Тяжелые бронированные створки ангара медленно расползлись в стороны, впуская внутрь наш флаер и людей, высаженных из транспортников, которые сразу отправились обратно. Как только все пересекли контур атмосферного щита, ворота с глухим лязгом сомкнулись, отрезая нас от тьмы Арракиса. Новички стояли на бетонном поле настороженно, озираясь по сторонам. Они ждали увидеть типичные бараки рабов или, в крайнем случае, казарм. И в реальности их встретило нечто иное. Суровый, с турелями, военный аванпост. Грубые стены, яркий свет ламп, суровые лица вооруженной охраны и нескольких не спящих рабочих, вышедших встречать пополнение. Элара не стала терять времени. Как только дети, сбившись в испуганную стайку, оказались на полу ангара, она шагнула к ним. Её голос зазвучал мягко, успокаивающе.

— Дети, за мной, — скомандовала она, жестом приглашая их следовать за собой. — Вы устали. Найдем вам теплые постели и еду. Никто вас здесь не обидит.

Малыши, привыкшие подчиняться, робко потянулись за ней. Элара увела их вглубь коридоров, к жилому блоку, оставив меня разбираться со взрослыми. Когда шаги детей стихли, я кивнул Торну. Два бойца вынесли на середину ангара тяжелый металлический ящик и откинул крышку. Внутри ровными рядами лежали они. Матово-черные, плотные ошейники. Среди инженеров пронесся тревожный шепоток, но они, хоть и не привыкшие к участи бесправных рабов, лишь покорно опустили головы. А вот группа пилотов отреагировала иначе. Они подобрались. Лицо одного из них, крепкого мужчины со шрамом на подбородке, исказила гримаса. Бывшая элита не привыкла к такому обращению.

— Мы пилоты, а не бешеные псы, — процедил он сквозь зубы, делая полшага вперед.

Я медленно скрестил руки на груди, позволяя тяжелой тишине повиснуть в ангаре. Мой взгляд прошелся по каждому из них.

— Вы пока что — просто люди, которых мы купили на аукционе, — мой голос прозвучал сухо, без злости, но так, что эхо разнеслось по всему помещению. Торн тем временем уже начал методично защелкивать ошейники на шеях покорных инженеров. Я шагнул ближе к пилотам.

— Не стройте такие недовольные лица. Вы думаете, что в своем старом Доме вы были элитой? Хорошие пилоты всегда в цене, не спорю. Но где он, ваш старый Дом? Уничтожен. Разгромлен. Значит, ваша элитарность его не спасла. Нам такое же не надо.

Я указал рукой на Альдена Восса. Ментат стоял в стороне, идеально прямой и бесстрастный. Торн подошел к нему, взял из ящика черный обод и, не встретив никакого сопротивления, защелкнул его на шее живого компьютера. Загорелся крошечный красный индикатор активации.

— Как видите, — громко продолжил я, — даже ментат, который стоил дороже вас всех вместе взятых во много раз, обзавелся таким же «украшением».

Я обвел рукой шеренгу наших охранников, стоявших по периметру.

— Посмотрите на них. Как видите, даже на нашей собственной охране они есть. А эти люди УЖЕ побывали в бою за Дом Варос. Они проливали здесь кровь. Мы пока маленький Дом, и верить просто так мы не можем. И было бы в высшей степени нечестно и подло по отношению к тем, кто попал к нам раньше и доказал свою верность делом, делать для вас какие-то исключения только потому, что вы умеете летать.

Пилот со шрамом нахмурился, переводя взгляд с ментата на охранников. В его глазах уязвленная гордость начала уступать место холодной, прагматичной логике. Никаких исключений.

— Докажете свой уровень, свою преданность и свою компетентность — они снимутся, — твердо закончил я. — выбор за вами: быть полезными Дому и стать свободными людьми под нашим гербом, или остаться рабами, считающими себя элитой.

Я увидел, как плечи пилотов расслабились. Явное недовольство уменьшилось, сменившись деловым принятием. Это были суровые условия, но какой у них был выбор? Торн быстро и без проблем закончил раздачу ошейников.

