Я хотел было ответить незнакомцу, но из моего рта вырвался лишь свистящий хрип.

— Не спеши, — протянул он. — К тому же вряд ли ты что-то сможешь сказать без языка.

В смысле, без языка⁈

— Да расслабься ты, — посоветовал мне незнакомец. — Нужно подождать несколько дней, пока не восстановишься. Я вас сейчас в купель отнесу, там быстрее процесс регенерации пойдёт. Не успеешь моргнуть, как новый язык вырастет! И глаза, и нос, и щёки… Ну ты понял.

Новые глаза, нос и щёки…

Признаться, я давно забыл, что такое потерять сознание. Шутка ли, столько пришлось перенести и пережить! Даже боль, и ту научился воспринимать, как нечто обыденное. Но тут…

Я на мгновение представил себя со стороны, то, во что превратился после боя с драконом, и мне стало плохо.

Учитывая, что я не чувствовал рук и ног, а также не видел ничего вокруг, мой внешний вид оставлял желать лучшего. Я догадывался, что ничего хорошего там нет, но после слов незнакомца мне окончательно поплохело.

А уж когда в памяти всплыл Вася с развороченной грудью, из которой сочился гной вперемешку с кровью, я представил, что выгляжу сейчас точно так же, как он, и… отрубился.

* * *

— Вик… Вик…

Смутно знакомый голос пробился сквозь вялотекущий сон, и я сначала не понял, что и кто от меня хочет.

— Вик, ты меня слышишь? Тебе нужно поесть и попить.

Я попытался абстрагироваться от голоса и вернуться в такой приятный и сладкий сон, но было поздно. Сон развеялся, стремительно исчезая из памяти, а я почувствовал, как просыпаюсь.

Открыв глаза, я увидел склонившегося надо мной Евгения, в руках которого был деревянный ковш.

— Женя? — пробурчал я, еле шевеля языком. — Ты уже очнулся?

— Несколько дней назад, — улыбнулся неофит, протягивая мне ковш. — Ты почему-то очень долго восстанавливался. Но сейчас, по крайней мере, не похож на освежёванного зомби.

В памяти тут же всплыли слова незнакомца про нос, глаза и язык, и я, вернув опустевший ковш назад, принялся ощупывать своё лицо.

— Да нормально сейчас всё, — заверил меня Женя. — Сможешь встать из купели?

Я посмотрел вниз и обнаружил, что всё это время лежал в выложенном камнями небольшом пруду.

Голова, судя по всему, находилась на специальной выемке, которая не давала соскользнуть в купель и захлебнуться.

Сам прудик располагался в просторной пещере, в которую каким-то образом проникали солнечные лучи.

— Это Разлом? — уточнил я, осторожно поднимаясь на ноги.

— Разлом, — подтвердил Женя. — Пошли, познакомлю тебя с Асклепием.

В памяти тут же всплыла беседа с Доном, и я согласно кивнул:

— Пошли.

Осторожно выбравшись из купели, я сделал несколько шагов, заново привыкая к своему телу.

Не знаю, как я выглядел, когда Дон закинул нас с Евгением в портал, но сейчас я чувствовал себя полностью обновлённым. Смущали лишь два момента — отсутствие одежды и белоснежно-белая кожа.

— Да, мне тоже поначалу было непривычно, — кивнул Женя, проследив за моим взглядом. — У меня, правда, не такой загар был, как у тебя, но всё же. Одеваться-то будешь?

— Дай хоть в себя прийти, — отшутился я.

Впрочем, Женя был прав, и я призвал из Инвентаря запасной комплект школьной униформы.

— Другое дело, — одобрил товарищ. — Ты чего замер-то? Пошли.

— Один момент… — пробормотал я, рассматривая свой Инвентарь.

Кинжал Шань Ло, заготовки для наставников, походный набор с зельями и едой — спасибо Дону — камень с пантеона и… кристалл.

Я хорошо помнил ту злую и холодную силу, которая из него исходила, но сейчас… сейчас я не ощущал ни малейшего присутствия Смерти.

— Вик?

— Да-да, — пробормотал я. — Иду.

Хм, неужели По не шутил, когда говорил, что в этом Разломе не место Смерти? Неужели купель, в которой я лежал, отчистила не только меня, но и кристалл?

— Ты хоть что-нибудь помнишь?

— Урывками, — поморщился я. — А ты?

— Я помню всё, — кивнул Женя. — Вплоть до попадания в этот Разлом.

