Утро началось почти на уровне апартаментов в Администрации Арракина. Койка, купленная вчера, была не верхом комфорта, но гораздо лучше скал или спальника. Моя спина, несмотря на всю закалку пустыней, с благодарностью принимала этот незамысловатый комфорт. Я сел, свесив ноги. Элара уже встала — ее койка напротив, за ширмой, была аккуратно заправлена. Выйдя в общий коридор, я отметил перемены. Люди обживались. У оружейной пирамиды двое бойцов чистили винтовки, разложив ветошь на столе. Увидев меня, они вскочили, вытягиваясь в струнку:

— Доброе утро, командир!

Я кивнул им и направился в столовую. Вчерашний хаос с очередями исчез. Новая мебель преобразила помещение, превратив его в нормальную столовую. Длинные ряды столов стояли ровно. Люди сидели группами, на нормальных стульях, завтракали без спешки.

Теперь здесь было три больших плиты. Раздача шла быстро. Я взял поднос, получил свою порцию — все ту же кашу с мясом, но теперь сдобренную свежими лепешками, которые женщины умудрились испечь в духовом шкафу плиты. Элара и Торн сидели за крайним столом, разложив между тарелками карту сектора и какие-то списки.

— Выспалась? — спросил я, садясь рядом.

— Впервые за месяц, — она улыбнулась, и в этой улыбке было больше энергии, чем я привык видеть. — Вода горячая, постель мягкая. Мы рискуем разнежиться, Кейн.

— Не успеем, — я отломил кусок лепешки и посмотрел на сержанта, который был явно не в своей тарелке. — Торн, как люди?

— Бодры, командир. Вода и еда творят чудеса. Гражданские закончили уборку жилых секторов, сейчас переходят к техническим. Список специалистов у меня почти готов. Нашли троих механиков, одного электрика и даже бывшего оператора тяжелых буровых установок.

— Буровик — это полезно, — кивнул я. — Береги его.

Я отодвинул пустую миску.

— Я лечу в Карфаг. Мне нужны станки. Токарные, фрезерные. Если повезет — найду фабрикаторы. Возьму с собой двоих твоих парней, Торн. Готовь их к вылету через час. Я повернулся к Эларе. — Теперь ты остаешься за главную. База на тебе.

— Скучать не придется, — она задумчиво повертела ложку в пальцах. — Я хочу проверить людей.

— Торн же составил списки, — удивился я.

— Я хочу проверить их лично. Посмотреть, на что они способны. Может, чему-то научусь у ветеранов, — она усмехнулась. — А то все мои знания — это спарринги с тобой.

— Дело хорошее, — одобрил я, вставая. — Только аккуратнее.

Мы вышли из-за стола. Настроение было приподнятым. Казалось, самое сложное позади: мы выжили в пустыне, нашли базу, людей. Теперь оставалось только наращивать мышцы. Я шел к ангару, чувствуя непривычную легкость. Если бы я знал, чем закончится этот день, я бы, наверное, стер эту самодовольную ухмылку с лица. Но я не знал.

— Через час вылет! — повторно бросил я Торну. День обещал быть жарким.

* * *

Я вернулся на базу затемно. Разгрузку «Пепелаца» доверил Корсу, а сам, не заходя в жилой отсек, направился в столовую. Желудок, забытый в суете торговых рядов Карфага, напоминал о себе настойчивыми спазмами. В столовой было почти пусто. Основная масса людей уже поужинала и разошлась по кубрикам или заступила на вахту. За дальним столом, в пятне света от единственной яркой лампы, сидела Элара. Перед ней стояла кружка с давно остывшим чаем. Она не пила. Она смотрела на свои ладони, медленно сжимая и разжимая пальцы, словно видела их впервые или пыталась понять, как работает этот механизм. Вид у нее был не уставший, а какой-то… оглушенный. Глубоко озадаченный, будто она пыталась решить уравнение, в котором не сходились цифры. Перед ней, напротив, стоял накрытый поднос.

— Это мне? — упал на стул перед ним и притянул к себе.

Она вздрогнула, выныривая из своих мыслей. Подняла на меня глаза. В них все еще стоял странный туман, но, увидев мое лицо, она нахмурилась.

— Ты выглядишь так, будто весь день таскал камни в гору, — заметила она.

— Ощущения похожие, — буркнул я, садясь напротив. — Только гора оказалась миражом, а камни — пылью. Устал как собака, а полезного выхлопа — ноль.

