Прошло около часа, прежде чем дерево позади неё с тихим скрипом сдвинулось с места. Эйра убрала в ножны кинжал, который перекладывала из руки в руку, обдумывая дальнейшие действия. Она вернула его в ножны на бедре, когда появился Оливин.

— Отлично, ты здесь, — сказал он, как только увидел её.

— Как всё прошло?

— Очень хорошо. Лорн сотворил чудо, создав здесь настоящую сеть. Думаю, завтра всё пройдёт хорошо… — Он, не теряя времени, рассказал Эйре о положении дел в Райзене, что привело к сравнениям с Хокохом. Затем план нападения на завтра: как Лорн сплотит своих союзников, и они ударят по Столпам там, где им больнее всего — по храму.

— Он отправляет нас в самое опасное место в городе. — Эйра погладила подбородок.

— Мы в гораздо лучшей форме, чем остальные. В этом есть смысл.

— Или Лорн не так предан, как мы надеемся, и он ведёт нас в ловушку.

Оливин, казалось, был потрясён тем, что она это предположила.

— Лорн верен и предан. Он никогда бы не стал работать со Столпами.

— Он уже давно находится под влиянием Столпов. — Она сделала паузу и прищурилась. — Как и мой дядя.

— Эйра. — Его тон смягчился. — Я же сказал, что сожалею о своём поведении. Я сожалел… и сожалею. Ты же не собираешься позволить злости из-за этого повлиять на твое суждение здесь и сейчас, не так ли?

— Я не злюсь. — Она вздохнула. Может, и злилась, совсем чуть-чуть. Но она быстро забыла об этом, когда ей на это указали. — Это обоснованное беспокойство, вот и все.

— Как и у меня, когда я поднял эту тему.

— Ты прав. — Эйра уступила, чтобы они могли двигаться дальше.

Оливин вздохнул, немного расслабившись.

— Я знаю Лорна лучше, чем кто-либо другой. Он был рядом, когда мы с Йонлином решали, какой будет наша жизнь. Он помог мне присоединиться ко Двору Теней. Он делал всё возможное, чтобы помешать Столпам. Он ненавидит их за то, что они сделали с его городом и его народом.

— Я тебе верю. — Своим тоном она попыталась дать понять, что не нарывается на ссору. — Но я всё ещё не уверена, что мы должны возглавить эту атаку. Хокох не имеет значения, когда речь идёт об убийстве Ульварта. Я не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал до возвращения Райзена.

— Я полностью согласен. И я знаю, что ты хочешь, тебе нужно, убить Ульварта. Поэтому я позаботился о том, чтобы тебе ничего не угрожало, — заверил он её, не уловив сути. — Ты останешься в тылу и будешь охранять периметр вокруг храма с помощью своего льда, чтобы не дать другим Столпам встать на защиту, пока мы уничтожаем их изнутри.

— Что?

— Ты будешь следить за происходящим, и твоя сила поможет защитить остальных… и в первую очередь тебя саму. — Оливин положил руки ей на плечи и нежно погладил. — Мы ничто без нашего лидера. Я бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось.

— А ты не подумал посоветоваться со мной, прежде чем решать, что я буду делать, а что нет? — Слова прозвучали не резко и не холодно, а как констатация факта.

Тем не менее, похоже, они его удивили.

— Ты согласилась, что мы им поможем.

— Я ещё не согласилась с тем, как будет выглядеть эта помощь. — Первый урок, который преподала ей Адела: будь осторожна в переговорах и говори только то, что имеешь в виду. И мысль о том, что она останется в стороне от боевых действий, была ей совершенно не по душе.

— Ты умная девушка. Я верил, что ты поступишь логично.

— Не стоит делать мне комплимент, одновременно отмахиваясь от моих тревог, — предупредила его Эйра.

— Я не хотел, просто… я действительно думал, что так будет лучше. Мы могли бы помочь Лорну, освободить Хокох и создать базу сопротивления… возможно, даже отвлечь Ульварта в процессе. А ты осталась бы в безопасности и была бы готова напасть на него, когда придет время.

Она вздохнула и покачала головой, не зная, что сказать. Было так много вещей, что нужно было высказать. И все же она не знала, с чего начать. Не то чтобы то, что он говорил, было неправильно… Но все это казалось неправильным. Как будто они пели одну и ту же песню, но в разных местах.

— Ты сама сказала, что нам понадобится любая помощь, когда дело дойдёт до победы над Ульвартом.

— Я знаю. — Эйра повернулась и посмотрела на него. Не грубо, не холодно, но и без колебаний, когда она сказала: — В будущем я хочу, чтобы со мной советовались по поводу планов, прежде чем принимать решение, хорошо?

Он кивнул.

— Конечно.

Несмотря на то, что он так сказал, Эйра не могла не задаваться вопросом, почему человек, который когда-то понимал её как никто другой, теперь так ошибается в суждениях. Часть её хотела спросить, но она боялась ответа.