— Ну тогда рассказывай.

— Попозже, — покачал головой товарищ. — Асклепий попросил привести тебя к нему.

— А сам он…

— В саду, — усмехнулся Евгений. — Сейчас сам увидишь.

И действительно, стоило нам выйти из пещеры, как передо мной открылся восхитительный вид:

Слева, на небольшом холме, расположился большой бревенчатый дом. В двадцати шагах от нас виднелся спуск к водоёму. Справа раскинулся тот самый сад, о котором говорил Женя.

Ну а за нашими спинами возвышался угрюмый утёс, на вершине которого виднелся… маяк?

— Там реально маяк? — уточнил я, разглядывая утёс.

— Реально, — кивнул Женя. — На первый взгляд кажется, что мы на острове посреди моря, но если присмотреться, становится понятно, что не море, а река.

— Река? — переспросил я. — Если это Разлом, то тут не может быть реки. Это же, по сути, Осколок погибшего мира. Или он большой?

— Кто же его знает? — пожал плечами Женя. — Но остров немаленький. Один сад вон сколько места занимает!

Чем ближе мы были к саду, тем внушительней он выглядел — утопающий в зелени, с пригибающимися от тяжести плодов фруктовыми деревьями… В общем — мечта, а не сад.

— К маяку я не поднимался, — протянул Женя. — Но по саду можно часами бродить.

— Понятно… — проворчал я. — А сам Асклепий?

— Ждёт нас у родника, — подсказал товарищ. — Там заодно и перекусим.

— Там ещё и родник есть?

— И не один, — кивнул Женя. — Сейчас увидишь.

Чем дальше мы шли, тем больше мне нравилось в этом Разломе. Яблоки, груши, абрикосы, апельсины, какие-то незнакомые мне фрукты — и всё это на расстоянии вытянутой руки!

Было видно, что за садом ежедневно ухаживают — нет ни сухих листьев, ни веточек, трава идеально подстрижена, выложенные камнем дорожки ровные и аккуратные.

При взгляде на всё это великолепие, в груди зарождалось какое-то… умиротворение, что ли?

И тем сильнее был контраст между тем, что было и стало. Искорёженный магией Смерти полутруп и пышущий силой и здоровьем Титан… Абсолютная темнота и настоящая услада для глаз. Нескончаемая боль и приятный ветерок, дарящий свежесть и прохладу…

На мгновение даже промелькнула мысль — будь у меня возможность создать себе такой Осколок и оказаться здесь с Вероникой и Ларой, я бы всерьёз об этом задумался.

Стоп, с Ларой? Я действительно об этом подумал?

По идее, пока Евгений вёл меня к Асклепию, я мог подумать о множестве других важных вещей, например, про слова Дона или про Первую Волну, или про то, что именно Евгению сказать по прибытии на Землю… Но нет, я думал… о Ларе?

Хотя, почему бы нет? Я, честно говоря, уже сыт по горло этими приключениями и боями. Только и делаю, что бросаюсь из огня да в полымя. Да, на кону стоит жизнь дочери и судьба мира, но… ещё немного, и я свихнусь.

Что до Лары, то она мне… приятна.

Она на моих глазах превратилась из золотой девочки, которой можно всё и вся, в надёжного и верного партнёра. Да, иногда она ошибается, но при этом делает работу над ошибками и старается их не повторять.

Обучаемая…

Точно, Лара — обучаемая и адекватная, и когда она рядом, я чувствую себя лучше, что ли?

Может плюнуть на всё и пригласить её на свидание? Вот только она американка, а я русский… И, выбирая кому передать дар Тоомаса, я выбрал Васю, а не её… Да и вообще, есть ли у нас будущее после того, как мы вернёмся на Землю? Или лучше не стоит морочить ей голову?

В памяти всплыла бывшая жена, и я машинально поёжился.

Не могу сказать, что развод — исключительно её вина, я тоже был хорош, но я до сих пор помню, как на моих глазах любовь сменилась ненавистью.

Да, меня было за что винить, но в тот момент это было подобно удару в спину…

Что, если история повторится? Не разумней ли будет держать Лару на расстоянии?

— Дай угадаю, о чём ты думаешь, — усмехнулся Евгений, сбивая меня с мысли. — О том, чтобы бросить всё и остаться здесь, да?

— Возможно, — пожал плечами я, с неохотой возвращаясь в здесь и сейчас. — Как понял?