Я потер лицо ладонями, стирая невидимую паутину усталости. Мы помолчали. Я ковырял вилкой остывшее блюдо, она крутила кружку. Оба мы были далеки от того утреннего, окрыленного настроения, с которым расставались у трапа. Реальность внесла свои коррективы. Я откинулся на спинку грубо сколоченной скамьи, оценивающе глядя на нее. Что-то произошло. Она была цела, ни царапины, но в ней что-то изменилось.

— Ладно, — выдохнул я, отодвигая тарелку. — Давай по порядку. Дамы — вперед. Что случилось? Кто-то пострадал?

— Пострадал? — она криво усмехнулась, и усмешка эта была невеселой. — Нет. Все живы, здоровы, накормлены.

— Но? — нажал я.

— Но… — она посмотрела прямо мне в глаза. Элара покачала головой. Взгляд её расфокусировался, уходя в воспоминания сегодняшнего дня. — Все началось после обеда, — тихо начала она. — Я хотела просто проверить их подготовку. Поучиться у ветеранов, как я говорила утром. А получилось…

* * *

Флешбэк

Солнце в зените раскаляло бетонную крышу ангара, но внутри, в тени огромных сводов, было терпимо. Торн гонял своих людей: отработка тактических перемещений двойками. Обычная, нудная, потная рутина. Когда я подошла, сержант рявкнул команду «Вольно!». Бойцы замерли, отирая пот и с любопытством поглядывая на меня. Я видела в их глазах смесь уважения к «хозяйке» и легкого снисхождения: мол, пришла барышня посмотреть на солдатиков.

— Сержант, — обратилась я к Торну. — Я хочу проверить уровень своих людей.

— Организовать выступления, госпожа? — Торн вытянулся. — Мы можем продемонстрировать комплексы обезоруживания или…

— Нет, — перебила я. — Никакой показухи. Спарринг. Со мной.

Торн моргнул. Его лицо вытянулось.

— Прошу прощения? С вами?

— Именно. Я хочу понять, чему мне стоит у вас поучиться. И на что вы способны.

Сержант замялся. Я видела, как в его голове крутятся шестеренки: отказать нельзя — приказ, согласиться — опасно. Вдруг он случайно поставит синяк хозяйке? Или, того хуже, сломает ноготь?

— Госпожа Элара, — начал он осторожно, как с душевнобольной. — Это может быть травмоопасно. Мои парни — грубые люди, они привыкли бить сильно…

— Я не из сахара, Торн, — отрезала я. — Бери тренировочные ножи. Маркерные.

Он вздохнул, поняв, что спорить бесполезно.

— Хорошо. Но тогда… я выйду сам. Чтобы контролировать процесс.

Логично. Он не доверит это рядовым, боясь, что у кого-то дрогнет рука. Он хочет аккуратно поплясать вокруг меня, пару раз обозначить удар, а потом вежливо свести бой вничью или позволить мне «победить». Мы вышли в центр свободного квадрата. Бойцы обступили нас плотным кольцом. Я слышала шепотки, пусть и тихие. Для них это было развлечение. Аттракцион. Торн протянул мне тренировочный нож — копия армейского клинка, лезвие которого оставляло след красной краской в месте удара с минимумом реального вреда. Второй взял себе.

— Работаем до первого касания корпуса или шеи, госпожа, — сказал он мягким тоном инструктора в детском лагере.

— Не спешите. Главное — техника.

Он встал в стойку. Расслабленный, ноги чуть согнуты, нож держит низко. В его позе не было угрозы. Он был открыт, приглашая меня атаковать, чтобы он мог красиво парировать.

А я… Я смотрела на него и вспоминала спарринги с Кейном. У которого рефлексы были быстрее. Я привыкла, что любая ошибка — это боль. Я привыкла, что противник — не будет меня жалеть.

«Бой — это не танец», — звучал голос у меня в голове.

— Начали! — скомандовал Корс.

Торн сделал плавное, почти ленивое движение, обозначая выпад в плечо. Медленно. Чудовищно медленно. Я не думала. Тело сработало само. Шаг влево-вперед. Уход с линии атаки. Моя рука с ножом метнулась дугой.

Вжик.

Я оказалась у него за спиной, разрывая дистанцию. Торн замер, так и не завершив свой «учебный» выпад. В ангаре повисла тишина, плотная, как вата. Сержант медленно поднял руку к горлу. Провел пальцами по защите. Посмотрел на них. Пальцы были красными. Жирная полоса краски пересекала его «шею» от уха до уха.

