— Насколько всё плохо? — Эйра знала, что он будет честен с ней.

— Она скорее потрясена, чем ранена. Кусок дерева, который её магия не успела вовремя поймать, задел ухо и оборвал его часть. Ничего серьёзного. Но если бы она стояла на шаг ближе… — Оливин не стал заканчивать.

Эйра заметила на палубе узкую деревянную доску, больше похожую на кол, чем на часть корабля. Она пнула её в море.

— Если бы это представляло реальную угрозу, магия Элис спасла бы её.

— Эйра… — Оливин сдвинулся с места и подошёл к ней на полшага ближе. В его глазах по-прежнему читалось беспокойство, которое не покидало его уже несколько недель, но теперь он решился переступить черту и сказать то, что хотел. — Элис сильна, но даже самые могущественные чародеи не бессмертны.

— Знаю. — Она не была уверена, намеренно ли он напомнил ей о Ноэль. В любом случае, сама мысль об этом задела её.

Оливин легонько коснулся ее предплечья, почти обхватив его пальцами. Ее рука дернулась в ответ. Она хотела потянуться к нему, но не могла… В ней сейчас не было достаточно тепла, чтобы протянуть ему руку. В памяти Ноэль остались только гнев и холодный дождь. Он убрал руку.

— Я знаю, что ты бы… Если бы что-то случилось с… — Он вздохнул и отбросил мысль, которая не могла сформироваться в то, что он хотел сказать. — Я знаю, что ты заботишься обо всех нас и делаешь всё возможное. Но, может, не стоит преследовать врагов, которые даже нас не видели?

Она поджала губы. Не могла возразить, когда корабль оказался в таком состоянии. Смирившись, она вздохнула.

— Хорошо. Отныне мы только в Квинт. Если только на нас не нападут первыми.

Он кивнул и обошёл её. Когда он проходил мимо, костяшки его пальцев коснулись её. Её пальцы дрогнули. Его пальцы ждали. На секунду они соприкоснулись. Не совсем переплетаясь, но и не просто так.

Во всех них была пустота, которая приняла форму девушки, которая должна была быть рядом с ними. Призрак Ноэль был спутником и пустотой.

Обернувшись, Эйра увидела, что остался ещё один человек. Вместо того чтобы спуститься вниз, Дюко подошёл к носу судна, держась рукой за перила.

Теперь на палубе их было только трое. Каллен стоял у штурвала, Дюко — на носу, а она — посередине. Эйра переводила взгляд с одного на другого. Каллен поймал её взгляд и кивнул, словно знал, о чём она думает. Ну, конечно, он знал. Он знал её сердце во многих отношениях лучше, чем она сама, даже если Эйра не всегда хотела в этом признаваться.

Она снова поднялась на ют, прошла на нос и остановилась рядом с Дюко. Он невидящим взглядом смотрел в море. Ветер гнал дождь по его щекам, образуя ручейки, которые почти напоминали слёзы. Почти.

Но он уже наплакал океан. Они все наплакали. В отголосках их рыданий и криков ничего не осталось. Это была пустота, такая же глубокая, как бурлящее под ними море, бескрайняя и тёмная, как бездна.

— Спасибо тебе, — сказал он, наконец.

— Тебе не за что меня благодарить. — Эйра вцепилась в перила, костяшки её пальцев побелели от холода. — Если бы у меня были ресурсы и время, я бы плавала вдоль их побережья всю оставшуюся жизнь и показала бы им, что такое страх.

— Возможно, когда мы уничтожим Ульварта.

— Возможно, — эхом отозвалась она.

Будущее было чистым листом. Таким же неизвестным, как и то, что лежало за горизонтом на краю шторма. Но Эйра стремилась к нему, так или иначе. Сначала они отправятся в Квинт. Они высадят Лаветт и Варрена, там они пополнят запасы и найдут союзников. Затем они вернутся в большую бухту Меру и воссоединятся с Аделой, которая курсирует между Разрушенными островами, сея хаос среди кораблей Столпов.

Затем будет Райзен, чтобы встретиться с Ульвартом и положить конец хаосу, который он устроил.

После этого… кто знает? Выживание для всех них, включая Эйру, не было предрешённым фактом. Поэтому Эйра сосредоточилась на настоящем. Одна битва за раз. Один враг. Один далёкий рассвет.

Глава 2

Горизонт манил их с самого восхода солнца. В течение двух долгих дней и ночей они наблюдали, как он приближается, пока сегодня не смогли различить детали на далёком полуострове. На море опустился утренний туман, в котором кружили крикливые чайки, создавая иллюзию, что Квинт поднимается с неба, а не с моря.

Эйра шла по палубе, глядя на далёкий берег, и в солёном бризе ощущала странную смесь эмоций. С одной стороны, она испытывала облегчение от того, что они добрались до относительной безопасности, спустя четыре недели после того, как попрощались с Аделой и «Штормом», несмотря на стычки с флотом Карсовии. Но с другой стороны, оставались без ответа некоторые вопросы, которые теперь скрывались, как бурлящие волны за туманом. Удастся ли им заручиться поддержкой Квинта? Как Квинт примет их?

