У первых трех тестов была понижающая шкала оценок в зависимости от возраста. Чем старше вы были, тем меньше вы должны были выполнять для получения нужного количества баллов и сдачи данного теста. Для теста рейнджера/сил спецназа возраст не имел значения — все оценивались на уровне семнадцатилетнего юноши. Тест включал в себя следующие упражнения: отжимания, подъем верхней части туловища из положения лежа, упражнение «бег-уклонение-прыжок», обратное переползание и кросс на две мили.9 Упражнения теста выполнялись в полевой форме и ботинках — кроссовки тогда еще не вошли в моду. В жаркую погоду рубашки можно было снимать.
Моим первым упражнением было «бег-уклонение-прыжок», на котором оценивались ваша ловкость и скорость. Вы стартовали со стартовой линии, бежали вперед, пробегали через несколько ворот, стоящих перпендикулярно вашему пути, затем перепрыгивали через канаву, пробегали через второй ряд ворот, после чего поворачивали и возвращались через них снова, перепрыгивали опять канаву, пробегали обратно через первую серию ворот, повторяя весь процесс снова и заканчивая в исходной точке. Обычно я выполнял это упражнение примерно за тринадцать секунд. Если вы укладывались в пятнадцать секунд, это давало вам 100 баллов. Минимальное зачетное время выполнения составляло девятнадцать секунд.
Я пробежал это упражнение за свое обычное время. Проверяющий вручил мне карточку с набранными баллами и направил меня к месту для выполнения отжиманий. Я встал в очередь и едва успел отдышаться, как меня вызвали вперед и велели занять исходное положение.
Я принял упор лежа и попросил, чтобы мой проверяющий считал вслух, сколько раз я отжался. Когда он досчитал до пятидесяти трех, я остановился и несколько секунд отдыхал, оперевшись на руки и колени. Для себя я нашел, что самый легкий способ выполнять отжимания — это дышать изо всех сил, как паровоз и делать их с максимальной скоростью. Нужно только убедиться, что вы делаете их правильно, иначе проверяющий их не засчитает.
Время вышло. Мне дали мою карточку и отправили выполнять обратное переползание — на мой взгляд, совершенно глупое упражнение, когда-либо выполняемое в армии, которая редко избегала глупых вещей. Тогда как другие упражнения теста показывали такие вещи, как ловкость или силу мышц верхней части тела, обратное переползание показывало… ну… никто не имел ни малейшего представления, что оно показывало.
По команде «Пошел!», вы отрываете свою задницу от пола и ползете как краб, спиной к земле и животом вверх. В таком положении вы сначала «бежите» 20 метров вперед ногами, а потом обратно, вперед руками, не видя куда двигаетесь, но в сторону стартовой линии.
Я выполнил упражнение, получив максимальное количество баллов, отряхнул пыль с рук и отправился на место выполнения подъема туловища в сед. Теперь я понял, что никакого отдыха между упражнениями не будет. Как только я заканчивал одно упражнение, то сразу же переходил на другое. Все было организовано по-деловому. Не было никаких криков и прочих атрибутов армейского спектакля — но и не было никакого способа прислониться спиной к стене или какого-либо другого варианта отдохнуть между упражнениями.
Меня вызвали вперед выполнять подъемы туловища. Я лежал на спине, руки сцеплены на затылке, колени полусогнуты, а проверяющий держал мои ноги. Прохладный песок холодил спину, пока я ждал команду, чтобы начать. По команде «начали!», я начал делать подъемы с такой скоростью, как только мог, в то же время боковым зрением отмечая, как в нестройном ритме падают и поднимаются другие тела. «Как поршни в двигателе», — подумал я, закончив упражнение и откинувшись на землю, чтобы перевести дух, прежде чем встать на ноги и забрать свою контрольную карточку.
В течение минуты или двух, все было закончено и нас в разомкнутом строю отправили к грузовикам.
— Убедитесь, что ваши форменные куртки находятся в грузовике, на котором вы прибыли, — объявил Шумейт. — Потом подойдите к проверяющему, который контролировал вас на последнем упражнении.
Он указал на инструкторов, стоявших на грунтовой дороге справа от нас.
— Все понятно? Выполнять! — рявкнул он.
Я свернул свою рубашку и засунул ее под скамейку грузовика, затем подошел к своему проверяющему для начала двухмильного кросса. Тот взял наши карточки с полученными баллами и выдал всем нам красные стартовые нагрудные номера, чтобы мы повесили их на шею. У меня оказался номер шесть. Другие группы получили нагрудные номера других цветов.
Затем Шумейт построил нас на стартовой линии.
— Итак, дамы, вы все это уже выполняли прежде. Стартуете по команде «вперед», бежите по этой дороге две мили до финиша. Как только финишируете, ищете своего проверяющего, он будет держать табличку того же цвета, какой у вас на номере. Все готовы? Вперед!