— Что… — выдавил он, оборачиваясь. В его глазах было не понимание, а ступор.

— Ты поддаешься, — холодно бросила я. Меня это разозлило. — Я просила спарринг, а не балет. Если бы это был реальный бой, ты был бы мертв, Торн. Соберись!

Он нахмурился. Снисхождение слетело с его лица. Теперь он смотрел на меня иначе. Задетое самолюбие, профессиональная злость.

— Виноват, госпожа, — его голос стал жестким. — Недооценил. Больше не повторится.

Он стряхнул расслабленность. Перехватил нож обратным хватом. Сгруппировался. Теперь передо мной стоял не нянька, а боец. Опасный, опытный, который умеет убивать.

— Работаем, — выдохнул он.

Второй раунд. Торн пошел в атаку. Серия финтов, попытка сбить меня с толку, проход в ноги… В теории он делал всё правильно. У него была отличная база, огромный опыт, грязные приемчики. Но была одна проблема. Я видела его. Это было привычное чувство. Словно мир вокруг замедлился, стал вязким, но раньше оно никак не помогало, а сейчас… Я видела, как напрягается мышца на его плече за долю секунды до удара. Я знала, куда пойдет его рука, еще до того, как он сам это осознал. Он был для меня… как в патоке. Я просто ушла с линии атаки. Снова. Он развернулся, пытаясь достать меня широким махом. Я поднырнула. Его локоть прошел в сантиметре над моей головой. Два шага. Удар. Красное пятно расплылось на его груди, прямо напротив сердца. Еще движение. Красная полоса на бедре — подрезанная артерия.

Мы остановились. Торн тяжело дышал, хотя прошло всего секунд десять. Я стояла, даже не сбив дыхания. Вокруг нас стояли его люди. Больше никто не шептался. Они смотрели на меня широко раскрытыми глазами. Дворянская дочка не может двигаться быстрее, чем ветеран.

— Еще раз, — прохрипел Торн. Он не мог поверить.

Третий раунд. Четвертый. Результат тот же. Моя техника была сложнее, но…"чище". Его же проще, но «грязнее». Гораздо действеннее, но она не работала, потому что я была быстрее. Намного быстрее. Я пробовала встать с Корсом — огромным детиной. Он вообще показался мне неподвижным манекеном. Я могла бы убить его трижды, пока он замахивался. Когда я положила тренировочный нож на ящик, в ангаре было тихо, как на похоронах. Торн стоял весь в красных отметинах.

— Спасибо за урок, сержант, — сказала я.

— Это вам спасибо… госпожа, — ответил он. И он смотрел мне в глаза.

Конец флешбэка

* * *

Элара замолчала, глядя в свою пустую кружку.

— Я видела их лица, Кейн. Они теперь думают, что я какая-то ведьма. Или мутант. — Она подняла на меня растерянный взгляд. — Я думала, что это я слабая. Что мне нужно тянуться до их уровня. А оказалось… Я просто не знала, с чем сравнивать. Ты всегда был сильнее меня, и я решила, что это норма. Но эти люди… они как будто спят на ходу.

— Хм. Не думал, что разница будет такой большой. И это не они спят, — тихо сказал я. — Спайс в еде, в воде, в воздухе. Ежедневные тренировки на пределе. Мы изменилась, Элара. Нервная система работает на других оборотах.

— И что теперь? — спросила она.

— Теперь? — я усмехнулся. — Теперь у нас есть козырь, о котором никто не знает. Даже мы сами не знали.

Я видел, как напряжение в её плечах понемногу отпускает. Она не монстр. Она просто эволюционировала быстрее, чем окружающие.

— Теперь ты, — она кивнула на мою тарелку, где осталась лишь корка лепёшки. — Почему ты такой мрачный? Денег не хватило?

Я фыркнул. — Денег хватило. Проблема не в цене. Проблема в… идиотизме и сильно завышенных ожиданиях. В монументальном, освященном веками техническом кретинизме. Ну или жадности, что тоже возможно.

Я откинулся назад, упираясь спиной в грубую стену, и потер переносицу.

— Я обошел весь Карфаг. С простым железом проблем нет — токарные станки, сверлильные, прессы. Надежные, чугунные, работают веками. Я купил всё, что нужно для ремзоны. Но как только речь заходит о чем-то сложнее… начинается цирк.

— В смысле? — не поняла Элара.