Когда она смотрела на далёкий городской пейзаж, ей пришло в голову, что она его представляла себе как прибрежный город, в котором выросла — Опариум. Она понятия не имела, чего ожидать от Квинта, и поэтому заполняла пробелы тем, что знала. Это осознание было окрашено болью от тоски по прежнему дому. Опариум никогда не был тем местом, о котором она мечтала, но её сердце болело по дому, который она представляла в своём воображении. Желание, которое всегда оставалось несбыточным, поскольку вопрос о том, что для неё было домом — где был её последний порт приписки, оставался без ответа.

Возможно, отчасти её предположение о том, что Квинт будет больше похож на причудливую гавань Опариума, чем, скажем, на Норин, основывалось на знании о том, что это относительно молодая нация. Место, которое только зарождалось. Она определённо не ожидала, что это будет процветающий мегаполис, который она видела перед собой.

Огромные шпили тянулись к небу, между ними вились тонкие струйки дыма, танцуя с развевающимися на ветру флагами и напоминая о суетливом населении. Каждый клочок земли был усеян высокими постройками и яркими зелёными внутренними садами, окружёнными высокими стенами с широкими каменными балюстрадами. Окна отражали солнечный свет, подмигивая, как дневные звёзды. Массивные волнорезы тянулись от самого моря, защищая от бушующих волн и вражеских сил, окружая весь полуостров каменной кладкой, образующей крепость. Насколько Эйра могла судить, там был только один вход и выход — пролом в стене, обрамлённый двумя сторожевыми башнями с пушками и бойницами для лучников.

Это было впечатляюще, внушительно, Эйра никогда раньше не видела ничего подобного.

— Дом. — Шепот Лаветт был едва слышен из-за морского бриза, который начал разгонять туман, и крикливых чаек, круживших в нём. Варрен стоял рядом с ней на носу корабля, и на его лице читалось всепоглощающее облегчение. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет. Зная его историю и учитывая всё, через что они прошли, она бы не стала его винить в этом.

Эйра откашлялась, подходя к ним и привлекая внимание.

— Я должна что-то знать перед тем, как мы пришвартуемся?

— Вскоре, когда станет ясно, что мы действительно собираемся войти в город, они пришлют корабль с гвардейцами, — спокойно и методично объясняла Лаветт. Казалось, ей было очень комфортно рассказывать о том, что происходит у нее дома. — Корабль будет небольшой, но на нем будут самые лучшие солдаты из тех, что сейчас на дежурстве. Они попытаются взять нас на абордаж и провести в гавань.

Эйра возмутилась при мысли о том, чтобы передать командование своим кораблём, но прикусила язык и оставила сомнения при себе.

— Они отведут нас в док для посетителей и пришвартуют судно, так как мы достаточно маленькие. Пристань за стенами достаточно глубокая даже для больших кораблей, но в доках может быть тесно… — Лаветт продолжила, подробно рассказав, как их отведут в кабинет верховного магистрата для допроса, но заверила Эйру, что беспокоиться не о чем. — Но есть одно но … Можно ли убрать лёд с борта корабля?

— Нет, если ты не хочешь, чтобы мы затонули. — Они пытались заставить Элис заделать дыру в борту. Несмотря на свой невероятный талант, Элис не была волшебницей. Она не могла создать дерево и землю из ничего, а они слишком быстро покинули место стычки, чтобы она успела собрать разлетевшиеся обломки. На корабле не было достаточно материала, чтобы как следует залатать пробоину.

К счастью, Адела подготовила Эйру именно к такому повороту событий, несколько раз дав ей возможность управлять «Штормом».

— Затонуть было бы неидеальным вариантом, — задумчиво прищёлкнула языком Лаветт. — Я бы сказала, совсем.

— А ты можешь сделать лёд менее заметным? Я беспокоюсь из-за ассоциаций с Аделой…

— Я сделаю всё, что в моих силах. — Эйра направила поток силы, на мгновение сосредоточившись на корабле. Из-под её ног вырвался морозный вихрь, давая ей более чёткое представление о повреждениях, о том, где должен быть лёд и как его можно скорректировать.

— Я бы ещё спрятала кинжал. — Лаветт опустила взгляд на бедро Эйры, где был пристёгнут кинжал, который Ульварт так любезно подарил ей после того, как она убила Ферро. — Не хочу, чтобы они были ещё более взвинчены, чем сейчас.

— Хорошо. — Хотя Эйре не понравилась мысль о том, что придётся расстаться с чем-то, что было неотъемлемой частью её планов. Она собиралась окончательно и бесповоротно покончить с Ульвартом этим кинжалом.