Все сорвались с места. Поначалу сформировалась группа, характерная для любого забега. Некоторые парни убежали вперед, другие остались в хвосте, и группа стала реже. Я занял промежуточное положение, — я хороший бегун, но не выдающийся. Войдя через пару сотен метров в свой темп, я стал бежать с моей любимой скоростью.
Это было хорошее утро для бега. Было достаточно тепло, но прохладный воздух при беге обдувал лицо. Песок под ногами был устойчив, и Солнце находилось за спиной. Я выровнял дыхание с темпом бега и решил выиграть несколько секунд по сравнению со своим обычным результатом. Обычно я пробегаю такую дистанцию примерно за тринадцать с половиной минут. Это давало мне в этом упражнении 90 баллов. Результат в двенадцать минут дал бы мне 100 баллов, но он находился вне пределов моих достижений. Таким образом, я вошел в нужный темп, чуть-чуть удлинил свой обычный шаг, и помчался по дороге.
Это чертовски сильно отличалось от бега по тропе, что обычно представляло собой это упражнение. Финиш я увидел быстрее, чем я ожидал. «Газели» уже пересекали его линию.
Я чуть увеличил свой шаг и сконцентрировался на том, чтобы больше выпускать использованного воздуха из своих легких и дышать глубже. Мы шли в одном темпе с кем-то рядом. Когда я попытался вырваться вперед, он держался рядом со мной. Я взглянул на человека: это был Кики Саенц. Вскоре мы бежали изо всех сил, и ни один из нас не мог опередить другого.
Впереди я увидел своего проверяющего и затем услышал хронометриста, называющего минуты и секунды,
— Двенадцать минут пятьдесят секунд… пятьдесят одна, пятьдесят две, пятьдесят три, пятьдесят четыре! Красный шесть! — закричал он моему проверяющему, когда я пересек линию финиша.
— Принято, красный шесть, — ответил тот, отмечая время.
Я замедлил свой темп до медленной рыси и пробежал еще метров сто, прежде чем перейти на шаг.
Положив руки на бедра, я вернулся к финишу, когда восстановил дыхание. Когда я подошел туда, один из инструкторов сказал мне спуститься по дороге туда, где сейчас стояли грузовики, забрать свою рубашку и ждать инструкций. Я пошел обратно по дороге.
Грузовики, должно быть, ехали по другому маршруту, потому что они уже стояли здесь, выстроившись в ряд.
Как только я подошел к машинам, то увидел сержант-майора Шумейта, говорящего с кем-то. Он увидел меня:
— Ну как, весело, рейнджер? — спросил он, пока я застегивал пуговицы на рубашке.
— Так точно, сержант-майор. Куда теперь?
Он разглядывал меня из-под опущенных бровей.
— Ты выглядишь немного перегретым. Почему тебе не спуститься к озеру и разок не окунуться? Там тебя проинструктируют. И… — Он намеренно сделал паузу, так что я остановился и посмотрел на него, — Всего тебе хорошего!
«Черт, — думал я, пока шел. — Ему действительно все так по приколу?»
Я подошел к берегу озера, где собралась небольшая группа. Невысокий, рыжеволосый парень подозвал меня жестом, чтобы я присоединился к ним.
— Здесь упражнение по плаванию, парни. От буйков с этой стороны до буйков на той стороне как раз сто метров. Форма одежды для плавания — ботинки и полевая форма. Упражнение выполняется не на время. Вы можете плыть любым стилем, каким захотите, но пока вы не доберетесь до буйков на той стороне останавливаться нельзя. Проходите по дну до буйков и начинаете плыть. Пока не доберетесь до буйков на той стороне, становиться ногами на дно нельзя. Вопросы есть? Прекрасно, всего вам хорошего.
Около дюжины из нас полезло в воду. Она была цвета кофе и теплой как в ванне. Когда я дошел до линии буйков, вода доходила мне до груди. Я опустился вниз по шею, чтобы из моей одежды вышел воздух, и затем поплыл. Сначала я плыл на левом боку, потом перевернулся на правую сторону. Приблизительно через две трети пути я поплыл на спине. Если и есть какая-то тайна, связанная с плаваньем в одежде, то лишь та, что вы должны расслабиться и никуда не спешить. В одежде вы все еще сохраняете достаточную плавучесть; у вас добавляется только больше сопротивления воды, которое нужно преодолевать.
Это упражнение вообще оказалось достаточно приятным. Если бы вы сдавали тест по плаванью в рейнджерах, вам бы завязали глаза и сбросили в воду с высоты, полностью экипированным, с винтовкой М16, с разгрузочной системой и подсумками с магазинами и двумя флягами. После попадания в воду вы должны были бы добраться до края бассейна и самостоятельно выбраться из него. Такое упражнение моделировало выход из водной преграды ночью, и если вы можете успешно его выполнить, то вы, вероятно, не запаникуете, если внезапно окажетесь в воде и не будете ничего видеть. Я был уверен, что цель подобного упражнения одна — посмотреть, уверенно ли и комфортно вы чувствуете себя в воде.
