Черная тьма — моя тьма.

Ты алчешь света, я хочу

               Ночи.

К югу от Северного тропика живет термит — Termes — животное, сходное с трудолюбивым муравьем Севера. Известнейший опустошитель из всего рода термитов — это T. fatalis. В их темных жилищах можно заметить улицы со сводами, проходы, обмазанные глиной, часто прилагающие к деревянным строениям. При разрушении одного из таких сводов было обнаружено, что он служил кровлей прохода, в котором бродит множество насекомых, подобных муравью. В девственных лесах часто встречаются земляные высокие конусы, гладкую и крепкую поверхность которых едва возможно пробить. Если же просверлить отверстие в твердой коре, то можно увидеть там то же самое животное, весьма оживленное, деятельное и хлопотливое. Корень ближайшего дерева, покрытый земляной корой, также дает пристанище этому существу, которое по-арабски называют ардто, т. е. земляной работник.

Путешественник, наблюдающий природу, встретит его везде, неосторожный же странник узнает о нем по опыту, когда его чемоданы и сундуки развалятся. Я думаю, что едва ли найдется другое животное такой незначительной величины, которое могло бы совершить то, что совершает термит, но, к сожалению, он способен только к разрушению. Все, что только производит растительное царство, подвергается его разрушительному влиянию. Он перегрызает стропила человеческих жилищ, уничтожает крепчайшие деревья в лесах и пожирает вещи путешествующих, если они недостаточно крепки, и часто красивые жилища обращает в необитаемые.

Особый интерес представляют высокие земляные конусы, которые они выстраивают в лесах. Это настоящие здания, которые все увеличиваются в своей вышине и крепости; мы нашли, что отдельные жилища их достигают вышины 16 футов. Термит умеет мастерски скреплять свои жилища; никакой дождь не пройдет сквозь гладкую и твердую кровлю в глубь конического строения. Внутри этих конусов можно заметить бесчисленное множество с внутренней стороны полированных ходов, которые имеют между собой сообщения, разветвляются и оканчиваются на противоположной стороне. В них господствует известная трудолюбивая жизнь, как и в жилищах их северных сородичей.

Главные ходы идут в глубь земли, и отсюда уже термиты совершают свои выходы в окрестности. Термиты, которые строят конусы, отличаются от тех, которые обнажают и подъедают деревья, и от тех, которые проводят жизнь свою в наших домах. Эти последние любят еще более первых темные места; они меньше и ядовитее, т. е. кусаются больнее и часто делаются настоящими мучителями человека. Вероятно, те термиты, которые разрушают здоровые деревья, составляют также новый вид этого семейства.

Термиты начинают свою разрушительную работу только ночью или, по крайней мере, при глубокой темноте. Прежде всего они покрывают место, предназначенное для уничтожения, земляной корой, не пропускающей свет, и под ней работают. Все предметы, лежащие на земле или висящие на земляных стенах, прежде всего захватываются, потом покрываются глиняной корой и обыкновенно съедаются в течение нескольких ночей. Рогожи, соломенные плетенки, кожаные футляры и тому подобное уничтожаются в первую же ночь.

Они пробуют свою разрушительную ярость на всех предметах, которыми завладели. Так скрывали они несколько раз под своей земляной корой стволы наших ружей. От предметов, лежащих на земле, они обращаются к тем, которые находятся выше. В короткое время крепчайшие стропила бывают изгрызены, необитаемые строения в короткое время превращаются в развалины. Как только они завидят крепкое, здоровое дерево, то с ним поступают точно так же. Начиная с поверхности земли, работают они, постепенно поднимаясь выше до вершины дерева и до тончайшего сучка. Они съедают и продырявливают каждую ветвь; корень есть главное место пребывания всей колонии, но только до тех пор, пока дерево еще содержит в себе питательные части. После этого они приступают к следующему, а оставленное дерево сваливается первой грозой.

Мы имели случай убедиться в многочисленности термитов в одной колонии. 15 августа 1850 г. пригласил нас к себе Лятиф-паша потому, что ему хотелось показать нам нечто замечательное. В самом деле, при входе в диван нам представилось интересное для натуралиста зрелище. Вода, высоко поднявшаяся в Голубом Ниле, к которому непосредственно прилегает диван, за день до того выгнала наружу целую колонию термитов, которые проложили себе дорогу через каменный пол залы и вышли в таком количестве, что все присутствующие должны были бежать. На следующий день паша велел вырыть глубокую яму, чтобы истребить весь этот рой.

В потоке нашли большой живой ком, который состоял единственно из термитов. Он, казалось, был центром всей колонии. От него расходились во все стороны каналы в виде пещер, через которые беспрерывно прибывали или убывали новые кучи термитов. Весь этот ком постарались вогнать в замкнутый оловянный сосуд, который тотчас же и бросили в поток. Потом паша велел набросать в яму извести, смешать ее с землей и опять покрыть это место плитами. Он думал этим уничтожить колонию, но заметил, что вечером же термиты выползли уже не из одного отверстия, а из трех и еще в гораздо большем количестве, нежели вчера. Никогда мы не видали ничего подобного. Тысячи следовали за тысячами, миллионы за миллионами. Несколько слуг были постоянно заняты тем, что сгоняли животных вместе, собирали в сосуды и потом вытряхивали вон. Среди множества самок находились крылатые самцы, которые были почти с пчелу величиной.

Термиты принадлежат к вреднейшим насекомым тропиков. Они уничтожают все поддающиеся разрушению вещи путешественников, если они недостаточно хорошо защищены. Обыкновенно следует ставить сундуки на камни и спрыскивать их как можно чаще водой, потому что это прогоняет ардту. Туземцы прячут свою посуду и запасы, чтобы сохранить их от вредных животных, в особых плетенках. Чем темнее место, тем термиты встречаются чаще. В токуле реже, чем в танкхе. Термит боится света.