— А! Я так и знала, что это ты!

Саша узнала голос Виолетты. Она говорила с надрывом, резко кидая каждое слово, будто стараясь ударить.

— Кто это? — на всякий случай спросила Саша, чувствуя, как подкашиваются ноги, и опускаясь в кресло.

— Не узнаешь?! Не ври, ты меня узнала. Интересно, как тебе удалось запудрить мозги Вадиму, чтобы он согласился встречаться с тобой? — Виолетта нервно засмеялась. — Подумать только! С тобой, такой глупой, неуклюжей и неопытной девчонкой! Что он в тебе нашел? Никогда не поверю, что ему так же хорошо с тобой, как со мной. Чем ты его привлекаешь?

Мадам, как всегда, могла бы еще долго разоряться, если бы Саша вежливо, но решительно не прервала грязный поток ее ругательств:

— Я не желаю с вами разговаривать. Если вы хотели поговорить с Вадимом, то он сейчас занят и не может вам ответить. И вообще нечего его беспокоить. Мы теперь вместе, и вам здесь нечего ловить! Прощайте!

Она хотела было положить трубку, пока Вадим не услышал, но вдруг Виолетта всхлипнула и тихонько заскулила в трубку:

— Прости меня, я бы никогда не позвонила… Думаю, ему действительно хорошо с тобой… Ведь у нас никогда не было духовной близости, а ему этого так недоставало! Я не знаю, что на меня нашло, я просто не могу по-другому… Поймешь ли ты меня, ты же тоже женщина, не дай Бог тебе оказаться в таком же положении, что и я…

Виолетта разрыдалась, а Саша, не зная, как себя вести в такой ситуации и не понимая, о чем говорит Мадам боялась только одного — как бы Вадим не вышел из душа раньше времени. Ему нельзя было знать об этом звонке — это Саша чувствовала.

— Как же мне теперь быть? — меж тем выла Виолетта. — Надо было сразу что-то предпринимать, когда еще сроки не прошли, а я как дурочка все ждала, надеялась, что он вернется ко мне, одумается! Что же мне теперь делать?

— Расскажите, что случилось, — участливо попросила наивная Саша.

Виолетте только это и надо было. Почувствовав, что ситуация находится под ее контролем, она снова перешла на агрессивный тон:

— Не будь идиоткой, ты же все уже поняла. Или ты и вправду такая глупая? Я беременна, ясно? Да! Беременна! И сейчас мне нужна его помощь, у меня угроза выкидыша, а он так мечтал о нашем ребенке! Если ты не дашь ему трубку, я все равно буду звонить до тех пор, пока не поговорю с Вадимом, поняла?

У Саши потемнело в глазах, но она все еще не теряла надежды на то, что это недоразумение не связано с ее Вадимом. Но Мадам продолжала:

— Это произошло в Риме, мы тогда неплохо проводили время. В самую последнюю ночь Вадим заверил, что любит меня и хочет, чтобы я родила ему ребенка. Вот я и расслабилась. Мы и потом встречались не раз, и он приходил ко мне до тех пор, пока вчера не исчез, ничего не объяснив. Я ведь знаю, зачем он тебе морочит голову! Ты ему нужна всего лишь для развлечения, он сам мне это говорил. Вот увидишь — как только он узнает о ребенке, сразу бросит тебя и помчится со всех ног ко мне! Ему нужна я, а не ты! Он сделает все, чтобы спасти меня и нашего с ним ребенка!

Виолетта уже нс кричала, а злобно шипела в трубку, и от каждого ее слова у Саши пробегали по телу мурашки.

«Нет, не может этого быть! Вадим мне клялся, что с Виолеттой порвал еще в Риме! Неужели он обманул? Пусть Виолетта беременна, пусть даже от Вадима, но он не мог так поступить со мной, он теперь любит меня, я знаю!» — твердила себе Саша, уже с трудом различая, что бормочет эта гадкая Мадам. Дверь ванной открылась, и в комнату вошел Вадим в длинном голубом махровом халате, вытирая голову полотенцем. Саша моментально опустила трубку на рычаг.

— Кто звонил? — поинтересовался Вадим и, внимательно посмотрев на Сашу, встревоженно спросил: — Что с тобой, Аля? Ты белес мела… Что здесь произошло?

— Ничего не произошло. — Саша попыталась улыбнуться, встала с кресла и, проходя мимо Вадима, чтобы он не видел ее лица, беззаботно добавила: — Это звонил портье, просто интересовался, не нужно ли нам чего.

— Да? Я думал, это приличный отель, а тут звонят посреди ночи неизвестно зачем… Ну ладно, Бог с ними. Слушай, так хорошо после горячего душа! Скорее беги, я долго ждать не буду — усну!

Вадим весело подмигнул Саше и подтолкнул ее к ванной.

«Господи, только бы не позвонила Мадам! — молила Саша, закрывая за собой дверь. — В ее словах многое было нелогично, но это можно объяснить ее состоянием — она сильно встревожена возможностью потерять ребенка и сделает все, чтобы добиться своего».

Предчувствуя неладное, Саша не стала включать воду, а прислушалась. Несколько секунд все было спокойно, Вадим бродил по спальне, мурлыкая под нос какую-то мелодию. Потом, как и опасалась Саша, раздался телефонный звонок. Первым ее порывом было выскочить в комнату, выхватить у Вадима трубку и нажать на рычаг, но Саша сдержалась, решив подождать и узнать, что же будет дальше. Как бы страшно и тяжело ей ни было.

