Автобус постепенно сбрасывал скорость и вдруг совсем остановился на узкой горной дороге. Пассажиры заволновались, некоторые начали вставать со своих мест, нетерпеливо пытаясь разглядеть что-нибудь впереди. Наконец водитель сообщил в микрофон, что на дороге образовался завал из-за сильного камнепада и автобус задерживается на неопределенное время. В салоне поднялся возмущенный гул, люди отказывались верить, что теперь придется провести несколько томительных часов в этом опасном месте, да еще в полной неизвестности, когда же приедет спасательная служба и расчистит завал.

Саша попыталась отыскать свой телефон, но вспомнила, что, как назло, оставила его в отеле. «Ну вот, теперь точно опоздаю… Что же делать? Он будет ждать или уйдет? Господи, ну почему всегда все против меня?!» — Она стукнула себя по колену и чуть не заплакала от бессилия.

Несколько минут, а может, целый час Саша сидела, глядя в одну точку в окошке и гипнотизировала автобус: «Ну пожалуйста, ну поезжай поскорее!» Потом она проклинала спасателей, которые, казалось, и не собирались приходить к ним на помощь. Она даже пыталась мысленно умолять Вадима ждать ее до последнего, но и сама слабо верила в результативность своих экстрасенсорных способностей.

В конце концов, водитель призвал всех занять свои места и на чей-то резонный вопрос: неужели спасательная служба уже подоспела? — ответил, что сегодня камнепад случился на многих участках дороги и спасатели сейчас работают как могут. А им остается только ювелирно развернуться на опасно узкой дороге и ехать обратно, до развилки. От этой развилки якобы идет другая дорога, объездная. Она более длинная, но и более безопасная. Кто-то поинтересовался, на сколько же длиннее объезд. И выяснилось, что с учетом «зависания» здесь автобус прибудет в конечный пункт не раньше чем в одиннадцать вечера.

«Отлично! Чудеснее не придумаешь!» — злилась Саша, дожевывая бутерброд, предусмотрительно оставленный на обратную дорогу.

«А может, это и к лучшему, — неожиданно для себя решила она. — Пусть он не дождется меня, пусть оставит меня в покое. Вдруг он хотел сказать мне такое, чего я бы не хотела знать? Пусть все остается так, как есть. Жила же я без него все это время и дальше проживу. Зачем мне снова эти волнения? Зачем будить спящую собаку?»

И Саша со спокойной совестью погрузилась в сон, разумеется, после того, как убедилась, что автобус выехал на безопасную объездную дорогу.

Как обещал водитель, в отеле она оказалась ровно в одиннадцать. Не желая даже проверять, ждет ли ее в ресторане Вадим, она поспешила в свой номер. «Да, пусть он думает, что меня нет и не было», — думала Саша, когда брала свои ключи у администратора.

— Госпожа Аламова, для вас оставлена записка.

— Высокий красивый молодой мужчина, — не спросила, а, скорее, подтвердила свои мысли Саша.

— Да, очень красивый и очень вежливый, но очень расстроенный, — добавила ей вслед женщина-администратор.

Поднявшись к себе, Саша с ухмылкой распечатала конверт, села на кровать, вздохнула и прочла:

«Аля, ждал тебя, сколько мог. Время, которое у меня было на разговор с тобой (очень важный разговор!), давно истекло. Теперь мне необходимо возвращаться в Москву. Единственное, о чем я сожалею, это то, что не объяснился с тобой утром, прямо на пляже. Я думал, ты стала серьезнее, но, видимо, какой трусихой ты была, такой и осталась. Прощай. Я все понял, и мне нечего тебе больше сказать. В очередной раз я жестоко ошибся…»

— Ну уж нет, мой любимый! — сказала вслух Саша, комкая записку. — Если ты так ставишь вопрос, то я покажу тебе, какая я трусиха! Ты расскажешь мне все, зачем притащился сюда только на несколько часов. И я буду не я, если позволю тебе вот так легко от меня отказаться!

Саша, не раздумывая ни минуты, подошла к телефону, быстро набрала номер и бросила в трубку:

— Скажите, во сколько ближайший рейс на Москву?