— В прямом. Вот тебе пример. Мне нужна была дробилка для руды. Хотя бы примерно такая как была, — намекая на возможности Гефеста. — И нахожу. Но! Одну для меди, другую для железа. Я нахожу две машины. Стоят рядом. Выглядят одинаково. Ладно, допустим. Я прошу открыть кожухи. Смотрю внутрь: механика идентичная. Тот же привод, те же валы, та же гидравлика. Разница только в блоке управления. Я усмехнулся, но веселья в голосе не было.

— Я говорю торговцу: «Дайте мне ту, что для железа, и запасные блоки управления на медь». Он посмотрел на меня с этакой ленивой усмешкой сытого кота. «Зачем такие сложности? — говорит он, даже не скрывая снисхождения. — Возьмите вот эту модель, она обрабатывает даже не два, а три типа руды. А в этих моделях управление заблокировано. Попытаетесь взломать — станок превратится в груду мертвого металла. Протокол самоликвидации». Только стоит раз в тридцать дороже.

— И что ты сделал?

— Купил ту, у которой механика свежее. И попросил продать мне запасные управляющие блоки от списанных станков других типов.

— И он продал?

— С радостью. Я видел его глаза, Элара. Он понял, что я задумал. Он понял, что я хочу купить дешевое железо и собрать из него дорогое. И он молча смеялся надо мной. Для него защита — это абсолют. Он уверен, что я просто сожгу платы и приползу к нему завтра за новыми. Наивный дурак. Может это и так, проверю сам.

Я сделал глоток остывшего чая, смывая привкус пыли.

— С фабрикаторами та же история. Сами «ящики» есть. Старые, списанные, но рабочие. А вот печатать они не могут.

— Почему?

— Заблокированы. Купить фабрикатор — это полдела. Они пустые. Чтобы он собрал, даже не напечатал! тебе, скажем, фильтр для дистикомба, нужно вставить не только шига-катушку или кристалл с «Образцом», но и запчасти. И он по Образцу уже соберет. А Образцы защищены авторским правом. Сам принтер считывает лицензионный код на кристалле. Нет кода — нет детали. И ладно только это. В отличии от дробилок фабрикаторы сильно по механике отличаются. На оружейном можно сделать простейший гранатомет, например, а на сервисном — пускатель зондов. При этом конструктивно они не сильно-то и отличаются. Я взял пару старых универсальных блоков и опять же — гору документации, которую торговец мне отдал почти даром, считая бесполезной макулатурой.

Элара покачала головой: — Ты очень рискуешь, Кейн. Взлом и изменение управления… Торговец смеялся не просто так.

— Даже если ничего не получится, эти блоки стоили недорого. А если получится, то это наше купленное имущество, с которым можем поступать как хотим. Вот если бы наладили их производство и продажу, тогда да, могли бы прицепиться.

Я помолчал и добавил:

— И кстати, о работе. Я сделал еще одну покупку. Три легких орнитоптера. Разведчики, «Стрижи».

— Зачем сразу три? — удивилась она. — Людей мало.

— Именно поэтому. Они быстрые, двухместные, простые в управлении. Нам нужно учить людей. Не только стрелять, но и летать, взаимодействовать в звеньях. Завтра всё это добро прибудет своим ходом — я нанял перегонщиков.

В столовой повисла тишина. Только гудел холодильный агрегат в углу. Мы сидели друг напротив друга, разделенные столом, но объединенные общей целью.

— И не зазнавайся. Ты справилась с Торном и его парнями, но вспомни наш последний спарринг. Ты все еще пропускаешь мои удары. — Элара фыркнула, но в ее глазах мелькнула искра азарта.

— Ты — другое дело. Ты жульничаешь.

— Можешь себя и так успокаивать. — покровительственно ответил я. — Наша цель — возродить Дом. А Дому нужна не охрана, а армия. Элита. И раз они слабы, то должны подтянуться до нашего уровня. Минимум.

— Они? — она кивнула в сторону коридора, где спали наши люди. — Они слабы, Кейн. Как ты себе это представляешь?

— Адские тренировки. На износ. Я займусь их подготовкой в пустыне. Как раз совмещу с поиском спайсовых выбросов и полей. И пилотированию. В "выходные" буду заниматься станками, прямо сейчас они не горят. А ты — рукопашным боем и реакцией тут. — Я сделал паузу, обдумывая завтрашний день. — Завтра мы начнем учить их всему этому. Если мы хотим удержаться, нам нужно свое золото. Свой спайс. Так что готовься. С завтрашнего у тебя будет много работы.