— А сейчас — спать, — скомандовал я, отступая на шаг. — Вы устали. Все остальные вопросы, распределение обязанностей и знакомство с базой — с утра. Торн, покажи им их места и устрой.

— Есть, командир. За мной! — рявкнул Торн, уводя пополнение вглубь жилых ярусов.

Я остался один на один с ментатом, не считая поста охраны. Альден Восс стоял неподвижно, лишь пальцем слегка касаясь ошейника на своей шее.

— Вы же, Альден, следуйте пока за мной, — бросил я, направляясь к бронированной двери, ведущей в сектор центра управления.

— Не думал, что когда-нибудь окажусь в ошейнике, — флегматично произнес ментат, шагая следом за мной по гулкому металлическому полу коридора. — Никто из прошлых хозяев к такому не прибегал. Вы так сильно боитесь предательства? Такие меры не смогут защитить от него всегда.

— Не смогут, — легко согласился я. — Но они сильно уменьшат вероятность, хотя бы за счет неотвратимости наказания. Вы же у прошлых хозяев вряд ли были единственным и, тем более, первым ментатом?

— Да, не был.

— А сейчас стали. А что касается предательства… — произнес я, прикладывая ладонь к биометрическому сканеру массивной бронедвери. Тяжелая пласталевая створка с тихим шипением пневматики ушла в паз, открывая проход в будущую святая святых нашей базы. Я шагнул внутрь, заводя ментата в просторное, погруженное в рабочий полумрак помещение центра управления. Отсюда контролировались все внешние сенсоры, системы жизнеобеспечения и фильтрации, которые успели смонтировать и восстановить. К этому же залу примыкали и наши с Эларой личные комнаты, образуя защищенное ядро внутри самой базы.

Элара уже была внутри. Она сидела в глубоком кресле перед столом, оставив свой плащ в своей комнате. Девушка выглядела немного уставшей, но при нашем появлении мгновенно подобралась, и её взгляд, направленный на ментата, стал острым, как бритва. Она услышала мою неоконченную фразу через открывшуюся дверь и, словно мы репетировали это заранее, идеально подхватила мысль:

— …то оно уже было и почти увенчалось успехом, — ровным, лишенным эмоций голосом закончила Элара.

Восс, только что переступивший порог, замер. Его взгляд метнулся от меня к ней, фиксируя эту жутковатую синхронность наших мыслей.

— И мне очень, очень не хочется его повторения, — добавила она, и в этих словах лязгнул холодный металл. Металл человека, который своими глазами видел, как Дом рушится из-за удара в спину.

Ментат несколько секунд изучал её лицо, затем медленно, с достоинством опустил подбородок, признавая логику таких мер.

— Понятно, — совершенно спокойно кивнул Восс. В его голосе не было ни обиды, ни страха — лишь констатация нового вводного параметра в уравнении его жизни. Ошейник так ошейник.

Он прошел чуть вглубь помещения, оглядывая зал, после чего вновь повернулся к нам. Рубиновое пятно на его нижней губе слегка дернулось.

— В таком случае, миледи, какие у меня будут задачи с учетом моей… — он сделал едва заметную паузу, — специфической «особенности», из-за которой от меня так стремились избавиться предыдущие владельцы? Я должен понимать вектор приложения своих вычислительных мощностей. Также мне требуется сок «сафо».

— Задачи будут самые обычные, Альден, — ответила Элара, откинувшись на спинку кресла. — Для начала — полный аудит наших текущих ресурсов. Логистика снабжения, расчет потребления воды и еды на возросшее количество людей, оптимизация работы. Затем — посмотрим по результатам. Мы даже не думали что к нам попадет ментат, поэтому не подготовились. А ваши глобальные исторические изыскания останутся вашим личным хобби до тех пор, пока они не мешают выживанию Дома Варос сегодня.

— Принято, — кивнул ментат. Его лицо оставалось маской, но в глазах мелькнуло удовлетворение. Четкие задачи, ясные приоритеты, отсутствие истерик. Идеальная рабочая среда. — Но прежде чем я приступлю, мне хотелось бы получить уточнение по вашему статусу, господин Кейн.

Я вопросительно выгнул бровь, прислонившись плечом к металлической переборке и скрестив руки на груди.