— Ещё кое-что, — сказала Лаветт, когда Эйра свернула лёд, и развязала ремни ножен на бедре. — Когда мы окажемся там… позволь мне взять инициативу на себя. Я знаю, что это твой корабль, но…

— Тут твой дом. — Эйра почтительно склонила голову. — Ты знаешь обычаи и людей.

— И все её уважают, — сказал Варрен с ноткой восхищения в голосе и во взгляде. Эйра начала задаваться вопросом, не было ли невежество Лаветт в отношении его чувств намеренным. Для остальных это было довольно очевидно. Но раз Варрен ничего не говорил, то Эйра уж точно не будет.

— Верно, — согласилась Эйра. Если истории, которые Варрен рассказывал ей о Лаветт, были правдой, то определённо так и было.

Выражение лица Лаветт стало жёстким от похвалы. Она окинула взглядом город, целенаправленно уставившись на что-то, чего Эйра не могла видеть. Это определённо было не то возвращение домой, которое они себе представляли по окончанию турнира… но, по крайней мере, это было возвращение домой, а это гораздо больше, чем могли позволить себе многие участники и зрители.

— Вон там. — Лаветт указала пальцем на небольшой корабль, который отчаливал от внутренней пристани Квинта. — Это тот самый корабль, который идет поприветствовать нас.

— Я сообщу остальным. Не торопитесь, соберите вещи. — Эйра вернулась на главную палубу, где собрались остальные, и вкратце пересказала им всё, что сказала Лаветт.

— Значит, мы не должны сообщать им, что мы здесь по поручению Её Ледяного величества? — Ворона скрестила руки на груди.

— Относитесь к Квинту так же, как и к Меру. — Эйра вспомнила приказ Аделы не вмешиваться в политику Меру и надеялась, что это прояснит ситуацию. — Сейчас не время для пиратства. Мы здесь в качестве гостей.

— Не могу сказать, что мы, пираты, часто бываем в гостях. — Фен сложил руки и закинул их за голову. — Прошло уже несколько дней с тех пор, как я был на твёрдой земле, и ещё больше времени с тех пор, как я был кем-то, кого можно было бы назвать гостем. Думаю, мне это понравится.

— Если «это понравится» не связано с воровством, убийствами или какими-либо другими сомнительными поступками, то наслаждайтесь, — Эйра окинула их взглядом. — Посмотрим, как пойдут дела, но я не рассчитываю пробыть здесь больше одного, двух дней. Этого времени хватит, чтобы починить корабль, пополнить припасы и узнать, какую помощь мы можем получить от Квинта.

Готовясь к прибытию, Эйра раздала часть монет, которые Адела щедро выделила им на дорогу. «Я не благотворительница, я жду, что вы их заработаете», — сказала она твёрдо, но с намёком на юмор. — «Не тратьте их впустую. Больше вы от меня ничего не получите». — Эйра заверила её, что они более чем способны сами себя обеспечить.

Получив денежное довольствие, команда быстро спрятала всё, что можно было считать пиратскими атрибутами, вместе со своими ценностями и собрала лёгкие сумки, чтобы отправиться в город. Хотя Лаветт заверила Эйру, что корабль будет в безопасности в гавани, она также сказала, что его обыщут, и любому недобросовестному человеку будет слишком легко придраться к чему-нибудь.

Эйра доверила кинжал Вороне, сказав девушке, чтобы та берегла его ценой своей жизни, пока они будут на Квинте. Затем она принялась раскладывать остальные свои вещи. Когда Эйра собирала сумку, в полутьме ей в глаза бросился красный отблеск, и она замерла.

Поверх вороха одежды (тех немногих ценных вещей, которые еще оставались у Эйры), лежал скромный мешочек из мягкой кожи с распущенными завязками и едва различимым содержимым. Пальцы Эйры скользнули по зарубкам, оставшимся от времени на потертых лоскутах ткани. Она не использовала магию, не в силах вынести мысль о том, что среди драгоценностей может оказаться что-то, о чем она не знает.

Каждое украшение было сложнее предыдущего. На континенте Солярис уже много лет не было в моде ничего подобного. Кольца, подвески и браслеты потрясающей красоты мерцали в лучах сумеречного света, пробивавшихся сквозь доски настила. Их полированные поверхности отражали лицо Эйры, освещенное лампами. По краям украшений виднелась патина.

Она крепче сжала мешочек, словно невидимый кулак сжал её сердце, и Эйра судорожно вздохнула.

Повернувшись, она решительно направилась к Дюко. Эйра чувствовала, как остальные поглядывают в ее сторону, несомненно, гадая, что же заставило ее так измениться в поведении. Хотя Эйра знала, что Дюко чувствует ее присутствие, она осмелилась положить руку ему на плечо. Он напрягся, и это напомнило ей о том, как мало они контактировали — ни физически, ни словесно, после смерти Ноэль. Он винил в этом ее. Она винила себя. В итоге им особо нечего было обсуждать.

Она заговорила первой.