как никто другой.

Кирсана искоса взглянула на меня и ничего не ответила. Ей и не нужно было отвечать — её взгляд уже был ответом сам по себе. Она действительно понимала меня, потому что сама совсем недавно находилась в той же ситуации, что я только что расписал. Тоже безоговорочно верила Администрации, тоже думала, что она если не незаменимый винтик в этой системе, то как минимум — очень важный. Такой важный, что Администрация не позволит себе обманывать этот винтик, зная, во что это может вылиться.

И, как и я, она оказалась совершенно не готова к реальному положению вещей. К тому, что Администрации совершенно плевать на любой из «винтиков», каким бы важным он ни был.

— Но в моём отряде не все были готовы слепо верить, — продолжил я, глядя на весь экипаж разом. — И одному из нас, твоему сородичу, кстати, Кайто, всегда казалось, что всё совсем не так, как нам рассказывают. Он выполнял все задачи наряду со всеми, но никогда не был готов принимать на веру причины, по которым нам эти задачи приходилось выполнять. И вот однажды, во время очередного такого задания, он пошёл против приказа. После того, как мы уничтожили нашу цель, он должен был уничтожить и данные на его терминале, запустив туда хитрый вирус, который стёр бы только определённые файлы, не тронув остальные… Но он не стал этого делать. Вместо этого он быстро изучил эти файлы и показал их нам, после чего уже стало невозможно отрицать то, что он прав по всем фронтам. Убитый нами человек был ещё одним независимым журналистом, который собирал компромат на одного из генералов Администрации. Он вёл своё журналистское расследование по случаям работорговли, а генералу это, конечно же, не нравилось, поэтому он и договорился, чтобы на устранение журналиста послали нас. Тех, кто не оставляет следов и не проваливает задания.

Перед глазами снова понеслись события того сна, который я видел последний раз ещё на врекерской станции, но о котором ни на мгновение не забывал. Сна, который досконально, досекундно воспроизводил события, после которых всё изменилось.

— И после этого всё изменилось, — так и сказал я. — Отрицать очевидное уже просто не было возможности. А самое плохое — наше командование уже было в курсе о том, что мы всё узнали. Они вышли на связь чтобы выяснить, почему мы отклоняемся от графика операции, а Иши не сдержался и высказал им всё, что думает о ситуации. Он всегда был не особенно сдержанным, и в этот раз не стал сдерживаться тоже. Поэтому путь обратно для нас оказался закрыт, и мы все прекрасно понимали, что с этого момента нам уже не суждено взять никого на прицел. На прицеле оказались мы сами. Поэтому Иши скачал с терминала журналиста всё, что смог найти, и мы отчалили в свободное плавание, забрав с собой ещё и корабль Администрации, конечно же, предварительно очистив его от всех жучков и контроллеров, какие только смогли найти. И, конечно же, первым делом попытались обнародовать полученную информацию, но Администрация успела сработать на опережение. Она уже обвинила нас в дезертирстве и предательстве, в том, что мы по собственной воле напали на гражданское судно и убили независимого журналиста, чтобы скрыть грязные дела, которыми мы якобы занимались, пользуясь своим служебным положением и снаряжением… В общем, как всегда, смешали правду и наглую ложь, и народ в это поверил. Тем более, что мы сами этому поспособствовали, когда попытались выложить компромат, который, конечно же, после официального заявления Администрации выглядел как жалкая попытка оправдаться… В общем, ничего у нас тогда не получилось. Все наши достижения, все наши операции, которыми мы гордились, Администрация выставила как наши же преступления, и люди в это поверили. Мы стали изгоями не только для Администрации, но и для всего космоса, нигде для нас не было места. Несколько лет мы скитались по вселенной, постоянно рискуя своими жизнями, и с каждым днём это становилось всё труднее и труднее. Мы надеялись, что рано или поздно Администрации надоест за нами гоняться, но они от своих планов не отказывались, как будто знали, что все эти годы мы заново собираем информацию о наших и не только наших операциях, формируя огромный, возможно, самый большой архив компромата за всю историю человечества. Время шло, архив рос, и вместе с ним росло давление на нас со стороны Администрации. И в один прекрасный момент мы решили, что так дальше продолжаться не может и единственный способ скинуть Администрацию с нашего следа — это разделиться. Перестать быть отрядом «Мёртвое эхо» и попытаться затеряться в космосе поодиночке.

— И ты выбрал врекерскую компанию? — тихо спросила Кори.

Я кивнул:

— Сменил личность, сменил биометрию, стал полностью новым человеком. Даже слово «человек» употреблять немного странно — скорее ещё одной шестерёнкой в корпоративной машине. И каждую неделю я получал заранее обговорённые сигналы от своего отряда… До тех пор, пока не переставал их получать. Один за другим они переставали приходить, а потом я читал в новостях об очередной катастрофе, произошедшей там, где находился тот, кто перестал выходить на связь. Взрывы целых лайнеров. Космический мусор, очень неожиданно прорвавшийся через систему защиты станции и попавший ровно в тот блок отсеков, где находился мой боевой товарищ. Резкий подъём радиационного фона на планете, на которой находился ещё один, и, конечно же, в том же самом месте, где он был в тот момент… В общем, Администрация продолжала делать то же самое, что делала с нами, только без нас. Изменились исполнители, но не методы. И в итоге я остался один. И, возможно, мой черёд тоже скоро бы подошёл, даже несмотря на все мои меры предосторожности, но на моём пути очень кстати попались вы, ребята.

Я улыбнулся, поднял руку и поочерёдно указал на каждого члена экипажа пальцем:

— Создатель искусственного интеллекта. Сам искусственный интеллект, даже целых два. Сын Тоши-Доши. Танталка-девиантка. Бывшая администратка. Ещё один бывший администрат, только уже гражданский, который променял спокойную жизнь на планете на неведомый космос, даже не зная, что его там ждёт. И лучшая фехтовальщица на плазменных мечах из всех, кого я знаю. На этом корабле собрались самые уникальные люди, и не только люди, во всём космосе. И только у такой команды есть шанс довести дело до конца. Только посмотрите, что мы уже сделали! Потерянные братья, хардспейс, «Небула», грёбанные космические киты! Мы своими глазами увидели все легенды космоса и нам остаётся лишь совсем чуть-чуть для того, чтобы самим стать одной из таких легенд. Тем более, что у нас есть для этого всё необходимое оружие. Но в свете всплывшей информации я не могу требовать от вас, чтобы вы разделяли мою точку зрения, поэтому я просто спрошу. Проведу голосование, как принято на этом корабле в подобных ситуациях.

Я опустил руку и коротко спросил:

— Кто со мной?