— А что не так с моим статусом?

Восс повернулся ко мне, и его взгляд стал почти осязаемо сканирующим. Он препарировал меня, мое поведение, мою моторику.

— Госпожа Элара — полноправная Леди и глава Дома Варос после предательства и гибели предыдущего руководства. Это очевидно и понятно, — ментат говорил размеренно, словно зачитывая отчет. — Но кто вы? Вы не слуга — это абсолютно точно. Слуги не общаются с господами на практически равных, не принимают стратегических решений на торгах и не отдают приказов охране с такой небрежной уверенностью. Вы не наемник и не начальник стражи. Вы действуете как единый механизм.

Ментат замолчал на секунду, сводя воедино сотни мелких деталей, которые он успел подметить за эти несколько часов.

— Исключая все невозможные переменные, — вынес свой вердикт Восс, — остается самое вероятное. Из того, что я успел увидеть и проанализировать, единственный статус, объясняющий вашу роль, авторитет и степень близости к Главе Дома… Вы — консорт. Официальный фаворит или тайный супруг миледи.

В центре управления повисла звенящая, оглушительная тишина. Я замер, переваривая услышанное. Элара, до этого расслабленно сидевшая в кресле, поперхнулась воздухом и резко выпрямилась. Её глаза расширились до невозможных размеров. Мы посмотрели друг на друга — удивленно, ошарашенно.

А затем я не выдержал. Тишину разорвал мой смех. Сначала тихий, а потом по-настоящему веселый.

— Консорт… О, Создатель, Восс, — я вытер выступившую в уголке глаза слезу, качая головой. — Великий и ужасный живой компьютер дал сбой. Ваш вычислительный аппарат, господин ментат, только что выдал феноменальную ошибку. Причем ошиблись вы капитально.

Элара хихикнула. Восс слегка нахмурился, явно сбитый с толку нашей реакцией. Для него это было просто, и смех в ответ означал, что он упустил какую-то переменную.

— Поясните, — сухо попросил он. — Мои выводы базировались на поведенческом анализе…

— Ваш анализ не учитывал обстоятельств, — я отлип от стены и подошел к тактическому столу, стерев с лица улыбку. — Всё гораздо прозаичнее и страшнее. Около четырех лет назад наш корабль был сбит при посадке. Предательство, саботаж навигационных систем, взрыв. Мы рухнули в глубокой пустыне, в тысячах километров от цивилизации, в местах, куда не залетают даже самые отчаянные контрабандисты.

Я посмотрел на Элару. Её взгляд потемнел от нахлынувших воспоминаний.

— Наш Дом был уничтожен в тот день, — продолжил я жестким, рубленым тоном. — Выжили только мы двое. Чудом. Мы нашли глубокую пещеру в скалах. И почти четыре года, Альден, мы жили там. Вдвоем. Выживая и обустраиваясь как могли на крайне скудных ресурсах аварийной капсулы. Четыре года мы цеплялись за жизнь зубами, пока не смогли найти и восстановить старый разбитый топтер из нескольких и вернуться в цивилизацию.

Ментат слушал меня, и с каждым моим словом его глаза становились всё шире. Его мозг на огромной скорости прогонял новые данные через матрицу вероятностей.

— Четыре года… в глубокой пустыне… без снабжения… — пробормотал Восс, словно в трансе. Его пальцы судорожно перебирали невидимые костяшки счетов. — Вероятность выживания двух неподготовленных людей в подобных условиях при полной автономности составляет… менее ноль целых, четырех тысячных процента. Это… это статистическая невозможность.

Он поднял на нас совершенно ошеломленный взгляд.

— Если вам это удалось… — голос Восса дрогнул, наполняясь искренним, глубоким трепетом. — Если вы смогли пройти через это и не потерять рассудок, сохранив волю к возвращению… Вы невероятно сильны духом. Оба. Теперь мне понятен ваш симбиоз. Вы — монолит, скованный экстремальным выживанием. Приношу свои извинения за ошибочную гипотезу.

— Извинения приняты, Альден, — устало, но мягко произнесла Элара.

