Все было так, как распланировал Вадим. Они не стремились железно придерживаться плана-графика, но все выходило именно так, без напряжения, без спешки. Вадим открывал для нее уголки Парижа, о которых она когда-то читала, и те, о которых не догадывалась вовсе. Они разговаривали о художниках-импрессионистах, сравнивали французских и русских писателей конца девятнадцатого века.

— А тебе никогда не казалось, что рассказы Чехова чем-то похожи на новеллы Мопассана? Я, к сожалению, не знаю, может, они были знакомы? Ну, переписывались или еще как-нибудь… — умничала Саша.

— Эх ты! Разве можно так говорить? — В ответ Вадим подшучивал над ней. — Если хочешь сказать, говори, что их стили несколько похожи. А про «еще как-нибудь» лучше молчи, а то можно подумать бог знает что! А вообще ты права, я тоже задумывался над этим… в твоем возрасте.

На самом же деле казалось, что между Сашей и Вадимом нет возрастной разницы. Он удивлялся:

— Аленький, я думал, что такие девушки, как ты, уже давно вымерли как вид. И если еще в мои школьные годы и встречались отдельные экземпляры, зачитывающиеся «Письмами к Незнакомке» Моруа, то были они сутулыми, очкастыми и с пластинкой на зубах.

Саша звонко хохотала в ответ. Больше всего ей нравилось то, что Вадим никогда не говорил ни глупостей, ни пошлостей, как ее ровесники, а всегда очень тонко и весело острил.

Они сидели в кафе на Монмартре, им не хотелось оттуда уходить. Вежливые, но хорошо знающие свое дело гарсоны уже стали косо посматривать на эту интересную парочку, когда они закончили ужин и все еще сидели за столиком. Пришлось заказать по чашечке черного кофе — Вадим объяснил, что теперь они могут безнаказанно сидеть хоть до утра. У кофе был очень знакомый вкус, такой, каким Вадим угощал Сашу в их первую ночь у нее дома…

Все было сказочно, прекрасно. Рождество они встретили под той большой елкой, которая была видна из их окошка. Звучала громкая музыка, веселый смех, хлопки взрывающихся петард и открывающихся бутылок шампанского. Сашу поразило огромное количество малышей, которых родители держали и на руках, и на плечах, и просто в колясках. Дети не спали и, казалось, вовсе от этого не страдали. Наоборот, с радостью и нетерпением все ждали появления виновника торжества — на специально построенных подмостках вот-вот должно было начаться театрализованное действо, показывающее восход Вифлеемской звезды и рождение Младенца Иисуса.

С замиранием сердца Саша все время поглядывала на Вадима и видела, как он тоже радуется, словно ребенок, и ждет чуда. Она прижалась к нему поближе, снова почувствовала, как колотится его сердце, так близко, практически рядом с ее сердечком, и ощутила этот родной, теплый запах. «Хочу, чтобы так было всегда!» — зажмурив глаза, загадала Саша в тот миг, когда часы на городской башне пробили двенадцать. Вадим крепче прижал ее к себе и глубоко вдохнул ночной воздух Парижа.

— Что ты загадала, Аленький? — спросил он, задрав голову вверх и глядя на рассыпающиеся в разные стороны перья разноцветного салюта.

— Надеюсь, то же, что и ты, — пряча лицо в воротник его куртки, ответила Саша. — Кстати, ты извини, что я вмешиваюсь… Я знаю, что это не мое дело, но как же… твоя дочка? То есть, я хотела спросить, ей не будет обидно, что ее папочка нс с ней в такую волшебную ночь?

— Моя дочь привыкла отмечать Рождество по православному календарю, — рассмеялся Вадим и потрепал Сашу по волосам. — Седьмого января я буду с ней и, надеюсь, мы будем не одни. Открыть тебе мою первую тайну?

Он наклонился к непомнящей себя от предвкушения радости Саше и прошептал, касаясь губами ее ушка:

— Мы ждем одну очень важную гостью. Если она примет наше приглашение, мы с удовольствием встретим эту праздничную ночь вместе, втроем…

Начался дождь. Крупные капли как-то сразу намочили одежду, и не имело смысла искать убежище от теплого и быстро закончившегося дождика. Они вернулись в отель около четырех утра. Уставшие и счастливые, смеясь и перешучиваясь, поднялись в свой номер.

— Извини, малыш, но душ первым займу я, — объявил ей Вадим, стаскивая с себя промокший свитер.

— Ну и ладно! Иди-иди! А я пока приготовлю постель, — сказала ему вслед Саша и подошла к зеркалу, чтобы расплести мокрую косу.

Зазвонил телефон. Она крикнула Вадиму:

— Телефон! Ты ждешь звонка?

Но, не получив ответа, решила все же снять трубку.

— Hello! Merry Christmas! — приветливо произнесла Саша не ожидая услышать знакомый голос — ведь никто из друзей не мог знать» где они с Вадимом сейчас находятся Так кто же захотел поздравить их с Рождеством?