Под недовольное бурчание Матрёши, девчата быстро освободили стол.

— Объясни уже толком, Оня — что задумала? Не понимаю, что требуется от нас? — Грапа шлёпнула по лапам кота, подбирающегося к последнему куску пирога.

— Да я жи из жалости! — возмутился дворовый. — Один он осталси, лежит сиротинушкой, плачет!

— Это для суседушки кусочек, — баба Оня накрыла пирог салфеткой. — Я ему потом целый испеку, в благодарность за щедрость!

— Какую таку щедростю? — насупился кот. — Сиднем в подполье торчит, к себе не пускает! Ни поговорить, ни посмеятьси с ним! Тощища!

— И правильно делает. Он степенный да хозяйственный, сберегает Онино добро! — Грапа легонько щёлкнула дворового по усам. — Тебя в подпол только пусти — враз ополовинишь запасы.

— Оня! Не томи! Про какие игрушки речь? — Матрёша легонечко пнула кота, устраиваясь рядышком на лавке. Тот не обратил никакого внимания, демонстративно свернулся клубком и обиженно засопел.

— Мы сейчас мастерить станем, — баба Оня принесла моток бечёвки да ножницы. — Каждая должна сделать игрушку.

— Какую игрушку? Из чего?

— Из бечёвки что ли? — поморщилась Матрёша. — Я в этом безобразии участвовать не стану. Лучше с котеем в лес сгоняю, попробую Тимке помочь.

— И Тосю позвать нужно, — согласно кивнула Грапа. — Не время теперь рукодельничать.

— С Тосей свяжемся позже. А Тимофею поможем все вместе — для того игрушки и нужны.

И пресекая дальнейшие расспросы, бабка хлопнула трижды в ладоши, попросила:

— Тащи своё добро, суседушко!

Тотчас же брякнула крышка подпола, невидимый суседко протопал к столу, с шумом водрузил на него запылённый грязный сундучок.

— Не серчай, батюшка, — помахала ему хозяйка. — Больше чем надо не возьму, сокровища твои не располовиню.

— Сундучок домового! — ахнув, Варвара потянулась за телефоном, чтобы заснять, но сотовый вдруг воспарил к потолку и завис.

— Любит тебя суседушко, Оня! — Грапа осторожно смахнула комок паутины с крохотного засова. — Только что ты отсюда возьмёшь? У него особенные предпочтения, ты же знаешь.

— Поэтому и попросила, — Оня легонько приподняла крышку. — Игрушки будут непривычные. Для Трескуна.

— Иди ты! — не сдержалась Матрёша. — Его задобрить невозможно. Он — злодей!

— Птиц давеча заморозил, — вздохнула Грапа. — На кормушку слетелись, а поклевать не смогли, шариками льда обратились.

— И Тимофея он заморозил? — Варвара потянулась посмотреть, что в сундуке и поморщилась.

— И Тимку, — подтвердила Грапа. — Поползухи начали, он завершил.

— Разбирайте, милые. — Оня вытащила на свет высохшую голову крота, хвост ящерки, огромную плоскую лягушку, какие-то камни. — Берите на что глаз упадёт. По одной штучке всем хватит.

— Фу-у-у! Оня! Какая гадость! — Матрёша хотела сбросить со стола драгоценные запасы суседки, да дворовый не дал, ловко сгрёб их к себе.

— Не трожь запасцы! Чужое добро, не твоё!

— Спасибо, батюшка, — бабка мимоходом погладила кота и взглянула на своих. — Сделаем по одной игрушке. Тельце из бечевы скрутим, а головы из чего придётся. После наговор скажу, и на ель отнесём, что в дальнем бору, возле перехода.

— А вешать на что станешь? — заинтересовался дворовый.

— На дрёмины волоса. Попросить тебя хотела об одолжении — не свидишься ли с ней, не принесёшь ли пучочек?

— Да запроста! Она ж за мной давно сохнет! — кот покосился на кутю и вскочил. — Отсыпь тольки порошочка. Я мигом обернуси.

— И гостинец возьми. — баба Оня протянула небольшой свёрточек. — Там пряник медовый и мазь для спины. Помню, что жаловалась дрёма на ломоту.

Отсалютовав девчатам, дворовый сгреб сверточек и скрылся в облачке из золотистой пыли.

— Ну что, милые, начнём? — баба Оня задумчиво повертела крота.

— Но почему мы не можем сделать что-то красивое? Почему должны возиться с этой дрянью? — демонстративно завела руки за спину Матрёша. — Я успешный бьюти-блогер! У меня другие интересы!

— У Трескуна особые вкусы. Ему любо всё неживое. Неужто забыла?

— И вашему суседке тоже? — скривилась Варвара. — Зачем он хранит такие неприятные вещи?

— Знакомцы то его. Хранит как память. Не объясню точно, у него свой расклад в голове.

— Да уж… — двумя пальцами Варвара подняла мумифицированный хвост. Кое как свернув колечком, принялась связывать за концы.