— Ладно, вечер откровений окончен, — я хлопнул ладонью по гладкому металлу стола, подводя черту под этой долгой ночью. Усталость накатывала тяжелыми свинцовыми волнами, мышцы гудели после напряжения аукциона и возвращения. — Нам всем нужно отдохнуть.

Я обошел стол и открыл одну из боковых дверей, ведущих из командного центра в небольшой, но комфортный жилой отсек. — Вот ваша комната, Восс. Она совмещена с центром. Пока что будете жить здесь, поближе к нам. Располагайтесь.

Ментат молча кивнул, проходя в комнату.

— Спокойной ночи, миледи. — произнес он, и дверь за ним закрылась.

Я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки, и повернулся к Эларе.

— Ну что, Леди Варос? Иди спать, ты едва на ногах стоишь.

Она сидела в кресле, замерев, словно изваяние. Её взгляд был направлен куда-то сквозь меня, в пустоту. Я списал это на такую же усталость.

— Доброй ночи, Кейн, — тихо, как-то отстраненно ответила она.

Не придав значения её странной задумчивости, я направился в свою каюту. Дверь за мной закрылась, отсекая меня от центра управления. Я не видел, как Элара медленно поднялась, и ушла к себе.

* * *

POV Элара.

В комнате было темно, но сон не шел. Я лежала на кровати, глядя в тёмный потолок, и слушала ровное, легкое шуршание воздуха в вентиляции. Физически я была только немного уставшей, и поспать было бы хорошо. Но разум, отказывался отключаться. Слово «консорт», брошенное ментатом, словно вирус проникло в мозг. Оно засело там, принося хаос, и заставляя посмотреть на кое-что под совершенно новым углом.

Почему эта мысль ни разу не приходила мне в голову за все четыре года?

Ответ лежал на поверхности. Потому что он — гхола. Искусственный человек, созданный Тлейлаксу из мертвой плоти. Ходячее нечто, от которого благочестивые аристократы морщили носы брезгливо, как и она. Но здесь, в темноте, наедине с собой, я должна была признать правду: для меня он уже очень, очень давно не был никаким «гхолой». Это слово потеряло свой смысл там, в глубине песков. Когда вся твоя жизнь мгновенно рушится в непроглядном мраке, тебе плевать, как был рожден тот, кто не дает тебе сдаться. Для меня он был просто Кейном. Моим напарником. Моим щитом. Моим единственным якорем в мире, который решил меня уничтожить.

Но как же любовь? Я криво, безрадостно усмехнулась в темноту. Где же то возвышенное, книжное восхищение возлюбленным? Где красивые ухаживания, стихи, дорогие подарки и волшебные простыни с Рецада V, о которых я, как и любая девушка, втайне мечтала до катастрофы? Всё это разбилось вдребезги вместе с кораблём. Пески Арракиса сожрали мои девичьи грезы и выплюнули вместо них в суровую реальность. Романтика пустыни выглядит иначе. Первая встреча? — В разгромленной падением рубке, рядом с еще теплым телом отца. Первое свидание? — В мрачной кают-кампании. С соответствующим “меню”. А потом месяцы и годы совместного тяжёлого труда и учёбы. Для него, было такое ощущение, всё было незначительной неприятностью. Упали в пустыне? — И что? Живы же. Погребены под толщей песка? — Тоже мне проблема. У нас есть дроны и фабрикатор. Выкопаемся. На годы заперты? — Зато есть время поучиться. И так во всём. И я брала с него пример. Кейн научил меня жить и выживать, не обращая внимание на обстоятельства, делать что можно и должно. Он выковал из испуганной, изнеженной девочки Леди Варос. И теперь эта Леди должна была думать о будущем своего Дома.

Я перевернулась на живот, жестко отсекая эмоции и включая ту самую холодную логику, которой меня учили наставники. Долг Главы Дома непреклонен. Он обязан продолжить род. Мне нужен муж. И, что гораздо важнее — мне нужны наследники. Если завтра убийца доберется до моей спальни, или мой топтер рухнет в бурю — Дом Варос исчезнет навсегда. Растворится в истории, оставив после себя лишь строчку в архивах КООАМ и Империи. Все эти миллионы, все эти купленные сегодня люди, всё, ради чего мы выжили — достанется стервятникам. А Башня так и сгинет в песках, никому не известная. Это было недопустимо. Внутри меня поднялась волна глухого упрямства. Я не позволю своему Дому и Роду сгинуть.