А дальше она смогла услышать только голос Вадима, который беззаботно ответил на звонок:

— Hello!

И потом уже более серьезно и резко:

— Так. Да, да… Что?! Когда? О Боже!.. Ничего нельзя сделать? Врач уже был, да? Да, понимаю… Какие каникулы?! Ничего, что может быть важнее здоровья ребенка… Так, дорогая, не плачь, все будет хорошо, поверь мне… Я немедленно вылетаю! Не будем зря терять время!

Он повесил трубку и нервно зашагал из угла в угол. Саша больше не могла оставаться в своем укрытии и вышла в комнату. Увидев ее, Вадим резко повернулся в ее сторону, и Саша с ужасом заметила, что на этот раз он сам был белым как мел. Таким испуганным и растерянным она еще никогда его не видела. Тихим, убитым голосом Вадим обратился к Саше:

— Знаешь, звонили из Москвы… С Виолой беда… Мне надо сейчас же вылетать к ней. Прости, так уж случилось, но мне придется оставить тебя здесь одну. Понимаешь…

Он хотел еще что-то добавить, но Саша, не выдержав такой наглости с его стороны, взорвалась:

— Понимаю?! Да, я тебя прекрасно понимаю! Я думала, ты ко мне серьезно относишься, а ты?… Да как ты мог?! Мы строили вместе планы на эти каникулы, а оказалось, это для тебя ничего не значит! Так вот ты какой, а я-то думала, ты меня любишь! Ты меня обманул…

Саша захлебывалась в словах и слезах, которые помимо ее воли катились по щекам от нанесенной ей обиды. Ничего не понимая, Вадим попытался ее успокоить:

— Аля, малыш, я ведь должен быть там, с ней рядом. Она без меня совсем пропадет, ей больно, а рядом нет ни одного близкого человека. Пойми, ведь под угрозой здоровье ребенка! Если все обойдется, я вернусь сюда, и мы продолжим наш отпуск…

Саша отказывалась верить в то, что слышала от своего любимого. Невероятно! Он предлагал ей как ни в чем не бывало продолжить проводить время вместе, когда сейчас сломя голову спешил к своей любовнице? Или мир сошел с ума, или Саша ничего не смыслит ни в любви, ни в жизни…

— А сейчас мне нужно лететь… Так, с билетами разберусь в аэропорту, вещи пока здесь оставлю… — Вадим разговаривал уже сам с собой, нс обращая внимания на стоявшую посреди комнаты Сашу.

Он пребывал в полной уверенности, что все доступно ей объяснил, пропустив мимо ушей ее гнев и ярость — сейчас ему было не до того. А Саша мотала головой, будто пытаясь прогнать от себя прочь это наваждение. Но оно нс исчезало. Ее возлюбленный наскоро одевался, не глядя на нее. Еще минута, и он улетит, так и оставив ее снова униженной и опозоренной. Нет, этому не бывать! Если уж судьба так распорядилась, то пусть первой уйдет она. Собрав всю свою злость в комок, Саша выкрикнула:

— Я все знаю! Когда ты был в душе, она звонила! Я разговаривала с ней. Она хотела говорить с тобой, но я специально не позволила ей нарушить наше спокойствие. Я надеялась, что я дороже тебе, чем она, а оказалось — нет! Так убирайся к ней, если ты такой заботливый папаша! Ведь там же ребенок! Твой ребенок!!! А меня ты больше нс увидишь!

Она хотела развернуться и уйти, как вдруг Вадим больно схватил ее за руку и дернул к себе.

— А ну, повтори, что ты сказала! Она звонила мне, и ты посмела не позвать меня к телефону?! Да знаешь, кто ты после этого!

Он задыхался от ярости, тяжело дышал ей в лицо, и таких ужасных глаз, которые готовы были испепелить ее в этот момент, она в жизни не видела. Саше стало действительно страшно. И уже менее воинственно она прошептала:

— Да, я не хотела, чтобы ты улетал от меня вот так, именно сегодня. Если уж ты любишь ее больше, чем меня, то хотя бы сделал бы вид, что тебе приятно проводить со мной эти каникулы.

— Нет, этого не может быть, — отступая от Саши, твердил Вадим. — Как я мог так в тебе ошибиться? Я ведь думал, ты не такая, как все, думал, ты меня поймешь, и ты же понимала!.. Или ты притворялась?! На самом деле ты такая же бессердечная, как все бабы! Ненавижу вас всех! Вы способны любить только за деньги, а когда дело касается ребенка, вы проявляете свое истинное лицо. Ты — самая жалкая, самая дрянная из них! Убирайся вон!

Саше казалось, что сейчас она проснется, откроет глаза, и все исчезнет как дурной сон. Это говорил ее Вадим! Ей, Саше, которую он называл так ласково — Аленький? В один миг она стала для него самой гадкой женщиной на свете. И все из-за этой Виолетты! Теперь же ее он называл ласково — Виола. Наверняка он придумал для нее это имя в минуты их удовольствий, когда они…

«Все! Бежать! Прочь, прочь!» — стучало в голове у Саши, и она, не разбирая дороги, выбежала из номера, из отеля на улицу в чем была, без пальто. Долго слонялась по нереально праздничному городу своей былой мечты, который ей теперь и даром не был нужен. А утром, вернувшись в отель, уже не нашла там Вадима. Не было и его вещей. На столике возле телефона лежали деньги на обратный билет.