Глава 31

К рассвету они были на своих местах. Эйра сидела на подоконнике соседнего здания, и лед под ее кожей был таким толстым, что на поверхности проступали белые пятна инея. Это был единственный способ сдержать волнение.

Она согласилась с планом исключительно ради того, чтобы быстрее вывести их из Хокоха и направиться в Райзен. Споры отняли бы больше времени и только посеяли бы напряженность в команде. Ни того, ни другого она не хотела. Но она была далека от того, чтобы радоваться, закусывая губу и выжидая.

Кто такой Лорн, чтобы приказывать ей держаться в стороне? Почему Оливин решил, что это хоть сколько-нибудь хорошая идея — поставить её, возможно, самую сильную на данный момент и одну из самых опытных, там, где от неё будет меньше всего пользы? Прошлой ночью она слышала его доводы: он хотел убедиться, что она не пострадает, прежде чем сразится с Ульвартом. Но дело было в том, что если случайный Столп ранит её, то у неё будет мало шансов справиться с Ульвартом.

Было бы лучше, если бы она осталась там. Почему она не стала спорить? Оливин, казалось, был так уверен, что так будет лучше…

Эйра массировала шрам от руны, навсегда оставшейся в центре её груди, наблюдая за тем, как её друзья занимают свои позиции. Единственная причина, по которой она сейчас соглашалась на это, была ради них. На данный момент было бы лучше, если бы их поддерживал Двор Теней. Но её согласие было таким же хрупким, как и паутина. Оно могло оборваться в любой момент.

По всему городу разнёсся звон колокола. По улицам, словно призраки в густом утреннем тумане, пробирались Столпы. Эйра растопырила пальцы насколько могла. Ей не нужно было делать это движение, чтобы призвать свою силу, но ей так нравилось. Так лучше, чем неподвижность, и она была одна, так что не нужно было беспокоиться о том, что кто-то заметит её.

Словно низкие грозовые тучи, туман продолжал окутывать Хокох, загоняя Столпов внутрь. С последним ударом колокола двери храма закрылись. Эйра продолжала сгущать туман. Её друзья вышли из своих укрытий.

В такт движениям её левой руки по дорогам побежали морозные узоры. Окна уже заволокло белым туманом. В словах Аделы прозвучала злая мысль: «Я заморожу весь город, если придётся». Она сказала это ещё до того, как они покинули Офок. Это был бы один из способов достичь её целей…

Её друзья окружили храм. Они все вместе вздохнули. Колокол зазвонил снова.

Элис толкнула деревянные двери, и они распахнулись. Оливин с Калленом вбежали внутрь. Магия Дюко заструилась по воздуху, изменяя предметы, которые Эйра даже не могла разглядеть со своего места. Элис последней ворвалась внутрь, когда окна озарились мерцающим светом.

Йонлин, как и она, остался сидеть, но в здании напротив. Одна рука лежала на пистолете, а другая была готова магическим образом вызвать дождь стрел.

В отличие от нее, Йонлин был доволен тем, что находится в стороне. Эйра выбрала бы для него такое положение, потому что оно ему подходило. Но ее не покидала мысль о том, что за решением Оливина о его и ее назначении скрывались более глубокие мотивы.

Для Оливина Йонлин был всем. Защищать брата было его миссией. Любое будущее, которое Оливин построит, будет таким же важным для Йонлина, как и для него самого или Эйры. Он так и сказал — он был готов отказаться от путешествия с ней, по крайней мере, на какое-то время, чтобы его брат был в безопасности и устроился в жизни. Она видела, как Оливин терял самообладание при одной мысли о том, что Йонлин может пострадать.

«Он не переживёт ещё одну потерю», — поняла она. Это было так же очевидно, как рассвет. Оливин был готов на всё, чтобы избежать этой боли или риска, и это стремление уже толкало его к тому, чтобы оттолкнуть её в сторону, осознанно или нет.

Гнев пронзил её острой, мучительной болью. Осознавал ли он, что делает? Может быть, да, а может, и нет. Но в любом случае она была разочарована.

Эйра сжала руку в кулак. Морозные узоры на земле превратились в зубчатые стены — стены, которые она должна была возвести только в том маловероятном случае, если прибудет подкрепление, потому что это выдало бы ее присутствие. Она отвернулась от окна и стремительно спустилась по лестнице пустого дома. Не прошло и секунды, как она выскочила за дверь.

Из-за ледяного тумана понизилась температура воздуха. Но дыхание Эйры даже не затуманило воздух. Ее шаги были бесшумными, когда она шла по инею. Окно, в котором сидел Йонлин, было распахнуто настежь. Эйра встретилась с ним взглядом, когда он высунулся наружу. Он не окликнул ее, но они обменялись долгим, сосредоточенным взглядом.

Она подняла один палец, согнула его, а затем указала им себе под ноги. «Иди сюда», — говорило это движение. Позади неё, приглушённое ледяной стеной, нарастало волнение. Оно смешивалось с криками и взрывами, доносившимися из храма.

