Что я знаю о Верховном шамане клана Призрачные волки?

Первое — он условно бессмертен.

Пока рабские загоны полны пленников, он будет раз за разом возрождаться.

Второе — велика вероятность, что часть силы завязана на его свиту.

В первый раз он возродился из кровавых шаров, выпущенных другими шаманами. Второй раз — сейчас. Казалось бы, какая здесь связь? Но я чувствовал, за пределами сокровищницы ауры как минимум десяти шаманов, и это косвенно подтверждало мою догадку.

Третье — он умеет поглощать артефакты.

Не знаю, по какому курсу происходит обмен, и как проклятые артефакты влияют на сознание, но пёс, судя по его сумасшедшему взгляду, пошёл вразнос. Как говорится, сгорел сарай, гори и хата.

Четвёртое — он заблокировал мне магию при помощи артефакта.

И это, учитывая, что мгновение назад я убил его Дланью Молний , означало лишь одно — у него есть Инвентарь.

Ну и последнее, пятое — если он заблокировал магию, то либо магия Крови при этом будет работать, либо он рассчитывает справиться со мной голой физической силой.

Я смерил идущего ко мне пса внимательным взглядом и мысленно вычеркнул пятый пункт из списка.

Да, шаман больше меня, но он не может не понимать, что если я сумел выбраться из пыточной камеры, то я не так-то прост.

— Ха! — проворчал Шань Ло. — Чтобы псы посчитали человека равным себе? Да ещё и шаман? Ты, как был глупцом, Вик, так им и остался!

— С тобой я попозже пообщаюсь, — пообещал я. — У меня во фракции два кузнеца. Думаю, любой из них не откажется расплавить артефакт с примесью божественной силы.

— Тогда ты не узнаешь, где твоя дочь! — заявил Шань Ло. — А ведь ей наверно так холодно, так одиноко одной…

Я бы с удовольствием сломал изогнутое лезвие кинжала, чтобы показать Шань Ло его место, но сейчас передо мной стояла проблема поважнее.

Верховный шаман шёл, не спеша, втягивая в себя все проклятые артефакты, которые оказывались у него на пути. Сначала я подумал, что он упивается своей властью и могуществом, но чем дальше я за ним наблюдал, тем яснее понимал — он… готовится.

— Конечно, готовится, — усмехнулся Шань Ло. — Он не смог осуществить задуманное раньше, но сейчас точно не упустит этот шанс.

— О чём это ты? — протянул я, судорожно перебирая возможные варианты противостояния.

— Их было слишком много, — буркнул Шань Ло. — Когда они пришли за мной… И никто не смог поглотить божественную искру пантеона. Из-за глупости и жадности псов 99% силы было потеряно!

Под конец Шань Ло не выдержал и сорвался на крик, отчего шаман сначала вздрогнул, а потом расплылся в довольной улыбке.

— Мне пришлось пожертвовать не просто целым миром, — протянул шаман. — Своим запасом крови! Но оно того стоило! Совсем скоро я освобожусь от этих оков!

Из речи шамана я понял несколько вещей:

Первое — приход Дона не был для шамана секретом. Более того, он готовился к нему, а может, даже, и подстроил!

Второе — он хочет самолично впитать в себя сущность Шань Ло.

Третье — шаман считает этот мир своей кровавой заначкой. Зато стало ясно, почему он держит себя так смело… Выходит, его действительно нереально убить…

— Есть шанс, — прошептал Шань Ло. — Пронзи ему сердце мной и удерживай его, пока кинжал не перестанет мерцать. Я займу его тело, а ты… ты получишь обратно свою дочь!

Самолично отдать Шань Ло власть над этим миром? Да ещё и поставить под удар не только Школу Титанов, но и Землю? Да счас!

Я сунул изогнутое лезвие в ножны и убрал его на пояс.

Если Шань Ло ещё и хотел что-то сказать, то ножны заглушили его голос.

— Даже не будешь пробовать? — оскалился шаман, методично впитывая все без исключения артефакты.

— Сомневаюсь, что всё так просто, — осторожно протянул я.

То, что пёс понял наш с Шань Ло разговор, было неприятно, но ожидаемо. Уж если сознание свихнувшегося с ума наставника заключили в артефакт, неудивительно, что из него вытащили всё, что он знал.

Единственное, чего я не понимал — зачем Верховный шаман позволил мне найти Шань Ло и остальные заготовки?

У меня были кое-какие догадки, но я решил уточнить

— Почему вы позволили мне найти артефакт? — я похлопал по висящему на поясе кинжалу. — И остальные заготовки?

— Скоро узнаешь, — пообещал шаман.

Он уже впитал в себя три четверти находившихся в сокровищнице артефактов, и, судя по всему, не собирался останавливаться.

— Хотите чтобы они напитались божественной энергией, да?

По сути, это была единственная причина, почему шаман тянул время. Хотя нет, была ещё одна — возможно, он ждал, когда во дворец заявится Дон.

— Я бы мог объяснить тебе всю глубину своей гениальной комбинации, — усмехнулся шаман. — Но зачем? К тому же, разговаривать с живым мертвецом — моветон!

Как только стало понятно, что пёс не настроен на беседу, а, значит, нет смысла тянуть время в ожидании прибытия Дона, я атаковал.

Сократил расстояние и пробил с ноги ему в грудь.

Пса отшвырнуло назад, и он влетел спиной в стену.

— Кха! — выдохнул он, припадая на четвереньки. — Крыса показывает зубы?

Я же молча усмехнулся и двинулся вперёд.

План был прост — пользуясь своей Выносливостью, удерживать шамана в поле действия своей ауры Отрицания. По какой-то причине пёс не прибегал к магии Крови, а это было единственное, что меня страшило.