Я выбрался из озера и двинулся вверх по берегу к роще больших сосен. Там я снял униформу, отжал воду и переоделся. Мне не нужно было выливать воду из ботинок, потому что из ботинок для джунглей, которые я носил, вода стекала сама. Высушить свои волосы тоже не являлось проблемой — у меня была стандартная стрижка рейнджеров: четверть дюйма волос10 сверху и выбритые бока.
Я подошел к инструктору, который наблюдал за людьми, все еще находящимися в воде. Теперь люди были в озере везде, одни вылезали, а другие залезали в него. Две спасательные шлюпки стояли по обеим сторонам и двигались взад и вперед, пока спасатели на борту присматривали за более слабыми пловцами. Я видел, как один парень на другой стороне озера зашел по пояс, покачал головой, а затем вернулся на берег. Думаю, он знал свои слабые стороны.
Примерно на полпути через озеро одна из лодок двинулась к человеку, барахтавшемуся на краю группы. Они подождали поблизости, пока не стало очевидно, что у него серьезные проблемы, а затем протянули ему шест. Он в отчаянии схватил его, и его оттащили к борту лодки, где он вцепился в него, как клещ в собачье ухо. Еще один выбыл.
Наша небольшая группа уже пересекла озеро, и по берегу поднималась непрерывная цепочка людей. Инструктор указал на грузовик и сказал нам, что, когда нас соберется нужное количество, нужно садиться в кузов и ехать обратно в лагерь. Там мы должны будем следовать новым инструкциям, размещенным на доске объявлений.
Вернувшись в лагерь, мы увидели новую информацию на стенде возле столовой:
Обед: рацион «С»
Ужин: 17.00
Построение: 18.30
Униформа: полевая форма с кепи, рюкзак весом 40 фунтов,11 две фляги с водой.
Набор весов висел на перекладине перед столовой. Рядом с доской объявлений стояла стопка коробок с сухпайками. Я выудил два из них (один на обед, и один припрятать — на всякий случай) и пошел в казарму, чтобы переодеться в сухую форму. Было еще только 10.30, так что нужно было убить уйму времени.
Я переоделся в сухую одежду и затем прогулялся вокруг лагеря, чтобы как-то провести время. Около канцелярии я увидел длинную очередь людей, оформлявших свое выбывание из процесса отбора. Это были те, кто не сдал тесты на физическую подготовку или плавание. Я удивился, какого хрена они прибыли сюда, если даже оказались не в состоянии выполнить простые физические упражнения. Некоторые из парней приехали сюда из подразделений, дислоцировавшихся в Европе, — достаточно дорогая поездка, чтобы вылететь с отбора в течение первых нескольких часов.
Я услышал, как пара парней из спецназа ворчала, что это несправедливо и им следует разрешить пройти повторное тестирование. В одном из людей в очереди на отправку «домой» я узнал сержанта первого класса, которого встречал в 25-й дивизии, дислоцированной на Гавайях — в прошлом году мы вместе проходили курсы повышения квалификации сержантов сухопутных войск. Мы кивнули друг другу в знак взаимного признания, но он не выглядел как человек, которому хотелось поговорить.
*****
Когда перед ужином я оттащил свой рюкзак на весы, они показали сорок два фунта. Я отнес его обратно в казарму и добавил, как мне показалось, еще около трех фунтов, а затем прикрепил к стенкам рюкзака внизу две фляги с водой. Я хотел иметь возможность добраться до них, не снимая рюкзака. И еще я хотел, чтобы мой вес был немного больше, чем предписано, на тот случай, если весы окажутся немного не в порядке.
Также я обычно носил РПС — ременно-плечевую систему. Она состоит из ремня с плечевыми лямками, к которому присоединяются подсумки для магазинов и аптечки первой помощи, компас, фонарь-стробоскоп, нож или штык-нож, фляги и другие необходимые мелочи. РПС — это ваша боевая экипировка; это способ переноски своих боеприпасов и предметов, необходимых для ведения боя и выживания в нем. Полностью укомплектованная для боя, она весит около сорока фунтов. Затем поверх РПС надевается рюкзак. Но в инструкциях, вывешенных на доске объявлений, ничего не говорилось об РПС, а я намеревался в точности следовать инструкциям.
В 18.30 мы сели в грузовики и отправились в путешествие по Форт-Брэггу. Некоторые из местных парней сказали, что мы находились на Чикен-роуд, — широкой песчаной танковой директрисе, прямой, как стрела, идущей через редкие сосны и низкорослые дубы на однообразных песчаных холмах. Я никогда не видел более уродливого места. Мы тряслись и раскачивались, окутанные туманом из песчаной пыли, взбитой грузовиками.