От неё во все стороны пополз лёд, сковывая двери. Дерево застонало и прогнулось, а лёд продолжал расти вокруг него. Ему некуда было деваться, и с мощным треском деревянные двери храма разлетелись в щепки, как маленькая лодка, на которой она приплыла на Меру.

На секунду все, кто был внутри, застыли от удивления. Эта секунда оказалась слишком долгой для них. Лёд и иней покрыли пространство. Они проскользнули под ботинками её друзей и вонзились в сердца Столпов.

На этот раз Эйра не стала останавливать их сердца. Они были неподвижны и холодны, как могила.

— Эйра? — прошептала Элис, глядя на неё со смесью ужаса и благоговения. Как будто она её не узнавала.

— Что ты делаешь? — Оливин бросился к ней, оправившись быстрее остальных. — Это не то, что мы…

— Я думала, ты хочешь уничтожить всех Столпов. — Эйра указала на замёрзшее пространство. — Именно это я и сделала.

— Согласно плану.

— Планы меняются.

Он перевел взгляд и увидел здания, покрытые инеем, и ее ледяные стены. Его глаза расширились от паники, а губы приоткрылись.

— Теперь все узнают, что ты здесь.

— Хорошо. — Эйра взглянула на остальных. — Мы уходим.

— Хорошо? Хорошо? — Оливин схватил её за запястье, словно собираясь притянуть к себе, но его пальцы разжались с шипением. Кожа стала розовой, обожжённой холодом. Он не обратил внимания на боль. — С чего бы Ульварту знать, что ты придёшь «хорошо»?

— Ульварту может показаться, что это Адела… которая на самом деле тоже здесь. — Эйра выпрямилась. — Пусть он готовится к её приходу. В любом случае это может отвлечь его от меня.

— Ты слишком рискуешь.

«Рискую ли я? Или тебе не нравится, когда есть риск?» — хотела она спросить, но не смогла. Сейчас было не время и не место.

— Что сделано, то сделано. Что дальше? — в разговор вмешался Каллен. Оливин бросил на него сердитый взгляд.

— Мы уходим. Немедленно. Мы найдем конюшню и возьмем лучших лошадей. По дороге хватайте все, что, по вашему мнению, может нам понадобиться — любые припасы, которые увидите. Мы направляемся в Райзен. — Когда Эйра закончила говорить, она уже выходила, и Йонлин встретил их.

— А что насчёт Лорна? — спросил Оливин, почти догнав её.

— А что с ним? — Эйра взмахом руки раздвинула ледяную стену, как занавес, открывая хаос за ней. Мужчины и женщины бежали по улицам. Большинство из них были не похожи на Столпов или Теней. Многие, похоже, были горожанами, которые воспользовались хаосом, созданным льдом. — Похоже, с ним все будет в порядке. Мы зачистили большинство, если не всех Столпов.

Один мародёр выбежал из магазина с руками, полными товаров, которые посыпались на землю, когда он резко остановился. Он поднял палец и указал на неё.

— А-ах-адела… — С криком он бросился наутёк. Эйра совершенно не обращала внимания на его ужас.

— Что ж, думаю, теперь Ульварт будет готовиться к кому-то другому. — Эйра оглянулась на Оливина. Он вздохнул, и его взгляд стал печальным и мягким. Она подошла ближе и, склонив голову, посмотрела на него снизу вверх. — Всё будет хорошо. Со мной всё будет хорошо.

— Иногда я сомневаюсь, что это правда.

— Тогда останься со мной, и я тебе покажу.

При этих словах на его лице снова появилась решимость. Эйра слегка улыбнулась. Оливин сделал то же самое. И на этом она закончила.

Они сделали так, как она велела, и взяли то, что им было нужно. Дюко без зазрения совести разбивал окна, чтобы дотянуться до замка и открыть дверь. Элис в основном выбирала дома, которые уже были пусты, и действовала осторожно, как птица. Каллен удивил всех: он был рядом с Дюко и набивал рюкзак всевозможными товарами.

Оливин с Йонлином пристроились позади. Это её удивило. Связанные с этим вопросы не давали ей покоя, пока они не выехали из города и не замедлили ход, двигаясь рысью по холмистым равнинам и лугам.

Эйра натянула поводья и поравнялась с Оливином. Она не собиралась оставлять всё как есть. Тем более что им ещё многое предстояло сделать вместе.

— Если вы не хотите идти со мной, то…

— Мы с тобой, — сказал Оливин. Хотя его голос звучал более неуверенно, чем когда-либо. Йонлин даже не взглянул на неё.

— Правда, — настаивала Эйра. — Мы можем найти безопасное место для вас обоих и…

— Мы пришли не грабить и не воровать, — перебил Йонлин. — В его голосе слышалось скорее страдание, чем гнев. — Мы пришли, чтобы защитить наш дом, чтобы Меру снова стало прежним, чтобы творить добро и помогать её народу. А не для того, чтобы замораживать их города и разграблять.