— Я думаю о том же с того момента, как вышел из купели, — признался товарищ. — Незаменимых людей не бывает, Вик. Справятся и без нас. Я и сейчас даже не про нашу фракцию, а про Землю.

— Родные миры Дона и Шань Ло не справились, а мы, значит, справимся?

— У нас есть ядерное оружие, — отозвался Евгений, сворачивая с основной тропинки на прилегающую дорожку. — Дроны, ракеты, спутники. Технологии!

— Да-да, — усмехнулся я. — Техноложия… Не уверен, что всё это поможет справиться с теми же самыми песьеголовыми. Мне, конечно, интересно посмотреть на схватку магии и техники, но не на примере родного мира.

— Ты слышал наставников, — пожал плечами Евгений, уверенно ведя нас к скрытой среди деревьев беседке. — Как только мы вернёмся в Школу, я отправлюсь на Землю. И в этот же момент будет инициирована Первая Волна Вторжения.

— Знаешь, — я посмотрел на товарища, — я не переживаю насчёт Первой Волны. Уверен, справятся, что наши, что американцы с китайцами, да, в общем, все, у кого есть автоматы Калашникова и патроны. А вот Вторая Волна…

— Ведёшь к тому, что те же самые псы смогут выработать противодействие?

— Уверен в этом, — кивнул я. — Их Империя состоит из сотен миров. Гремлины, кентавры, гоблины — и это только те народы, которые точно у них в подчинении. А кто ещё у них есть? Молчу уж про некромантов и шаманов. Один костяной дракон может уничтожить целый город!

— Несколько ракет, и нет дракона, — не согласился Женя.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но ты забываешь про ауру. Мы-то ладно. А обычные люди?

— Об этом я не подумал, — протянул товарищ. — Ладно, позже обсудим. Мы уже почти пришли.

Но я и сам это понимал. Беседка была всё ближе, и сквозь густую листву в ней угадывался какой-то силуэт.

А вообще, Женя настолько резко свернул тему, что я даже немного растерялся. Лара, Земля, Вторжение — мне нужно было о стольком подумать! А ещё меня смутило, что Женя предложил обсудить случившееся после беседы с хозяином Разлома. Это было как-то непривычно… Или мне показалось?

В любом случае, пора пообщаться с Асклепием, и уже потом заняться собственными делами. Кстати о делах — мне ещё шлем здесь искать!

— Здравия, уважаемый Асклепий! — протянул Евгений, поднимаясь в беседку.

— Здравия, — отозвался сидящий в ней мужчина.

— Здравствуйте, — протянул я, следуя за товарищем.

Асклепий оказался крепким на вид дедушкой с короткой белоснежной бородкой и ёжиком седых волос. Одет он был в древнеримскую тогу и, сидя на стуле, опирался на посох.

На первый взгляд, Асклепий походил на отставного профессора, косплеящего патрициев Древнего Рима, но все портили его глаза, в которых застыла многовековая мудрость и… усталость? Его взгляд, казалось, пронизывал тебя насквозь, и мне даже показалось, что мои мысли для него — открытая книга.

— Присаживайтесь, — одними губами улыбнулся Асклепий. — И рассказывайте.

— Что именно? — уточнил я, садясь на крепкий деревянный стул, больше похожий на трон. — К тому же Евгений, скорей всего, уже всё рассказал.

Изнутри беседка чем-то напомнила мне русскую баню, по крайней мере, пахло здесь деревом и свежестью. Ну а небольшой родник, бьющий прямо по центру беседки, почему-то навевал мысли о древнегреческих банях.

В любом случае, место для беседы было подобрано идеально — стоило мне опуститься на стул, как я ощутил, что все мои проблемы остались снаружи. Здесь же хотелось вести неспешные беседы и угощаться фруктами и родниковой водой.

— Всё, да не всё, — покачал головой Асклепий. — Ты пробыл в купели в два раза больше времени, Вик.

— И что с того?

— Это место, — Асклепий обвёл рукой вокруг, — квинтэссенция Жизни. Победа Жизни над Смертью. Неудивительно, что ваши наставники отправили вас именно сюда. Смерть физически не может здесь существовать.

Я промолчал, не зная, что сказать, но Асклепию как будто и не требовался ответ.

— Неважно, какие у тебя раны, неважно, насколько глубоко проникла энергия Смерти, оно всё уходит в течение двадцати четырёх часов. Обычно раньше, но никогда позже.