Итак, кандидаты. Кто может стать моим мужем? Альфонсы и искатели богатого приданого со всей Империи? Отпадают сразу. Официально я нищая, у меня есть только горстка соляриев и кусок пустоши со старым аванпостом. К тому же, это слабые люди, пиявки.

Бене Гессерит? Слава Создателю, они не пытаются вплести Дом Варос в свои селекционные программы, слишком мы мелки. И мне нужно успеть закрепить свой статус до того, как они вдруг пришлют ко мне с «советом» какую-нибудь Сестру.

Остаются серьёзные дворяне. Младшие, третьи или четвертые сыновья Домов, ищущие себе свой титул и вотчину. Я могу выйти на рынок Ландсраада и лечь под какого-нибудь лощеного аристократа с хорошей родословной. Это даст мне политический вес и защиту его семьи. Но цена… Цена будет неприемлемой. Это будет означать конец моей самостоятельности. Дом Варос просто поглотят, сделают придатком чужой семьи. Останется только имя. А мой благоверный муж немедленно начнет диктовать свои условия. Я закрыла глаза, представив эту картину. Представив, как какой-то лорд, никогда не чувствовавший вкуса песка во рту, будет указывать мне, как вести дела и какие именно. Как он будет распоряжаться моей судьбой. Как он попытается отдавать приказы Торну или Воссу.

Нет. Я слишком привыкла править сама. Я отдавала приказы. Я не смогу терпеть чужие указы и строить из себя покорную жену. Не было ни одного человека, чьим приказам я была бы готова подчиняться или хотя бы прислушиваться к ним. Никого. Кроме, разве что, Кейна. Да и с ним мы действовали как равные партнеры, как единый механизм, идеально дополняющий друг друга. Для него я не Леди, хоть он так и называет меня. Для него я просто Элара. Девчонка в порванном платье и не знающая что делать. Я провела мысленный эксперимент. Допустим, я найду «правильного» дворянина. Идеального, покладистого мужа-ширму, который даст мне статус и наследников. Что тогда сделает Кейн?

Мое сердце пропустило удар.

Отношения изменятся. Может не мгновенно, но однозначно. Кейн — не из тех, кто будет стоять в тени чужого лорда и играть роль преданного слуги или начальника стражи при чужом муже. Он слишком независим, как и я. Точнее это я стала такой же независимой как и он. Как только в моей жизни появится официальный муж, Кейн решит, что его миссия окончена. Что долг по спасению девчонки из пещеры выплачен сполна.

Он просто соберет свои немногочисленные вещи, хмыкнет, назовет меня напоследок «Вашим Высочеством» и уйдет. Растворится в песках Арракиса, уйдет к фрименам, улетит с контрабандистами. Уйдет навсегда. От одной мысли об этом по моему телу пробежал ледяной, пронизывающий до костей озноб. Остаться одной. Встречать интриги Ландсраада без его ухмылки человека, знающего всё. Без его абсолютной уверенности.

Нет. Этого не будет. Я этого не допущу. Я резко развернулась и села на койке. Мезальянс? О да. Выйти замуж за простого пеона, за техника — это скандал, который заставит Ландсраад содрогнуться от хохота и отвращения. Меня назовут сумасшедшей. Бене Гессерит придут в ярость от такого нарушения генетической чистоты линий. Ну и пусть. Для «высшего света» это падение. Но для меня? Для меня это было единственно верным решением. Мне нужен был не просто муж-производитель. Мне нужен был равный. Тот, кто разделит со мной этот суровый мир, кто не дрогнет перед ним.

Я медленно откинулась обратно на подушку, глядя в потолок. Сонливость как рукой сняло. Губы сами собой растянулись в хищной, уверенной улыбке. Ментат Альден Восс вовсе не ошибся в своих расчетах. Он не упустил переменных. Он просто… немного опередил время. Но это была ошибка, которую я собиралась исправить. Причем в самое ближайшее время.