— А что это за камни? — Грапа поспешно схватила два серых шершавых кругляша.

— Совиные погадки, — баба Оня подмигнула приятельнице.

— Ох-х… И на что они мне?

— Дырочку наскрозь просверли да бечеву вздень. — неожиданно посоветовала кутиха. — Вот навесочка и выйдет.

Сама же взялась за сплющенную тушку, принялась разрезать напополам.

— Для супа кромсаешь? — съязвила Матрёша.

— Могу и в супец отправить. — невозмутимо прожурчала карлица. — Смачный выйдет супец из лягухи, тебе пондравится!

— Но, но! Поговори мне! — привычно огрызнулась Матрёша и, вскрикнула, внезапно обнаружив на коленях кота. Тот только что материализовался из воздуха, потрясая огромным спутанным клоком.

— Дрёмка всю шубейку измяла! — пожаловался, оправляя вздыбленный мех. — Как приняласи обниматьси, прилепиласи пьвкой болотной.

— А гостинчик-то мой передал? — Оня взялась распутывать добытое богатство.

— А то! Этим и спасси! Кинул в дрёмку свёрточком и утёк!

— А ну, брысь с колен! — смахнула кота Матрёша. — Все ноги отдавил своей тушей.

— Злыдня ты крашена! — возмутился дворовый. — Я для вас расстаралси! А ты обзываешьси!

— Спасибо, батюшка! Вот закончим работу и кика тебя угостит.

— А долго ещё? — разом воспрял кот. — Моторчик вот-вот заглохнет, самое время подкрепитьси.

— Совсем скоро, батюшка. Потерпи чуток.

— Не понимаю я, Оня, — Грапа подкинула на ладони камни-погадки. — Ну, сделаем четыре… гмм… фигурки. Но этого мало. Ими ель не украсишь!

— Приманка это. Чтобы польстился Трескун. Иначе ведь его не притянуть. Остальное повесим красивое — пряники да орехи, стеклянные бусы, дождик из мишуры. А под лапы еловые непременно киселя кувшин пристроим! Уж очень Трескун охоч до киселя.

— Я тоже охоч! — дворовый широко облизнулся. — Прям слюной изошёлси! Слышь, как поджилочки затряслиси?

— Погоди маленько. Дело сладим — тогда и налью.

Отложив в сторонку жутковатые самоделки, бабка поколдовала над ними — поводила руками, нашептала какой-то наговор да попросила после: «Покличь аиста, Грапа, теперь пора».

Собрав поделки в широкую корзину, рядом поставила Оня мешочек с обычными украшениями да втиснула большой бидон киселя. После скомандовала своим:

— Одевайтесь, милые. На улице стужа.

— Но как этим освободить Тимофея? — недоумевала Варвара, обматываясь толстенным бабкиным платком.

— Есть у меня догадка. Но пока смолчу. — Грапа потопала валенками, проверяя удачно ли сели.

— Отвыкла я от ваших причуд, — Матрёша никак не могла приладить сиреневую блестючую беретку. — У меня контент заглох! Канал простаивает! Я подписчиков растеряю!

— Других наберёшь. Ты у нас знаменитость! — умаслила подругу Варвара, и та не сдержалась, расцвела.

— А Тоську позвать? — дворовый крутился рядом. — С прошочком я мигом управлюси!

— Сами справимся, батюшка. Тося-то на иной стороне. Зачем ей лишний раз гневить Мару.

Аист-такси приземлился подле высокой ели. Огромное дерево раскинулось на всю поляну, заслонив собою лес.

— Красотища! — Варвара залюбовалась на заснеженные ветки. — Такую ель и украшать не надо. Чудо как хороша!

— Ты рот-то прикрой и за дело, — подтолкнула подругу Матрёша. Похватав из мешка яркие шары, стала крепить их к толстенным да крепким иглам. Варвара потянула нитку изящных бусин, попросила аиста разместить ту на самом верху.

Вскоре на ели замерцали орешки в золотистой фольге, принялись покачиваться цветные шары, заискрились длинные нити гирлянд.

Напоследок Оня с Грапой развесили по низу уродливые самоделки, пристроили у корней бидон с киселём. Тончайшие дрёмины волоски были почти неприметны, и казалось, что фигурки зависли в воздухе сами собой.

— Ты хоть скажи, что дальше-то делать! — Грапа потёрла глаза и зевнула.

— Придёт время — узнаете! От Трескуна мысли не скроешь!

— А ты-то как справляешься?

— Я про то не думаю. О Ладушке вспоминаю. о Тимке бестолковом! Ругаю Аннушку про себя…

— Всыпать бы ей! — Матрёша смачно зевнула. Варвара покивала ей, прикрыв глаза…

— Быстрее, милые! — поторопила их Оня. — Дома-то я защиту поставила, а здесь дрёмина магия вас враз усыпит.

Проваливаясь в снег, девчата потащились к деревьям. Оставалось дождаться прихода Трескуна и посмотреть, что собирается предпринять их старшая подруга