Кристалл… Дело точно в нём! И Асклепий наверняка понял, что у меня в Инвентаре есть нечто интересное…

— Евгений, — Асклепий кивнул на Женю, — восстановился за двенадцать часов. И то, бОльшая часть времени ушла на выведение хитрого яда. А ты…

— При всём моём уважении, — я расценил паузу, как приглашение вступить в диалог. — Евгения просто пытались убить. А я попал под сильнейшее излучение магии Смерти.

— Я видел, — кивнул Асклепий. — Ты гнил у меня на глазах. Даже кости, и те начали рассыпаться. Но к концу первых суток ты полностью восстановился.

Он посмотрел на меня своим рентгеновским взглядом, явно ожидая ответа на невысказанный вопрос.

Я же не хотел рассказывать про кристалл.

— Может быть, дело в ауре? — протянул я, понимая, что говорю какую-то чушь. — Купель исцелила ещё и мою ауру?

— Нет, — покачал головой Асклепий, не спуская с меня внимательного взгляда. — Твоя аура была очищена в первые же часы регенерации. Энергокаркас, кости и аура — первое, с чего мы начинаем очистку.

— Тогда… Что насчёт психики?

— Психики? — удивился Асклепий. — Ты о чём?

— Ну как же, — я начал придумывать на ходу. — Всё то время, пока я находился без сознания, мне приходили видения, связанные со Смертью.

— Видения? — тут же насторожился Асклепий.

— Видения, сны, — пожал плечами я. — Что-то не так?

— Нет, нет, — протянул Асклепий. — Продолжай.

— Смерть, уныние, холод, безысходность, — принялся перечислять я, вспоминания свои ощущения перед отправкой в портал. — Я как будто начал превращаться в лича. Причём не тело, а мои мысли.

— Мысли? — задумался Асклепий. — Теоретически, это возможно. Но купель должна была отчистить и сознание…

Несколько минут он молча сидел, то и дело пробегая по мне изучающим взглядом. Наконец, когда молчание уже порядком подзатянулось, произнёс:

— Мне нужно провести небольшой эксперимент. С твоим участием, Вик.

— Для начала предлагаю обсудить наши дальнейшие действия, — покачал головой я. — Что именно рассказал вам Евгений?

Слова Асклепия про эксперимент мне не понравились от слова совсем. Хватит с меня экспериментов! Но в то же самое время я понимал — Асклепий спас жизнь мне и Евгению. И он вправе требовать ответной услуги.

Если верить Дону, Асклепий попросится на Землю, и моя задача максимально убедительно поторговаться на этот счёт. Но вдруг он передумает? Не случайно же появилось условие про этот дурацкий эксперимент?

— Дальнейшие действия? — переспросил Асклепий и, посмотрев на Евгения, едва заметно шевельнул рукой.

Мне сразу же не понравился ни его тон, ни его жест, а когда Женя поднялся со своего стула и загородил собой выход из беседки, то и вовсе напрягся.

— Сначала мы проведём небольшой эксперимент, потом ты предложишь мне якобы выгодную сделку с переносом на Землю, а я, зная про хитрость наставников с Первой волной, откажусь.

Асклепий усмехнулся, поправил тогу и продолжил.

— Потом ты спросишь меня — Вам, что, уже мало пантеона Земли? А я отвечу — Да, мало. Теперь я хочу попасть на пантеон Порога! И ты, а точнее, вы, с радостью мне в этом поможете. Вот таковы наши дальнейшие действия.

— Серьёзно? — протянул я, прокручивая в голове возможные варианты.

— Серьёзно, — подтвердил Асклепий. — Евгений, в отличие от тебя, согласился сначала на эксперимент, а потом и на всё остальное. И, заметь, остался доволен.

— Женя? — я посмотрел на неофита.

— Тебе лучше выслушать уважаемого Асклепия, — холодно отозвался Евгений. — Ты не пожалеешь, Вик.

— Не надо говорить мне, что лучше, а что нет, — покачал головой я, поднимаясь со стула. — Если до этого момента, — я встал так, чтобы видеть и Женю, и Асклепия, после чего посмотрел на последнего, — я считал себя обязанным за исцеление… То сейчас, после вашего воздействия на моего товарища, оставляю за собой право на ответные асимметричные меры.

— Попробуй, — усмехнулся Асклепий, устраиваясь на своём стуле-троне поудобнее. — Сможешь выйти из беседки — наш разговор продолжится. Нет — не обессудь. Мне хватит и одного Титана.