— Крыска хочет поиграть? — оскалился шаман, поднимаясь на ноги. — Ну давай поиграем!

Крыска? С чего он взял, что крыса я, а не он? На ум сразу же пришли слова «Это не меня с тобой заперли, а тебя со мной», но я не стал тратить время на пафосные фразочки.

Подлетев к шаману, я пнул его в живот и чудом уклонился от мощного удара справа.

Взорвавшись, я обрушил на его волчью морду град ударов, но… ему как будто было плевать?

Дах!

Сильный удар в грудь отбросил меня в сторону, и я, отлетев на несколько метров назад, впечатался в набитый золотом сундук.

С шаманом совершенно точно что-то происходило, но что именно я пока не мог понять. Но одно было точно — он стал сильнее и как будто выше.

— Я оторву тебе руки и ноги, — прохрипел шаман, не спеша бросаться в бой. — Вытащу из тебя информацию про диктатора Грабхадона и коготь Ануба, а затем использую в качестве батарейки!

Вместо ответа я швырнул в него сундук с золотом, а сам бросился следом.

Шаман играючи отбросил мой снаряд в сторону, но со мной повторить этот фокус не сумел.

Вцепившись в горло, я с силой вбил лоб ему в переносицу и попробовал было добавить молнией, но у меня ожидаемо ничего не вышло.

Пёс же, вместо того, чтобы отшвырнуть меня назад, попытался подмять меня под себя.

Я отдал ему шею и выполнил практически образцовый бросок с прогибом.

От удара об пол из шамана вышибло весь воздух, и он захрипел.

Я же, не теряя времени, оседлал его и принялся быстро и точно разбивать ему лицо.

Челюсть, нос, глаза — всё, чтобы нанести как можно больше повреждений за как можно короткий срок.

Вот только как бы сильно и метко я ни бил, на морде у пса не появлялось ни одной раны. Более того, когда я особо удачным ударом должен был выбить ему глаз, я на мгновение увидел, как его зрачок обволакивает какой-то серой мглой.

Замешкавшись на мгновение, я упустил контроль, и шаман скинул меня с себя.

— Хватит! — рявкнул он. — Ты не можешь мне сопротивляться!

Мда? У меня на этот счёт другое мнение!

Подскочив к нему, я уклонился от быстрой, но неуклюжей попытки захвата и уронил его на пол обычной подсечкой.

Следом падать не стал и принялся обрабатывать его ногами.

Шаман рычал, пытался подняться, но я раз за разом сбивал его на землю. И не просто сбивал, но бил так, что обычный человек не смог бы подняться.

И тем не менее, пёс почему-то не спешил обращаться к магии Крови.

Это избиение продолжалось минут пятнадцать, не меньше. Я не мог нанести псу урона — наверняка дело было в проклятых артефактах — он не мог составить мне конкуренцию в ближнем бою.

Наконец, шаману надоело быть мальчиком для битья и он хрипло пролаял что-то на своём.

В сокровищницу тут же потянулась его свита — вооружённые посохами шаманы и элитная гвардия легионеров.

Не знаю, на что они рассчитывали, но, учитывая, что они по какой-то причине не пользовались магией Крови, мне понадобилось ещё пятнадцать минут, чтобы перемножить свиту шамана на ноль.

Сложнее всего пришлось с легионерами — они были быстрее и сильнее обычных песьеголовых, но просто-напросто не могли нанести мне урон.

Что до проклятий и заклинаний Слабости, они хоть и действовали на меня, но не так, как этого хотели шаманы.

В итоге, мы вновь остались с Верховным шаманом один на один.

Вот только при этом и так небольшую сокровищницу заполнили тела песьеголовых. Но, что больше всего не понравилось шаману, пролилась кровь.

Судя по его реакции, гениальный план начал трещать по швам.

Справиться со мной без магии Крови не вышло — раз, сокровищница стала для шамана ловушкой — два, я никак не желал падать без сил — три.

Если бы не сила проклятых артефактов, которыми насытился песьеголовый, то я давным-давно бы выбивал из него нужную мне информацию. Увы, но заёмной силы оказалось слишком много.

Настолько много, что в какой-то момент она начала вырываться из тела шамана.

И, хоть я и был сильнее, но ситуация сложилась патовая — Шаман не мог использовать меня для своего ритуала, ну а я не мог его убить.

Поэтому, когда серая мгла стала всё чаще вырываться из глаз и даже из тела песьеголового, я решил, что пора менять позицию.

Поэтому, вместо очередной безуспешной попытки сломать псу какую-нибудь лапу, я выскочил из сокровищницы и побежал к чудом уцелевшим лестницам.

В спину мне ударил нечеловеческий рёв, а несколько секунд спустя из сокровищницы выскочило нечто странное — сотканный из серой мглы огромный волк.

Внутри него угадывался силуэт шамана, и я, не дожидаясь, когда эта тварь меня догонит, рванул что было сил.

Взлетев по лестнице — и не заметил, как оказался на первом этаже дворца — я интуитивно бросился в сторону основного зала.

По идее, выгодней было бы рвануть в город, но мои ноги сами повели меня в главный зал.

Точнее то, что от него осталось.

Дворец фактически прекратил своё существование. Стены обвались, крыша просела, и лишь колонны все также устремлялись в небо.

Промчавшись мимо развалин, а где-то и прямо по ним, я влетел в то, что раньше было центральным залом, да так и замер. Замер, позабыв даже о преследующем меня призрачном волке.

На самом большом завале стояла призрачная фигура Дона.

Увидев меня, он оскалился и громогласно протянул:

— Ну наконец!